Иллия взяла яблочное печенье, обильно посыпанное сахаром, и откусила кусочек. Сливочный вкус масла и насыщенный аромат яблок были великолепны.
— Вкусно!
— Я рад, что вам понравилось, леди.
— У Его Светлости отличный кондитер.
На слова Иллии Оллин лишь горько усмехнулся.
— Благодарю за похвалу, госпожа.
— Но лицо у тебя совсем не радостное.
— А, нет! Простите...
Оллин уныло и тяжело вздохнул.
— Что случилось?
— Извините. Вы ведь похвалили меня от чистого сердца, а я...
— Его Светлости не нравятся десерты, которые ты готовишь?
Оллин поник и кивнул.
— Он никогда не съедает больше одного кусочка. Должно быть, мне не хватает мастерства.
— Это слишком жестоко. Ты ведь так старался.
— О, нет! Что вы, он замечательный человек. Его Светлость — мой спаситель.
Раньше Оллин был личным кондитером в одной баронской семье. Добродушная чета барона очень любила его десерты, и сам Оллин был вполне доволен жизнью, получая достойное жалованье.
Но однажды всё пошло наперекосяк. Молодой наследник барона вернулся в поместье после учебы в столице. Ему не понравилось, что семейный кондитер не имел наград в кулинарных конкурсах, и он начал настойчиво изводить Оллина. Порой он не гнушался и откровенных оскорблений.
Оллину было обидно. Он работал не покладая рук, даже сокращая время на сон, и ему было невыносимо терпеть такое несправедливое отношение из-за какой-то медали. Поэтому однажды он выпил лишнего и пожаловался знакомому слуге, не подозревая, что это была ловушка.
Тот слуга тут же побежал к молодому барону и всё доложил. В тот же день Оллина выставили вон из баронского поместья.
— Меня избили до полусмерти. А все заработанные деньги отобрали.
— Боже мой...
— Когда я уже думал, что умираю, Его Светлость спас меня.
Кайлус посадил израненного Оллина в карету и лично отвез к лекарю. А узнав, что тот кондитер, охотно нанял его, сказав, что в его доме как раз пустует место.
— Благодаря этому я теперь могу готовить сладости в таких прекрасных условиях.
— Его Светлость действительно совершил добрый поступок.
— Поэтому я буду практиковаться ещё усерднее, чтобы создать десерт, который удовлетворит Его Светлость!
— Я буду болеть за тебя, Оллин.
— Спасибо!
Поклонившись Иллии, Оллин снова направился к кухонному столу, чтобы заняться тортом.
Иллия прислонилась к стене, глядя ему в спину.
«Мне казалось, он не такой уж привередливый в еде».
Иллия попыталась воскресить в памяти воспоминания о войне.
После того как она наворотила дел и её перевели в другую палатку, Иллия часто ела вместе с Кайлусом. Тогда Кайлус съедал всё, что подавали, никогда не капризничал. Исключением был лишь случай, когда за готовку отвечала солдат по имени Габриэлла. Но это было вполне понятно: Габриэлла была помешана на сахаре и тайком добавляла его во все блюда, чем вызывала недовольство многих солдат. Тогда Иллия не придала этому значения.
«Если вспомнить, он тогда просто задыхался от отвращения».
Только теперь Иллия поняла. Почему в поместье Эстебан, где было абсолютно всё, не хватало именно кондитера? Всё потому, что Кайлус терпеть не мог сладкое.
Иллия посмотрела на тарелку перед собой. Десерты Оллина были настолько же сладкими, насколько и красивыми. То есть, они были полной противоположностью вкусам Кайлуса.
«И всё-таки, какой же у него добрый нрав».
Судя по всему, он специально скрывал правду, чтобы Оллин мог в полной мере проявить свой талант. Но знал ли Кайлус, что эта его забота заставляет Оллина страдать ещё больше?
Прокашлявшись, Иллия осторожно сказала Оллину:
— Оллин, попробуй сегодня приготовить какой-нибудь легкий десерт без сахара.
— Это невозможно! Десерт вкусен только тогда, когда в нем много сахара!
— Но ведь могут быть люди, которые предпочитают несладкие блюда.
От слов Иллии Оллин так и застыл с открытым ртом. Эта мысль никогда раньше не приходила ему в голову.
— П-почему я сам об этом не подумал! Я попробую. Спасибо вам, госпожа!
Оллин снова и снова кланялся Иллии, выражая благодарность.
— Да ладно тебе. Если так благодарен, дай мне немного того печенья с собой. Перекушу позже.
— Конечно! Ешьте сколько угодно!
Получив печенье, Иллия с легким сердцем покинула кухню. С уборкой не заладилось, но она надеялась, что вкусный десерт хоть немного поднимет настроение Кайлусу.
Оллин с подносом, на котором лежали свежеиспеченные сконы и грейпфрутовый джем, пришел к кабинету Кайлуса. Однако, сколько бы он ни стучал, голос Кайлуса не отзывался.
«Обычно в это время он всегда на месте».
Оллин заколебался. Он не мог бродить по поместью в поисках Кайлуса ради одного десерта, но если ждать дальше, то тщательно заваренный черный чай остынет.
В нерешительности топчась у двери, Оллин уже совсем расстроился и собрался уходить.
— Оллин?
Но в этот момент из коридора медленно вышел Кайлус и окликнул его.
— Ваша Светлость!
— Что-то случилось?..
Кайлус с недоумением посмотрел на Оллина, а затем перевел взгляд на поднос, от которого исходил тонкий фруктовый аромат.
— Это...
— Это сконы и грейпфрутовый джем, приготовленный без сахара. Я также заварил крепкий чай, так что, если пить их вместе, сладости почти не будет!
Услышав неожиданные слова Оллина, Кайлус невольно взглянул на дверь своего кабинета. Похоже, виновница беспорядка в его делах успела заглянуть и на кухню. Ведь о том, что он не любит сахар, не знал никто, кроме Эллиота. А поскольку Кайлус приказал Эллиоту молчать, тот вряд ли мог проболтаться Оллину. Единственным человеком, который жил с ним на поле боя и мог изучить его пищевые привычки, была Иллия.
«Сделала то, о чем её не просили».
Несмотря на эту мысль, выражение лица Кайлуса смягчилось.
— Оставь в кабинете. И по пути позови кого-нибудь для уборки.
— А? Для уборки?
— В кабинете полный кавардак. Боюсь, в одиночку мне не справиться.
— Слушаюсь!
Оллин оставил поднос и ушел. Кайлус удобно откинулся в кресле и откусил кусочек теплого скона. Рассыпчатый скон оставлял на языке лишь насыщенный вкус сливочного масла и ни капли сахара. Грейпфрутовый джем, над которым, видимо, особенно постарались, подчеркивал естественную кислинку и сладость фрукта. Как же давно он не наслаждался десертом.
Кайлус посмотрел на пустую тарелку и тихо пробормотал:
— Ну вот, теперь я даже не смогу её отругать.
Со следующего дня Иллия всерьез принялась учиться уборке. Конечно, из-за того, что Эна всячески её отговаривала, многому научиться не удалось. В лучшем случае она узнала, как правильно смахивать пыль и как рассчитывать силу, когда что-то протираешь.
Это было явным пренебрежением к её способностям, но Иллия не жаловалась. Она не хотела снова натворить дел из-за лишнего усердия.
— Фух, уборка — тоже непростое дело.
Иллия как раз протирала стол в гостиной, когда вошел Кайлус с бумагами в руках.
— Как продвигается уборка?
— Более-менее.
— Мой кабинет разнесла, а в других местах, смотрю, чистишь прилежно.
— ...Когда я привыкну к уборке, я наведу порядок и у вас. Договорились?
— Буду ждать с нетерпением.
Иллия сердито посмотрела на насмешливо улыбающегося Кайлуса.
— Вы разве не заняты?
— Занят.
— Тогда что вы здесь делаете?
— Работаю.
— Кстати, разве Император не вызывал вас? Кажется, совсем недавно...
— Не хочу идти.
Кайлус тяжело вздохнул и рухнул на диван. Судя по нахмуренному лбу, ему действительно не хотелось идти. Иллия перестала протирать стол и спросила:
— Почему вы не хотите идти?
— Потому что Его Величество постоянно говорит всякие глупости.
— Называть слова Императора глупостью... Вы так спокойно это говорите, что если кто услышит, будет скандал.
— Ну и что. Я у себя дома.
Иллия присела напротив Кайлуса и спросила:
— И что же он такое сказал?
— Сказал жениться.
— Ой, да ладно, делов-то... Же-жениться?!
— Именно. Его Величество хочет устроить мой брак с принцессой.
С тех пор как Кайлус вернулся с войны, Байед настойчиво принуждал его к браку. Поначалу он не обращал на это внимания, но теперь давление чувствовалось при каждой встрече, и это начинало раздражать до головной боли.
— Разве для семьи это не хорошо?
— Ты хоть знаешь, сколько лет Её Высочеству?
— Так, ей в этом году исполнилось пятнадцать... Ох!
— Вот именно. Пятнадцать.
Для Императора вассалы с большой силой всегда представляли угрозу. Свержение императорской власти путем переворота случалось в истории бесчисленное множество раз. Похоже, Байед опасался этого и намеревался прибрать к рукам Дом Эстебан, используя принцессу.
В Империи Азерот можно было вступать в брак, не достигнув совершеннолетия, к тому же допускались браки с боковыми ветвями семьи. То есть, юридических препятствий не было. Но какой мужчина в здравом уме захочет взять в жены несовершеннолетнюю девочку, которая младше него более чем на десять лет?
— Вы не можете отказаться?
— Пробовал. Не помогает.
Иллия знала, что в политических браках личное мнение не имеет значения. Но использовать даже принцессу, еще не ставшую взрослой, как политический инструмент — это было выше её понимания.
— Хм, а что если сказать, что у вас уже есть невеста?
— Ты бы сама в такое поверила?
— ...Нет.
Кайлус усмехнулся и отложил бумаги.
— Ладно об этом. У тебя нет планов на сегодня?
— Я же в отпуске, какие могут быть... А, есть один.
Иллия вкратце рассказала о том, что произошло на балу в честь победы. О том, что она невольно повздорила с подругами Кристины и из-за этого они решили встретиться отдельно.
— Было такое?
— Просто небольшая размолвка.
— Жаль, я пропустил такое зрелище. В любом случае, сходи. Тебе тоже нужно хоть день отдохнуть.
От слов Кайлуса Иллию кольнуло. «Хоть день». Сколько же он собирается её эксплуатировать? Похоже, сейчас было не время так усердно заниматься уборкой.
http://tl.rulate.ru/book/168739/13829934
Готово:
