Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь ресницы, заставили Анашу открыть глаза. Первым делом она ощутила ноющую боль и тут же посмотрела на левую руку. Увидев свою руку, обмотанную белым бинтом, она на мгновение нахмурилась, а затем широко раскрыла глаза, запоздало осознав обстановку комнаты.
Перед глазами предстал пейзаж просторной гостевой комнаты, казавшейся одновременно знакомой и чужой.
Анаша не знала, что делать, поэтому для начала просто приподнялась в постели. Она вспомнила, что уже спала здесь однажды, поэтому быстро поняла, где находится.
«Что же делать? Через окно… кажется, не выйти».
В прошлый раз она тайком улизнула через окно рано утром, пока никто не видел, но сейчас из-за раненой руки это было невозможно. Даже для неё падение с такой высоты наверняка закончилось бы мгновенной смертью.
Анаша снова закрыла окно и в тревоге заходила по комнате. В этот момент снаружи раздался стук в дверь.
— Могу ли я войти, если вы уже проснулись?
— А? Да, заходите!
Анаша напряглась всем телом, словно собиралась отдать честь, и уставилась на открывающуюся дверь. В комнату вошла женщина средних лет с уложенными седыми волосами. Поверх длинной черной юбки, доходившей до щиколоток, на ней был повязан белый передник.
— Не было ли вам неудобно спать?
— О, нет, вовсе нет.
— Вы, должно быть, проголодались, поэтому я распоряжусь подготовить трапезу на нижнем этаже. Я пришлю фрейлин, чтобы они помогли вам умыться и переодеться, так что, как только закончите, спускайтесь вниз.
— Нет! Вам не обязательно заходить так далеко!
Когда Анаша, которая в жизни не принимала ничьих услуг, засуетилась от неловкости, Марлин, старшая фрейлина этого особняка, ответила со спокойным лицом:
— Было веление главы рода позаботиться обо всех удобствах госпожи рыцаря. Кажется, ваша левая рука повреждена, так что, пожалуйста, предоставьте всё нам.
— Ну, раз так… тогда прошу вас.
Посчитав излишним отказываться дальше, Анаша смиренно согласилась. Вскоре после того, как Марлин вышла, вошли две фрейлины, выглядевшие чуть моложе.
— Ваша прежняя черная одежда сейчас стирается и сохнет. Из подходящей одежды для выхода остались только рубашка и брюки, ничего, если вы переоденетесь в них?
— Да, всё в порядке.
Анаше было немного неловко обнажать тело перед другими людьми, поэтому она одевалась с заметным напряжением. Переодевшись в мягкую льняную рубашку и удобные брюки, Анаша под руководством фрейлины спустилась в столовую особняка.
На длинном столе, за которым было даже странно сидеть в одиночестве, были расставлены аппетитные блюда. А рядом со столом стоял мужчина средних лет, предположительно дворецкий. Когда он лично отодвинул для неё стул, Анаша отчего-то засмущалась и лишь молча поклонилась.
— Если вам что-нибудь понадобится во время еды, пожалуйста, говорите в любое время. Я тут же всё подготовлю.
— Послушайте, а как же командир? Будет лучше, если мы поедим вместе…
— Глава рода в данный момент отсутствует.
— Его нет? А который сейчас час?
— Прошло немного больше двух часов дня.
От невозмутимого ответа дворецкого у Анаши едва глаза не вылезли из орбит. Она-то думала, что это завтрак, но время уже давно перевалило за полдень.
— И когда он ушел? Нет, почему он ушел, не разбудив меня!
— Это…
При словах Анаши дворецкий на мгновение замялся, выглядя несколько озадаченным.
— Он ушел сразу после того, как вчера вечером привез госпожу рыцаря в особняк.
— Ушел вчера вечером…?
— Да.
Услышав, что он не возвращался всю ночь, Анаша поспешно вскочила с места. Она испугалась, не случилось ли чего-нибудь с командиром.
— Можете не беспокоиться, около пяти часов назад он прислал письмо, сообщив, что находится на службе в рыцарском корпусе.
Дворецкий говорил голосом, в котором чувствовался многолетний опыт. Его спокойный тон словно утихомиривал её, готовую в любой момент сорваться и побежать к рыцарям.
— Если вы собираетесь в рыцарский корпус, я подготовлю экипаж. Не желаете ли пока закончить трапезу?
После слов о том, что экипаж будет ждать её, Анаша, не найдя повода для отказа, была вынуждена покорно сесть на место. В тот момент, когда она попробовала первую ложку, решив, что было бы невежливо уйти, не притронувшись к еде, Анаша почувствовала, как в голове вспыхнул легкий восторг. Мясное блюдо, которое она положила в рот, было настолько вкусным, что буквально таяло на языке.
Ей было немного совестно за то, что она одна так пирует в отсутствие хозяина особняка, но устоять перед искушением было трудно. В итоге, съев гораздо больше обычного, она села в экипаж.
Прибыв в корпус, Анаша прямиком направилась в кабинет командира. Поскольку она не могла карабкаться по стенам и деревьям, ей пришлось бежать по лестницам и коридорам, прежде чем она наконец добралась.
— Командир!
Лихирт поднял голову, не отрываясь от дел. Он посмотрел на неё, когда она закрыла дверь и решительно подошла к нему. Его глаза, вопреки накопившейся усталости, с тревогой осматривали стоящую перед ним девушку.
— Как ваше самочувствие?
— Всё просто идеально, если не считать левую руку. Лучше скажите, вы ведь всю ночь не спали? Не устали?
— Немного утомился, но я в порядке. В течение месяца не перетруждайтесь и отдыхайте. Левую руку по возможности не используйте…
— Кажется, это не мне, а вам нужно отдохнуть, командир…?
Хотя его лицо по-прежнему оставалось восхитительно красивым, скрыть навалившуюся на него усталость было невозможно. Его золотистые волосы, залитые солнечным светом, тускло поблескивали, словно были готовы рассыпаться. Белая кожа казалась еще бледнее, чем обычно, а под глазами залегли едва заметные тени.
— У вас так много работы? Сколько ещё осталось?
Она гадала, сколько же дел накопилось за день, если их не удалось разгрести даже за ночь. Но Анаша не знала одного: он сидел за рабочим столом всего около шести часов.
До этого Лихирт тратил всё своё время на то, чтобы поймать человека в маске, который пытался угрожать принцессе. Он лично попросил кронпринца доверить ему это дело, и теперь все полномочия по расследованию были переданы ему.
Лихирт всё ещё отчетливо помнил события прошлой ночи. Стоило ему вспомнить, как её тонкое, словно ветка, запястье было сильно вывернуто и мелко дрожало, как в голове всё белело от ярости.
Холодный гнев всё еще тяжелым грузом лежал в его сердце. Он был настолько одержим поимкой человека в маске, что ему даже в голову не приходило прилечь на минутку.
— …Командир?
— …Простите. Я ненадолго задумался.
Он попытался восстановить самообладание и снова опустил взгляд на документы, но Анаша всё ещё смотрела на него округлившимися глазами. Казалось, его состояние было настолько плохим, что он даже толком не слышал слов.
— Командир, вам правда не нужно поспать? Может, приляжете на диване хоть на мгновение? А?
— Я еще могу держаться.
«Если будете так держаться, случится беда!» Что же делать, если наш командир… упадет в обморок? Анаша не находила себе места от беспокойства.
Есть ли какой-нибудь хороший способ заставить его поспать естественным образом? Некоторое время Анаша кружила вокруг него, как собачонка, которой приспичило, а затем замерла перед его столом. Она посмотрела на него взглядом, в котором преданность пылала ярче, чем когда-либо. Внезапно ей в голову пришел потрясающий план.
— Помните, мы как-то говорили о том, что было бы неплохо прогуляться позади рыцарского корпуса?
— …О прогулке?
— Да. Хотите сейчас немного проветриться? Вы ведь всё время сидели. Я где-то слышала, что если долго сидеть на одном месте, концентрация только падает. Разве тело не затекло?
Видимо, слова звучали убедительно, потому что он послушно поднялся. Анаша с сияющей улыбкой первой направилась к двери. Любой другой, кто знал её, сказал бы, что у неё на уме какая-то каверза, но в глазах Лихирта она выглядела просто лучезарной.
Они вдвоем пошли по тропе для прогулок позади корпуса. Сверху припекало теплое солнце, а порывы ветра приносили приятную прохладу.
Лихирт подумал, что и правда не зря вышел, как она и советовала. Хотя он и был утомлен, благодаря открывшемуся пейзажу настроение определенно улучшилось.
— Давайте присядем ненадолго.
Убежавшая вперед Анаша уселась на траву, вытянув ноги. Обернувшись, она похлопала по месту рядом с собой. Лихирт сел в паре шагов от неё.
Какое-то время они оба сидели молча. Затем Анаша заговорила с нарочито серьезным выражением лица.
— Знаете. Я иногда думаю.
— О чем именно?
— О жизни. О том, что такое жизнь и смерть… Куда уходят люди после смерти. И что значит — жить? Счастливы ли мы потому, что живем, или живем ради того, чтобы быть счастливыми? И что вообще такое счастье? Возможно, наслаждение такими маленькими моментами досуга и радости и есть истинное счастье.
Любой другой, кто знал её, услышав такое, подумал бы: «Она что, с ума сошла?», но он слушал её спокойно, без тени сомнения на лице.
Анаша втайне злорадно ухмыльнулась про себя. Однако, сохраняя серьезную мину, она продолжала бесконечные рассуждения о жизни. Она не забывала нагнетать тяжелую атмосферу, чтобы он не смог уйти первым.
В погожий день, когда вот так лениво сидишь на лугу, невольно клонит в сон от истомы. А если к тому же беседа скучна, то совладать с дремотой становится еще труднее. И расчет Анаши оказался верным.
«Всё по плану…»
Он медленно закрыл глаза. Видя это, Анаша понизила голос до шепота, наблюдая за ним.
Она засомневалась: просто ли он прикрыл глаза или действительно засыпает. В этот момент его голова слегка склонилась набок. Глядя на эту неудобную позу, Анаша задумалась.
Она хотела подставить свое плечо, чтобы он мог поспать с комфортом, но её плечо было слишком низким, и опираться на него было бы скорее неудобно. В конце концов Анаша осторожно протянула руку к его голове.
http://tl.rulate.ru/book/168921/13833291
