У Иветы была старшая сестра, которую осыпали похвалами как цветок высшего света, и младший брат, обладавший с ранних лет незаурядным умом.
Из-за сообразительного третьего ребенка положение второй юной госпожи из графского дома было двусмысленным. Она не могла стать преемницей, поэтому поиск мужа, на которого можно было бы положиться в будущем, казался самым мудрым выбором.
Ивета порой предавалась пустым фантазиям: «А что, если бы мой младший брат Зестиан был чуть глупее? Не стала бы я тогда главой дома?» Но вскоре она отмахивалась от этих мыслей, понимая, что это все равно невозможно. Даже будь это так, шанс бы ей точно не представился.
Так или иначе, Ивета, чей романтический опыт ограничивался детскими играми в дочки-матери, была благодарна судьбе за то, что ей достался лучший жених Империи — Великий герцог.
— Это подарки от Его Высочества Великого герцога.
Ивета вдруг вспомнила бесконечные ряды подношений, которые непрерывной чередой прибывали в Графский дом Шульт перед свадьбой.
Брак с Великим герцогом был спешно заключен после указа Императора. Мать, которая поначалу возмущалась тем, что пропустили даже положенную помолвку, смягчилась, видя искреннее рвение, проявленное Великим герцогом.
— Это просили передать лично вам, юная госпожа. Обручальное кольцо.
Так Ивета внезапно оказалась с маленькой коробочкой и письмом в руках, которые ей протянул человек, представившийся помощником Великого герцога.
Подталкиваемая любопытными взглядами, она поспешила открыть коробочку, и атмосфера вокруг мгновенно потеплела и наполнилась оживлением. На кольце был драгоценный камень такого размера, что его было почти невозможно носить на пальце, но для обручального дара это было безупречное кольцо.
— О, сестрица. А ведь за него потом можно выручить неплохие деньги?
— Зестиан!
— Ну, разве я сказал неправду? Буду молиться, маленькая сестрица, чтобы эта вещь никогда не появилась в продаже на улице Луирант.
«Интересно, будет ли в тот день учитываться мое мнение?» — подумала Ивета, закрывая коробочку и сдерживая слова, готовые сорваться с губ. Синее сияние драгоценного камня, скрывшегося внутри, все еще стояло у нее перед глазами.
— Ивета, а ведь все не так уж плохо. Не правда ли?
— …Да, мама. Похоже, Его Высочество Великий герцог — очень добрый и внимательный человек.
Все было не просто «неплохо» — Ивете казалось, что она этого даже не заслуживает. Мать хоть и высказывалась придирчиво, не могла скрыть довольной улыбки.
Даже Батина никогда не получала таких знаков внимания. Мысль о том, что она может обладать тем, что всю жизнь предназначалось только Батине, вызывала не радость, а скорее ощущение нереальности происходящего.
Только к вечеру, с трудом проверив все подарки, Ивета смогла вернуться в свою комнату. На самом деле содержание письма, написанного женихом собственноручно, интересовало ее гораздо больше, чем бесконечные редкие дары.
Она часто видела, как Батина получает и отправляет письма, но сама получила личное послание впервые. К тому же от человека, который станет ее мужем.
Ивета не раз наблюдала, как Батина вскрывает конверты ножом для писем. Воскресив это в памяти, она взяла нож, но ее движения были крайне неловкими.
Ивета почти никогда не пользовалась этим предметом. У нее не было тех, с кем можно было бы переписываться, да и за перо она не бралась, так как все в семье насмехались над ее почерком.
В итоге она отложила нож в сторону и принялась вскрывать конверт руками. Несмотря на осторожность, бумага, испещренная следами ее пальцев, поддавалась плохо.
Когда ей наконец удалось развернуть письмо, конверт был изорван так сильно, что его вряд ли можно было сохранить.
«Юной госпоже Ивете из дома Шульт…»
Первая строка, написанная красивым, но простым и аккуратным почерком, начиналась с ее имени — Ивета Шульт. В предложении не было никаких особенных слов, но сердце почему-то забилось как сумасшедшее. Это было волнующее чувство, словно она впервые услышала, как ее зовут по имени.
Ивета медленно читала письмо, вникая в каждое слово. В нем были извинения за то, что свадьба проводится по упрощенному обряду без соблюдения всех формальностей. Он писал, что посылает подарки заранее, так как не успел спросить ее мнения. И обещал, что со временем обязательно узнает, что ей нравится.
— Как глупо…
Это было первое проявление чужой доброты, которое она получила. Письмо, наполненное лишь искренним благорасположением, стучалось в плотно закрытые двери сердца Иветы. Ивета то и дело посмеивалась, глядя на свое отражение в зеркале, — она казалась себе глупой. Ее лицо раскраснелось, как у девушки, охваченной первой любовью.
От письма исходил тонкий аромат леса после дождя. Был ли это запах его тела? Ивета бережно прижала письмо к груди. Письмо, хранившее его тепло, нравилось ей гораздо больше подарков и обручального кольца с огромным камнем.
— Нельзя отдавать сердце слишком легко. В конце концов, плакать будет тот, кто влюбился быстрее.
Батина часто повторяла это в качестве наставления, но Ивета хотела верить тому, кто первым проявил к ней доброту.
Даже родители толком не знали, что любит Ивета. После рождения Зестиана она росла в атмосфере полного безразличия и всегда получала свою долю из того, что готовили для других детей.
Ей всегда дарили подарки наравне с братом и сестрой, но ни один из них не был выбран специально ради ее счастья.
Однажды ей дали шоколад, решив, что раз она ребенок, то наверняка любит сладкое, но в итоге его забрала Лери. В другой раз ей пришлось страдать от сильного зуда и боли — кожа распухла после десерта с арахисом.
Был случай, когда Ивета съела десерт с арахисом и начала задыхаться, чем переполошила все графское поместье. Ивета до сих пор живо помнила тот день, опухшую кожу и нестерпимый зуд.
Даже спасшись от смерти, она не могла сделать ни шагу из комнаты, пока кожа не зажила, и с тех пор ей приходилось проверять наличие арахиса в любой еде.
Но десерты с арахисом продолжали подавать, и с каждым разом Ивета все больше привыкала к направленному на нее безразличию. Ужас того дня все еще был свеж в памяти, но ей по-прежнему приходилось справляться со всем в одиночку.
Поэтому ее сердце все больше склонялось к доброте, проявленной партнером по браку, которого она даже не встречала и чьего согласия никто не спрашивал. Слова о том, что он хочет узнать ее предпочтения, словно по волшебству в мгновение ока превратили суровый зимний ветер в ласковый весенний бриз.
Ей было страшно от мысли, что это чувство пустит корни и окрепнет, но Ивета не хотела сомневаться в своем женихе.
Слухи о том, что у Каликса уже есть другая женщина, были всем известны, но она не сомневалась, что после свадьбы он прекратит эти отношения. И хотя все началось как брак по расчету, в который не вкладывали чувств, она верила, что они смогут стать хорошими супругами, но в итоге…
— Ваше Высочество Великая герцогиня, я слышала, вам нездоровится.
Заговорила одна из юных господ, входивших в окружение Бьянки. Судя по тому, как прыснули со смеху дамы вокруг, Ивета довольно долго пребывала в забытьи, предаваясь воспоминаниям.
В салоне Бьянки всегда велись пустые разговоры. Одно неосторожное слово могло бросить тень на мужа, поэтому Ивета, как обычно, сидела молча, стараясь быть незаметной. К тому же при взгляде на Бьянку она всегда вспоминала те жалкие разговоры, которые вела со своим мужем, поэтому старалась на нее не смотреть.
— Вы выглядите очень удрученной. Ах, неужели вы ведете себя так только в присутствии госпожи Сабрины?
Продолжила юная госпожа, начавшая разговор. Ее смех был настолько неприятен, что Ивете хотелось немедленно вскочить и уйти. Однако она сдержала гнев, вспомнив о лице мужа. Ведь если завтра до Каликса дойдут слухи о «Великой герцогине, которая повела себя невежественно в салоне его первой любви», ему тоже будет неловко.
— Перестань, Абигейл.
Бьянка элегантно посмотрела на Ивету и улыбнулась. Это выражение лица, словно говорящее «я проявлю милосердие», вызвало у Иветы тошноту.
Абигейл, та самая юная госпожа, которая насмехалась над Иветой, после слов Бьянки ядовито улыбнулась и принялась хвалить ее.
— Как вы милосердны. Жаль, что такая женщина, как вы, не стала примером для всей страны.
Из-за слов о том, что для каждого места есть подходящий человек, и обращенных на нее взглядов, Ивета была вынуждена опустить глаза в пол.
Возможно, времена, когда она была незаметной, были лучше. Ивета чувствовала себя такой жалкой в роли соперницы Бьянки, которую все считали величайшей злодейкой, что готова была сойти с ума.
Муж все равно ее не любит. На стороне Иветы не было никого. Даже родные попрекали ее тем, что она должна завоевать сердце Великого герцога, так кто же поддержит ее?
Ее начала мучить мысль, что лучше бы она вышла замуж за любого мужчину и жила обычной жизнью тогда, когда мать торопила ее со свадьбой. Брак с мужем был огромной удачей, изменившей всю жизнь, но за ношение неподходящей короны пришлось платить свою цену.
— Ваше Высочество Великая герцогиня, приходится ли лимонный торт вам по вкусу?
Бьянка с лучезарной улыбкой поставила перед Иветой лимонный торт. Ивета кожей почувствовала, как атмосфера вокруг мгновенно накалилась. Она поняла, что и ее собственное лицо теряет самообладание. Даже те, кто только что смеялся над ней, не могли скрыть шока.
Лимонный торт был символом любви Каликса и Бьянки. Из-за одной шутливой фразы Бьянки о том, что она хочет его съесть, Великий герцог провел несколько дней и ночей без сна, чтобы лично разработать рецепт и преподнести его в подарок.
Эта красивая история долго разносилась по всей Империи. Лимонные торты, приготовленные по рецепту Великого герцога, раскупались с невероятной скоростью.
Ивета тоже пробовала этот торт — Зестиан, который был в восторге от их пары, с трудом его достал. И теперь Бьянка поставила перед ней тот самый лимонный торт, о котором знал каждый житель Империи.
У Иветы возникло острое желание вскочить с места, но она с трудом подавила ярость.
«Вспомни о Каликсе. О Каликсе…»
— …Благодарю вас, Дочь герцога.
— Я не знала, пробовали ли вы его раньше, поэтому приготовила его сама специально к вашему приходу.
«Говорят же, что не стоит шутить с тем, у кого в руках нож».
Ивета смотрела на аккуратно разложенные столовые приборы и спокойно размышляла о том, что произойдет, если она ударит ими сияющую Бьянку.
На самом деле Бьянка, как и подобает представительнице старинного рода, улыбалась возвышенно и элегантно. Однако для Иветы это выглядело как обычная насмешка.
Все присутствующие, затаив дыхание, переводили взгляд с Бьянки на Ивету. Казалось, они ждали, что Ивета поведет себя грубо и устроит в салоне скандал.
Вопреки желанию не поддаваться на провокации, дрожащие руки выдавали ее чувства. Не желая обнаруживать свой гнев, Ивета спрятала руки под стол. Было очевидно, что ее состояние и так всем понятно, но Ивета через силу заставила уголки губ подняться.
— Муж часто готовит его для меня. Он очень добрый человек.
Ивета продолжала напоминать себе, что она — Великая герцогиня, и изо всех сил старалась сохранить улыбку. Было ясно, что если она поддастся на провокацию, то выставит себя в смешном свете. В отличие от Иветы, которая начинала нервничать, давая задевающие Бьянку ответы, та по-прежнему сохраняла спокойное лицо и милосердную улыбку.
— Он так добр, как и говорят слухи.
— Разумеется. Ведь я его единственная жена.
Ивета намеренно сделала ударение на слове «единственная». Натянутая улыбка дрожала так сильно, что вот-вот мог начаться спазм, и она отчаянно молилась, чтобы Бьянка этого не заметила. Однако Бьянка, словно ее совсем не интересовало выражение лица Иветы, лишь опустила взгляд с кроткой улыбкой на губах.
Наблюдая за выражением лица Бьянки, Ивета окончательно осознала свое полное поражение. Бывшая возлюбленная и любовница ее мужа была пугающе идеальной женщиной по сравнению с ней самой, неспособной даже скрыть свои эмоции.
http://tl.rulate.ru/book/169021/13854596
Готово:
