– Ваше Величество, Ваша милость безгранична, словно море, и я не нахожу слов, чтобы выразить свою благодарность. Устроить такой великолепный королевский пир! Я лишь глубоко тронут Вашим монаршим вниманием.
– Да? Как и ожидалось, на Хопхана всегда можно положиться. Только он меня и понимает.
– Ваша милость безгранична, Ваше Величество!
Хопхан поклонился с преувеличенным усердием, и Он, глядя на это, громко рассмеялся.
Лишь Кюён, сидевшая рядом с ним, с мрачным лицом наблюдала за происходящим.
Он устроил пышный королевский пир под предлогом того, что во Дворец вошли новые наложницы. Он заявил, что раз семья Дворца пополнилась, это событие необходимо отпраздновать.
Уже несколько месяцев не было дождя, земля трескалась от засухи, а из-за растущей коррупции народные настроения становились всё более тревожными. Однако Он, словно слепец, был занят лишь ароматами и красками празднества.
Как только вести о сегодняшнем событии покинут стены Дворца, они породит множество кривотолков.
И без того его положение как короля было шатким, и Кюён чувствовала, как внутри всё горит от тревоги, видя, как Он при каждом удобном случае ставит свою власть под удар.
– Музыка мне не по душе. Смените её на что-нибудь более весёлое.
Он осушил кубок и отдал приказ, и музыка тут же изменилась.
Кюён подавила вздох и окинула взглядом присутствующих.
Множество продажных чиновников во главе с Главным государственным советником всячески потакали королю, хотя в их глазах явно читалась насмешка. Вдовствующая королева лишь сокрушённо цокала языком, глядя на королевский пир, полный женщин и вина.
Лишь те немногие верные подданные, что ещё оставались при дворе, смотрели в пустоту с такими же серыми от горя лицами, как и Кюён.
«Сонбин...»
Взгляд Кюён естественным образом обратился к Сохе.
Сохе смотрела только на него, будто во всём зале существовал один лишь Он. Она не обращала ни малейшего внимания на всё остальное.
Если же их взгляды на мгновение пересекались, она тут же смущённо отводила глаза, словно устыдившись того, что её поймали за подглядыванием. Она выглядела как женщина, по уши влюблённая, и от неё трудно было отвести взор.
«Неужели со стороны я никогда не выглядела так? Поэтому...»
Погружённая в свои мысли, Кюён внезапно опомнилась и взяла себя в руки.
Её бросило в дрожь от того, как легко она начала сравнивать себя с Сохе, пытаясь найти причину разлада в себе.
Виной тому было слишком живое воспоминание о вчерашней ночи. Смех Сохе, доносившийся из-за двери, всё ещё эхом отдавался в её ушах.
«Ха...»
Кюён проглотила вздох, который не осмелилась выпустить наружу.
В голове теснились мысли об Оне и Сохе, а перед глазами разворачивался этот нелепый королевский пир, так что сохранять самообладание становилось всё труднее.
Кюён опустила взгляд на маленький столик с закусками перед собой.
Вид винного кувшина невольно пробудил воспоминания о той ночи.
С прошлой ночи она твердила себе, что та ночь принадлежит только ей и её пора забыть, но было жалко и досадно, что один лишь взгляд на кувшин заставил всё ожить в памяти.
На миг прикрыв глаза, Кюён тихо взяла кубок. Ей казалось, что если она немного захмелеет, пережить происходящее будет легче.
– ...Ваше Величество?
Но в тот момент, когда она собиралась поднести кубок к губам, рука Она остановила её.
Кюён удивлённо округлила глаза и посмотрела на него.
– Мне не хватило вина. Придётся украсть кубок Королевы.
Он забрал кубок Кюён и одним глотком осушил его.
Кюён, внезапно получившая назад пустой сосуд, замерла и недоуменно моргнула.
Причуды Она не были в новинку, но она и представить не могла, что он вот так заберёт её вино.
Придворные, хоть и делали вид, что не смотрят, тоже не смогли скрыть замешательства.
– Почему вы так на меня смотрите? У меня что-то на лице?
Однако Он лишь вопросительно приподнял бровь, словно не понимая, в чём проблема. Кюён наконец пришла в себя и придала лицу спокойное выражение.
– Никак нет, Ваше Величество. Всё в порядке.
Он отвёл взгляд от Кюён ещё до того, как она закончила фразу. Словно потеряв к ней интерес, он рассмеялся, наблюдая за искусным танцем кисэн или слушая льстивые речи некоторых министров.
Кюён снова подавила вздох. Когда первое потрясение прошло, на сердце опять стало тяжело.
Если Он всерьез решал устроить королевский пир, веселье не прекращалось до глубокой ночи. Было ясно, что и сегодня всё закончится нескоро.
«Так я больше не выдержу...»
Сколько бы она ни думала, оставаться здесь в здравом уме было выше её сил. Кюён снова взяла кубок, который Старшая придворная дама успела наполнить.
– ...Ваше Величество.
Но ситуация повторилась. Он снова забрал её кубок.
– Странно, но вино в кубке Королевы кажется мне вкуснее.
Это было сущей нелепицей. Кюён смотрела на него, не в силах скрыть своего замешательства.
Если бы это случилось один раз, ещё можно было стерпеть, но повторение ситуации не позволяло ей сохранить невозмутимость.
Она не понимала, почему он так себя ведёт.
Просто капризничает? Или есть другая причина? А если есть, то какая? В голове роились одни лишь вопросы.
– Ваше Величество. Возможно, Вы хотите что-то сказать... Ах!
В тот момент, когда она собиралась прямо спросить о причине, зная, что это вряд ли поможет, винный кувшин, стоявший на её столике, опрокинулся прямо ей на юбку.
– Ваше Величество!
Стоявшая рядом служанка в ужасе бросилась убирать кувшин, но вино уже успело залить ткань, безнадёжно испортив наряд Кюён.
– Ой, надо же.
Пока вокруг царила суматоха, Он — истинный виновник произошедшего — оставался совершенно спокоен. Его короткое восклицание вовсе не звучало как извинение.
Кюён смотрела на него дрожащим взглядом.
Это Он задел кувшин, отчего вино выплеснулось на юбку. Он притворился, что это случайность, издав небрежное «ой», но это было шито белыми нитками.
Намеренность его жеста была очевидна не только Кюён, но и всем присутствующим.
Он намеренно облил Кюён вином.
– Лицо Королевы было настолько мрачным, что я подумал, не слишком ли она утомилась. Видимо, эта усталость передалась и мне, раз я совершил такую оплошность.
– ...
– Все вокруг веселятся и смеются, и лишь у Королевы такой вид, будто она на похоронах. Должно быть, Вы очень устали?
Кюён не могла ничего ответить, лишь пристально смотрела на него. Она не знала, чего он добивается этим поступком и что собирается делать с ней дальше, а потому не решалась возразить.
– Раз юбка намокла, Вам стоит пойти и отдохнуть. К чему сидеть в таком неудобном положении перед таким множеством людей? Возвращайтесь в свои покои, Королева.
«Ах...» — беззвучный вздох сокрушения пронёсся в её мыслях. Конечно, он не вырвался наружу, а лишь гулким эхом отозвался в сердце Кюён.
Он хотел убрать её с этого праздника.
Забирая кубки и в конце концов облив её юбку вином, он делал всё, чтобы ей стало не по себе. Было ясно, что он ждёт, когда она вскочит и уйдёт.
– Неужели Вы собираетесь оставаться здесь, несмотря на такой дискомфорт?
Он наконец нанёс решающий удар.
Атмосфера накалилась, музыканты перестали играть, а министры, которые до этого старательно отводили взгляды, теперь вовсю смотрели на короля и Королеву.
«Почему Вы хотите, чтобы я ушла? Есть ли какая-то особая причина для моего ухода? Или же... Вам просто стало противно даже смотреть на меня?»
Ей хотелось спросить об этом прямо здесь и сейчас, потребовать объяснений, но слова застревали в горле.
Ей было страшно. Страшно от мысли, что нет никакой скрытой причины, кроме того, что она действительно стала ему неприятна.
– Ступайте и отдохните, Королева.
Поскольку Кюён замерла и не двигалась, Он в конце концов прямо велел ей уйти.
В мгновение ока праздничное настроение улетучилось. Иного и быть не могло, ведь король фактически выставил Королеву вон.
Для Кюён это было неслыханным оскорблением.
Она просто тихо сидела, но сначала у неё забирали вино, затем облили платье, а в довершение велели покинуть королевский пир.
За всем этим наблюдали министры, Вдовствующая королева и Сохе.
Кюён из последних сил сохраняла спокойствие. Её сердце, и без того израненное, рвалось на части, а внутри всё кипело от гнева, но внешне это никак не проявлялось.
Что бы Он ни говорил, как бы ни оскорблял её, она выглядела невозмутимой и величественной, словно это спокойствие было её вечным щитом.
– ...
Кюён грациозно поднялась со своего места, ничем не выдав своего волнения.
– Я глубоко тронута тем, что Ваше Величество, заботясь о моём самочувствии, проявили милость и позволили мне уйти отдыхать раньше.
Её чистый и твёрдый голос обратился к Ону.
– Раз Ваше Величество так беспокоитесь обо мне, я с радостью удалюсь на покой.
Кюён знала лучше всех, что Он отправил её прочь вовсе не из заботы.
Но она лишь мягко улыбнулась, ведя себя так, будто Он действительно велел ей уйти ради её же блага.
Таков был Дворец. Место, где нужно было невозмутимо отражать удары, где нельзя было показывать одышку, даже если тебя душили, и где глаза должны были сиять, даже если к горлу приставили клинок.
И хотя из-за этого состояние Кюён только ухудшалось, она не обращала на это внимания.
Исправлять последствия его выходок и оскорблений было для неё делом привычным, она давно в этом преуспела. Так что уж лучше пусть он вымещает свои капризы на ней.
«Но...»
Но если Он действительно искренне полюбит Сохе и Кюён придётся это видеть...
Тогда она не была уверена, что сможет выдержать это так же стойко, как сейчас.
http://tl.rulate.ru/book/168708/13824487
Готово:
