Несмотря на то что она уже не была ребенком, Ивета не могла вести себя по-взрослому рядом с Каликсом. Бесчисленное количество раз она ловила себя на мысли, что первая любовь способна превратить человека в такого глупца.
— Я не прошу от вас многого. Просто... просто будьте чуть нежнее...
В спешке Ивета начала говорить, но её мольба, противоречившая истинным чувствам, в итоге сошла на нет. Несмотря на нежеланный брак, муж в целом был добр и внимателен к ней.
Хотя многое ей не дозволялось, если Ивета хотела казаться окружающим частью любящей четы великих герцогов, он охотно соглашался поучаствовать в этом нелепом спектакле.
— Что наш брак значит для вас, госпожа?
Спросил Каликс, медленно поглаживая её по спине, пока Ивета тяжело выдыхала.
Она несколько раз приоткрывала рот, желая ответить на его вопрос, но в итоге не нашла слов. Ивета и сама не знала четкого значения этого брака для себя.
— Я бы хотел вернуться к этому разговору, когда вы определитесь с ответом.
Из-за того, что в спальне было слишком тихо, даже звук сглатываемой слюны отчетливо отдавался в ушах. Во рту пересохло. Любовь, честь семьи, опора на всю оставшуюся жизнь — реалистичные и идеалистичные причины брака перепутались в голове.
Ладонь, нежно бродившая по спине, скользнула по слегка растрепанным волосам и коснулась щеки Иветы, начавшей краснеть от холодного ветра. Как только тепло коснулось замерзшей щеки, всё тело согрелось, словно от божественной милости.
Ивета не могла сдержать свои чувства, хлынувшие потоком. Ей казалось, что если она не выскажет всё, что велит сердце, то будет жалеть об этом очень, очень долго.
Тьма скрывала его лицо, но Каликс наверняка улыбался той самой улыбкой, которую Ивета так любила. Она не видела её, но образ сам собой рисовался перед глазами, и она слегка прикусила нижнюю губу.
— Значение нашего брака... я могу сказать сейчас.
«Я хочу поговорить об этом сейчас». Услышав её мольбу, граничащую с одержимостью, Каликс тихо и насмешливо усмехнулся.
— Хорошо.
Ивета чувствовала нежное прикосновение к своей щеке. В тот же миг до её ушей донеслись низкий голос мужа и звук его медленного кивка.
Ей казалось, что мгновения растягиваются в вечность, пока она стояла перед дилеммой: как красиво упаковать правду.
Ивета, которая еще мгновение назад не могла совладать с сумбуром чувств и выплескивала всё подряд, внезапно пришла в себя, словно отравившийся, принявший противоядие, когда горячее дыхание мужа коснулось тыльной стороны её ладони. От этого мягкого и влажного ощущения Ивета мелко вздрогнула.
— Дышите.
Словно не осознавая, что его действия еще больше перехватывают ей дыхание, Каликс прижался губами к тыльной стороне ладони Иветы. Каликс, почему-то ставший томно-расслабленным, дарил Ивете не упоительный восторг, а напряжение.
Казалось, нужно немедленно заговорить, сказать хоть что-нибудь, лишь бы удовлетворить мужчину перед собой. Во рту пересохло, а кончик языка подвернулся, не находя выхода. На языке начали вскакивать болезненные пупырышки. От боли, жалящей нежную плоть, она то и дело смачивала пересохшие губы.
— Тщательно всё обдумайте. Я подожду.
Виновник её удушья, словно и впрямь собираясь ждать ответа, подтянул стул и сел перед кроватью.
Она издала тяжелый вздох, в котором смешалось множество чувств, и низко опустила голову.
Пока Ивета отчаянно пыталась придумать фразу, которая бы убедила Каликса, в панорамном окне спальни забрезжил рассвет. Она мельком взглянула на окно, сквозь которое просачивался синеватый свет, а затем внимательно посмотрела на лицо мужа, сидевшего с закрытыми глазами, откинувшись на спинку стула.
Неужели он заснул? Ведь с тех пор, как они вошли в спальню, прошло немало времени. Ивета укоряла себя за нерешительность, медленно скользя взглядом по его лицу, очерчивая линию острого подбородка.
Она собиралась рассмотреть каждую черту его лица, переведя взгляд с красиво изогнутых губ на всё остальное, как вдруг веки, до этого безмятежно сомкнутые, поднялись, открывая сияющие алым глаза.
Их взгляды встретились.
— Ах...
Пока Ивета глупо хлопала ртом, Каликс улыбнулся — именно той улыбкой, которую она представляла в темноте. От этой улыбки становилось не просто упоительно, а до дурноты сладко.
— Ивета.
С уходом темноты Ивета смогла в полной мере ощутить ослепительную красоту и нежность мужа. Когда их взгляды встретились, она почувствовала себя так, словно нечто жаркое и необъятное, подобно солнцу, встречает томный полдень, и даже завывающий ветер, способный заморозить мир, показался ей теплым.
— Кажется, пришло время услышать ответ.
Попробовав на вкус частичку рая, Ивета с запозданием осознала, что ей всё еще нужно дать ответ, подобный трудному домашнему заданию. Она через силу разомкнула губы, которые сегодня казались особенно тяжелыми. Её сдавливал страх: если она ответит неверно, их отношения могут бесповоротно рухнуть.
К сожалению, это предчувствие было верным, поэтому Ивета, вкладывая всю искренность в слова, которые больше нельзя было откладывать, начала:
— Я...
— Прежде чем вы начнете, мне нужно кое-что сказать вам, госпожа. Я слышал, что граф Шульт и маркиз Фельдман недавно встречались.
Признание, которое Ивета десятки раз пыталась изящно сформулировать, было прервано заявлением Каликса еще до того, как оно началось. Подобные ситуации случались и до свадьбы, так что это не было оскорбительным, но слова, слетевшие с прекрасных губ мужа, повергли Ивету в панику.
Маркизский дом Фельдман был родней вдовствующей императрицы. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, к чему клонит Каликс. Он прозрачно намекал, не связана ли Ивета с вдовствующей императрицей.
— Я об этом ничего не слышала. Это не имеет ко мне никакого отношения.
— М-м.
Когда Ивета заговорила, подавляя подступившую к горлу тошноту, его мелодичный вздох растворился в воздухе.
— Это правда. Для меня этот брак — удача, Каликс.
Официально отношения между Каликсом и вдовствующей императрицей были мирными. Поведение Каликса, который вместе с императорским двором разыгрывал нежную родственную привязанность и делал вид, будто его ничуть не интересует престол, поддерживало видимость крепких уз, вопреки слухам о том, что великий герцог жаждет трона.
Ивета не знала всех тонкостей их дел, но понимала, что многие втайне подозревают её в том, что она — доверенное лицо вдовствующей императрицы. После свадьбы, поселившись в резиденции великого герцога, она то и дело слышала подобные разговоры от слуг и других людей. С тех пор она постоянно ловила на себе взгляды мужа.
В любом случае, нельзя было отрицать тот факт, что Ивета была своего рода предохранителем, с помощью которого вдовствующая императрица мешала Каликсу заключить союз с домом маркиза Сабрины. Супруги, словно по негласному уговору, не заговаривали об этой проблеме.
Однако очевидно, что отношения между вдовствующей императрицей, Каликсом и Иветой были конфликтом, который рано или поздно придется разрешить.
Ивета действительно не имела никакого отношения к вдовствующей императрице. Ей было обидно, ведь она даже ни разу не видела её вблизи, но у Каликса, похоже, было иное мнение.
— Я больше не понимаю вашу искренность, госпожа.
— ...
— Теперь, когда я смотрю на вас, первая мысль, которая приходит мне в голову: «О каких планах она размышляет, нашептывая слова любви?». Вот почему я не могу подпустить вас близко.
— Каликс, я правда ничего об этом не знала. С тех пор как я стала великой герцогиней, я не обращала внимания на другие дела. Я выясню, в чем дело. Выясню и всё вам объясню...
— Я понял.
«Поэтому теперь ложитесь спать». Каликс придержал Ивету за спину, помогая ей лечь, и натянул одеяло до самого подбородка. Сочетание нежного шелка, касающегося кожи, и заботливого внимания Каликса привело к тому, что перед глазами Иветы всё быстро поплыло.
— ...Останьтесь поспать. Вам ведь нужно хоть немного вздремнуть...
— Это затруднительно, так как утром у меня есть дела.
Если бы отец Иветы был так же помешан на работе, как Каликс, граф Шульт, возможно, пользовался бы почетом как глава древнего аристократического рода. Настолько Каликс был занят, не давая Ивете ни единого шанса сблизиться с ним.
Насколько знала Ивета, он был поглощен освоением земель, полученных вместе с титулом великого герцога. Но, с другой стороны, многие прикрываются официальными делами, когда заводят интрижки на стороне, так что кто знает.
— ...Тогда, может, мы сможем вместе поужинать? Я не хочу есть в одиночестве.
— Сегодня я вернусь поздно.
Даже если стол ломился от всевозможных деликатесов, необходимость сидеть в одиночестве за пустым столом заставляла Ивету, выросшую в атмосфере семейного безразличия, дрожать от одиночества.
С каждым днем, проведенным за трапезой в одиночестве, время, которое Ивета проводила в столовой, становилось всё короче. В последнее время она часто уходила, едва промочив горло.
— Не уходите.
Ивета рефлекторно схватила его за руку, боясь, что если не удержит, он развернется и уйдет. Почувствовав жар, передающийся от ладони к ладони, Ивета вздрогнула и посмотрела на руку, которую сжимала.
— Кольцо...
На его руке было обручальное кольцо. Ивета и сама никогда не снимала его с безымянного пальца левой руки. Она и подумать не могла, что он тоже его носит. Заметив взгляд Иветы, Каликс спрятал руку за спину.
— Это не то, о чем вам стоит беспокоиться, госпожа.
— ...
— Это лишь необходимо для того, чтобы соответствовать роли любящих супругов, которую вы так желаете играть.
— ...Если я... если я развею ваши сомнения, изменится ли что-то между нами?
На отчаянную мольбу Иветы Каликс лишь слегка улыбнулся, не дав прямого ответа. От этого Ивета почувствовала, как её сердцебиение затихает, словно у человека, смирившегося с близким концом.
Когда дыхание Иветы замедлилось, большая ладонь закрыла ей глаза. Ивета слегка поморщилась от внезапно наступившей темноты. Тогда Каликс убрал руку с век и осторожно нажал пальцами другой руки на переносицу между её прямых бровей.
От этого нежного прикосновения напряжение в уголках глаз исчезло, и она закрыла глаза. Окруженная теплом мужа, которое не покидало её до самого момента засыпания, Ивета задыхалась.
http://tl.rulate.ru/book/169021/13854602
Готово:
