]
— Ваше Величество. Тень легла на ваш лик. Может быть, вам стоит ненадолго прилечь?
— Всё в порядке.
Кюён слабо улыбнулась и посмотрела на старшую придворную даму Чон. Это была ободряющая улыбка, призванная показать, что с ней действительно всё хорошо, но она не возымела действия.
Старшая придворная дама Чон по-прежнему смотрела на Кюён глазами, полными тревоги. То же самое читалось во взглядах и других придворных дам Дворца королевы.
Последние несколько дней Кюён не могла уснуть. Сон не шёл. Даже если ей удавалось забыться, она просыпалась раньше, чем сменялась одна стража.
Потому её лицо становилось всё бледнее, а силы постепенно покидали тело.
Кюён изо всех сил старалась не показывать болезненного вида, но скрывать его становилось всё труднее.
— Ваше Величество…
Старшая придворная дама Чон начала было что-то говорить, но тут же осеклась. Кюён не стала спрашивать, что та хотела сказать.
В последнее время Кюён хотелось отгородиться от любых звуков.
Даже если она не желала слушать, до неё доносилось бесчисленное множество слухов, и все они были об Оне, Сохе и самой Кюён.
О том, что Он каждую ночь навещает Сохе; о том, что он преподнёс ей целую охапку дорогих нефритовых украшений; и о том, что Кюён получила отпор от Она и была фактически изгнана с королевского пира.
Отовсюду шептались, что сердце короля окончательно отвернулось от Королевы.
Когда Кюён услышала это, она лишь горько усмехнулась.
А существовало ли это сердце изначально? Доходило ли до Кюён когда-либо чувство такой силы, к которой можно было бы применить слово «отвернулось»?
Чем больше она размышляла об этом, тем нелепее это казалось.
— Ваше Величество. Тогда, может быть, вам стоит хотя бы насладиться солнечным светом? Сейчас самое прекрасное время года. И сегодня очень ясный день.
Пока Кюён была погружена в свои мысли, старшая придворная дама Чон пыталась уговорить её выйти на улицу.
— Вам непременно станет лучше, Ваше Величество. Сад сейчас необычайно красив.
Вняв этой настойчивой просьбе, Кюён в конце концов кивнула.
Она и сама хотела избавиться от этого гнетущего настроения. Если было хоть что-то, что помогло бы ей отдалиться от чувства, будто она тонет в вязкой трясине, она была готова на это.
— Какая чудесная сегодня погода, не правда ли?
— Да. И правда, хорошо. Я поступила правильно, послушав тебя.
Как и говорила старшая придворная дама Чон, день был великолепный. Солнце грело ласково, а разноцветные весенние цветы, качающиеся под ярко-синим небом, были неописуемо красивы.
Ей показалось, что она наконец-то может вздохнуть чуть свободнее.
— А эти двое…
Однако наслаждение свежестью длилось лишь мгновение. Вскоре в поле зрения Кюён попали две женщины.
— Разве это не королевская наложница первого ранга Сонбин и дама Пак?
На тропе, ведущей в сад, Сохе и дама Пак о чём-то беседовали. Дама Пак была одной из трёх наложниц, получивших акт о присвоении ранга наложницы вместе с Сохе.
Кюён подошла к ним ближе. В любом случае, чтобы попасть в сад, ей пришлось бы пройти мимо них, и к тому же ей нужно было проследить, о чём они говорят.
Ей казалось, что они ведут дружескую беседу, но чем ближе она подходила, тем яснее видела, что выражения их лиц были далеко не мирными.
Когда она подошла достаточно близко, чтобы разобрать слова, выяснилось, что Сохе отчитывала даму Пак.
— Я думала, вы решили прогуляться по саду, раз погода так хороша, но, похоже, дело в другом.
— Ваше Величество Королева.
Заметив Кюён, Сохе и дама Пак почтительно склонились.
— Что происходит? Кажется, Сонбин сильно разгневана.
— Прошу прощения за то, что показала вам столь недостойное зрелище, Ваше Величество.
— Ничего страшного, лучше расскажите, в чём дело.
Сохе издала тихий вздох, метнула короткий взгляд на даму Пак и заговорила:
— Дама Пак вместе со своей придворной дамой распускали грязные слухи, и я как раз поучала её за это, Ваше Величество.
— Нет, Ваше Величество! Госпожа Сонбин всё неправильно поняла. Я не…
— Я своими ушами всё отчетливо слышала, как ты смеешь лгать перед лицом вышестоящей!
Когда дама Пак попыталась оправдаться, Сохе повысила голос.
— Расскажи, что именно ты слышала. Почему ты говоришь, что она распускала слухи?
Ситуация казалась довольно серьёзной, и Кюён уже собиралась во всём разобраться, как вдруг все присутствующие одновременно склонились перед кем-то за её спиной.
Кюён тут же обернулась. К ним стремительным шагом приближался Он.
— Что здесь происходит? Почему у всех такие серьезные лица?
В ситуации, когда собрались женщины Дворца, обязанность доложить обо всём Ону лежала на Кюён. Это было естественно, ведь она возглавляла Внутренний двор. Однако прежде чем Кюён успела разомкнуть уста, Сохе упала на колени прямо на землю.
— Простите, Ваше Величество. Я не могла пройти мимо и возвысила голос, из-за чего и возник этот шум.
— Мимо чего же ты не смогла пройти?
Всё произошло в одно мгновение. Сохе лишила Кюён права голоса.
— Дама Пак вместе со своей придворной дамой обсуждала нелепые слухи, что ходят за стенами дворца. Я пыталась наказать её, и вот…
— Слухи? О чём же они?
Когда Он спросил об этом, Сохе на миг заглянула ему в глаза. Затем с выражением глубочайшей боли на лице она продолжила объяснение:
— Будто бы Ваше Величество прокляты небесами, и на левом боку вашего драгоценного тела запечатлен ужасный шрам, из которого каждый день изливается зловонный гной, отчего во дворце неспокойно. Вот какие лживые толки.
Кюён никогда раньше не слышала подобного. Но само содержание было настолько нелепым, что она невольно поморщилась. Ей стало интересно, неужели такие слова действительно звучали в стенах дворца, и, взглянув на даму Пак, она увидела, что та смертельно побледнела.
«Похоже, Сонбин не солгала».
Сначала она подумала, что Сохе могла подстроить всё это, чтобы устранить соперницу в лице дамы Пак, но, видимо, это предположение было ошибочным.
Хотя Кюён знала, что не стоит поспешно подозревать Сохе, её сердце не желало подчиняться рассудку.
— Но мало того, что она повторяла эти бредни во Дворце, она еще и хихикала вместе со своей дамой. Как я могла оставаться безучастной, когда они смеялись, распуская порочащие Ваше Величество слухи, к тому же абсолютно лживые?
Пока Сохе говорила, в её глазах заблестели слезы.
— Разве это не ложь, о которой знает любая женщина, служившая Вашему Величеству? Как известно и Вашему Величеству Королеве, на вашем теле… а…
Стрела, которая, казалось, была нацелена в даму Пак, внезапно вонзилась в Кюён.
В мгновение ока все взгляды обратились к Кюён.
Хотя Кюён всегда сохраняла спокойствие, в этот раз она не смогла скрыть дрогнувшего взгляда.
Сохе, прикрываясь разговором о слухах, ещё раз подчеркнула тот факт, что Кюён — королева, так и не разделившая ложе с королем.
Близость Она и Кюён произошла за пределами дворца. Поскольку во Дворце Хапбан так и не состоялся, никто из присутствующих не знал о том, что они провели ночь вместе.
Поэтому и Кюён не могла признаться, что знает тело Она. Не было ничего хорошего в том, если бы вскрылось, что Королева оказалась в объятиях короля, будучи под действием снадобья.
— Простите меня, Ваше Величество Королева.
Сохе посмотрела на Кюён с лицом, полным раскаяния, словно она совершила ужасную оплошность.
«Это не искренне. Разумеется».
Это не было искренним. Сохе, намеренно атаковавшая Кюён, не могла чувствовать никакой вины.
— Довольно, встань. Ты можешь навредить своему здоровью.
Он тоже лишил Кюён голоса. Хотя она еще не проронила ни слова, он лично протянул руку и помог Сохе подняться.
— Я сорвал этот цветок для тебя по пути сюда.
Он вложил в руки Сохе букет белых полевых цветов. Лицо Сохе, только что искаженное плачем, мгновенно расцвело, подобно этому букету.
— Я сорвал его, потому что он был прекрасен, но теперь, когда он рядом с тобой, цветок меркнет. Его совсем не видно.
Его голос и жесты были настолько нежными, что даже Кюён завороженно смотрела на него, пока фраза, брошенная им Сохе, не заставила её сердце рухнуть вниз.
‹Вы снова сорвали для меня цветок?›
‹Мне так хотелось показать его вам, барышня, что рука сама потянулась к нему.›
‹Каждый раз, когда вы приходите, вы приносите… Господин, ваша рука!›
‹А, ничего страшного. Немного оцарапался о шипы, это и раной-то не назовешь.›
‹Как это не рана! Столько царапин на руке…›
‹Не беспокойтесь так. Это правда пустяки.›
Ожил осколок воспоминаний из тех времен, когда Он еще был Великим принцем и робко открывал ей своё сердце.
‹Кстати, это поразительно.›
‹Что именно?›
‹Когда я только увидел цветок, он показался мне таким изящным, что я сорвал его, чтобы показать вам. Но когда я сорвал его и отдал вам в руки, я перестал его замечать.›
‹Почему же?›
‹Потому что вы слишком прекрасны. Цвет роз на вашем фоне просто меркнет.›
Это были слова, сказанные Кюён. Слова, произнесенные с искренним удивлением и восхищением, которые заставляли лицо Кюён вспыхивать ярко-красным цветом.
Она думала, что больше никогда в жизни не увидит его таким; была уверена, что в нынешнем Оне больше не осталось и следа того человека.
В Оне, смотрящем на Сохе, проглядывал «Великий принц Ёнсон». Мужчина из прошлого, из-за которого Кюён, увядая во дворце, всё не могла его отпустить, снова явил свой облик.
— Королева.
— …Да, Ваше Величество.
Когда она застыла в оцепенении, Он позвал её.
— Разберитесь с делом дамы Пак сами. Разве не для этого вы занимаете это место?
Это было правдой. Место Королевы изначально предназначалось для управления Внутренним двором. Однако голос и взгляд, разительно отличавшиеся от тех, что предназначались Сохе, в сочетании с нынешней ситуацией, больно ранили Кюён в самое сердце.
— Разберитесь сами. Я не стану в это вмешиваться.
Как только Он закончил говорить, он увел Сохе вглубь сада.
Кюён стояла, так и не найдя слов для ответа. Она просто стояла и смотрела в спины удаляющихся Она и Сохе.
Она точно знала, что находится во дворце, но место, на котором она стояла, ощущалось как самый край обрыва.
Казалось, сделай она еще хоть шаг, или толкни её Он еще один единственный раз — и Кюён сорвется в бездну.
http://tl.rulate.ru/book/168708/13824488
Готово:
