«Как он посмел вызвать государя в дом развлечений кисэн... Неужели хочет показать, что помыкает королем?»
Кюён, сидя в комнате дома развлечений кисэн, огляделась и тяжело вздохнула.
С того самого момента, как Главный государственный советник с подлой ухмылкой заявил, что даст ей «шанс», она чувствовала неладное, но и представить не могла, что местом для их коварного плана станет дом кисэн.
За дверью слышались громкие мужские голоса и кокетливый смех кисэн, прислуживающих гостям.
Это было не то место, где подобает находиться Королеве, и уж тем более не то, куда Король должен являться по просьбе своего подданного.
Это наглядно демонстрировало, насколько слаба была власть И Она и насколько шатким, подобно свече на ветру, было его положение.
— Вы прибыли, Мама, — когда Кюён в отчаянии зажмурилась, дверь отворилась, и вошел мужчина с подозрительно знакомым лицом.
Это был второй сын Главного государственного советника. Он же приходился Кюён двоюродным братом.
— Его Величество тоже скоро будет здесь. Не беспокойтесь и подождите с комфортом.
— ...
— Стол накрыт на славу, а поскольку самое важное здесь — вино, я принес его лично. Отец очень старался, Мама. И всё это исключительно ради Вас, Королева.
На лице брата расплылась та же скользкая ухмылка, что и у его отца.
Кюён лишь молча смотрела на него.
— Наполните чашу до краев, Мама. Скоро случится нечто прекрасное.
Улыбнувшись, брат поставил бутыль рядом со столиком с закусками и тихо покинул комнату.
Кюён тут же развернула золотистую ткань и осмотрела бутыль. Острый аромат напитка, заключенного в изысканный белый фарфор, ударил ей в нос.
«Это не может быть обычное вино».
Главный государственный советник не мог не подготовить какую-нибудь уловку. Если бы это было простое вино, он не стал бы посылать сына лично, да и не завел бы разговор о «шансе».
Кюён наполнила чашу и помешала вино серебряной палочкой. Она знала, что вероятность отравления ничтожна — Главный государственный советник пока не желал смерти И Она.
Но тревога заставила её проверить напиток.
— Ха... — тяжело вздохнув, Кюён мгновение смотрела на чашу, а затем медленно сделала глоток.
Чтобы понять, что это, у неё не было другого выбора, кроме как попробовать самой.
«Не может быть, чтобы это было просто вино...»
Вкус не казался странным, аромат тоже. На первый взгляд — самое обыкновенное вино.
— Ах...
Но в тот же миг Кюён выронила чашу. Всё произошло мгновенно: руки задрожали, дыхание перехватило, а тело охватил невыносимый жар.
Это было приворотное зелье.
Только теперь она поняла, почему отец назвал эту ночь «шансом», а её кузен так гадко улыбался. Они задумали опоить И Она приворотным зельем, чтобы он потерял рассудок и овладел ею.
Она сделала всего лишь глоток, но скорость, с которой действовало зелье, и его сила были пугающими.
Чувствуя, как горит всё внутри, Кюён вскочила. Прежде всего нужно было убрать вино.
Стоять на ногах было почти невозможно. Дыхание становилось всё более прерывистым, выступил холодный пот, чувства обострились, и каждая клеточка тела отозвалась нарастающим возбуждением.
«Нет. Я должна держаться».
На губах, которые она закусила в попытке сдержаться, выступила кровь. Собрав последние силы, Кюён вылила вино в цветочный горшок с орхидеей. В бутыли не осталось ни капли.
Сразу после этого она бросилась вон из комнаты. Походка была неровной, зрение затуманилось. Тяжело дыша, Кюён направилась вглубь дома кисэн.
Она ни за что не могла показаться в таком виде И Ону. Ей не хотелось, чтобы он видел её такой жалкой — задыхающейся от страсти, вызванной зельем.
Больше всего на свете она не хотела выглядеть ничтожной в глазах И Она.
«Прошу. Пожалуйста, не приходи. Прошу тебя...»
Спрятавшись в неосвещенной комнате, Кюён сжалась в комок, дрожа всем телом, и продолжала молить об этом.
Она надеялась, что, даже если И Он придет сюда, он не найдет её. С каждой минутой одежда всё сильнее пропитывалась потом, дрожь усиливалась, а на глаза наворачивались невольные слезы.
«Пожалуйста...»
Она молила так искренне и отчаянно.
— Королева.
Словно небо решило отвергнуть любые её просьбы, её самое заветное желание было растоптано.
Это был И Он. Он всё-таки нашел её.
— Не приближайтесь! — выкрикнула Кюён, еще сильнее сжимаясь, стоило ему сделать шаг.
Она не хотела, чтобы он видел её лицо, пылающее от жара, её затуманенный взгляд, окровавленные губы и бьющееся в лихорадке тело.
Но больше всего она боялась.
Она была не в себе. Она боялась, что, если И Он подойдет ближе, она окончательно потеряет контроль и сама бросится в его объятия.
— Ваше Величество, умоляю!
Однако И Он её не слушал. Он решительно подошел, крепко обхватил её за плечи и развернул к себе, заставляя встретиться взглядом.
— Ах!
От простого прикосновения дрожь усилилась, а новая волна жара накрыла её с головой. Кюён еще сильнее закусила губу, боясь, что сорвется стон, и попыталась вырваться из его рук.
— Сколько вы выпили? Этого вина.
И Он не отступал.
— Я не нашел бутыль. Неужели вы выпили всё?
— Нет. Я сделала лишь глоток. Остальное... вылила.
Кюён старалась говорить как можно ровнее, объясняя ситуацию.
— Всего один глоток, и ваше тело в таком состоянии?
И Он смотрел на Кюён, и в его взгляде смешались ужас и ярость. Кюён не могла ничего ответить, лишь слезы без остановки катились по её лицу.
— Ваше Величество, прошу, оставьте меня. Возвращайтесь во Дворец. С этим я справлюсь сама.
— Справитесь? Да что вы можете сделать в таком виде?!
— Прошу. Я заклинаю Вас. Уходите.
Её голос, полный мольбы, достиг И Она.
Кюён была на грани безумия. Когда расстояние между ними сократилось, аромат его тела и тепло начали терзать её еще сильнее.
Было очевидно, что, если так пойдет и дальше, она потеряет лицо против своей воли. Женщина, которая под действием зелья вешается на мужчину, в которого тайно влюблена... Это было бы ужасно.
— Это не простое приворотное зелье.
— Всё в порядке. Я сама...
— Вы не сможете справиться с ним сами! Если не унять этот жар, ваше тело пострадает!
И Он не выдержал и сорвался на крик.
Это не было обычное снадобье. Очевидно, они использовали нечто невероятно сильное, чтобы подействовало даже на И Она, обладавшего высоким иммунитетом к лекарствам. То, что Кюён всё еще держалась, было чудом.
— Мне всё равно. Я вытерплю. Поэтому, прошу, просто уходите, Ваше Величество.
— У вас всё горит внутри! Время не поможет. Если не утихомирить этот жар, последствия могут быть...
— Насколько еще более ничтожной вы хотите меня сделать?!
В конце концов Кюён тоже не выдержала и повысила голос. Горячие слезы стекали по щекам.
Бесчисленное множество раз она представляла, как засыпает в его объятиях. Она рисовала в воображении, как его низкий голос шепчет ей на ухо, а их горячее дыхание согревает друг друга.
Но в ту ночь, о которой она мечтала, должны были быть чувства. Не лекарство, насильно распаляющее плоть, а сердца, жаждущие тепла друг друга.
— Вы думаете, я делаю это потому, что мне так хочется? — пальцы И Она, сжимавшие её плечи, напряглись.
— Если не унять жар, внутри начнет скапливаться кровь. Вы и понятия не имеете, какую боль это причиняет.
Сквозь стиснутые зубы его голос донесся до Кюён.
Из-за слез, застилавших глаза, она не могла ясно видеть выражение его лица. Лишь по голосу она смутно понимала, как сильно он разгневан тем, что оказался в этой ситуации.
— ...
Но когда слезы скатились и зрение на мгновение прояснилось, зрачки Кюён дрогнули.
Снова тот самый взгляд.
Тот же взгляд, что смутил её перед Вдовствующей королевой — взгляд, полный искренней тревоги за неё. Образ из времен, когда он был Великим принцем и протягивал ей вишню, спрашивая, всё ли с ней в порядке, вновь проступил сквозь его черты.
«Зачем вы снова так смотрите на меня? Зачем...»
В тот момент, когда она увидела его глаза, сердце Кюён неистово забилось. Но это смятение лишь усилило её отчаяние.
От одного лишь этого взгляда, который мог быть лишь иллюзией, в душе предательски расцветала надежда. Мысль о том, что в нем может скрываться хотя бы крохотная частица тех чувств, о которых она мечтала, вспыхнула ярким пламенем. И следом пришло осознание: если это так, то она хочет принадлежать ему даже так, при таких обстоятельствах.
Сердце снова разбилось вдребезги.
— Ваше Величество. Почему вы на меня так... Ах!..
То ли из-за затуманенного рассудка, то ли из-за того, что горечь в сердце мешала ясно мыслить, но стоило ей попытаться спросить, почему он так смотрит на неё, как распаленные чувства взяли верх.
Она лишь слегка шевельнулась, но с губ сорвался стон, какого она прежде никогда не издавала.
Пораженная, Кюён замерла и отвела взгляд, и в ту же секунду выражение глаз И Она, не отрывавшего от неё взора, изменилось.
Всё произошло в мгновение ока.
И Он сорвал с головы Иксонган и, отбросив его, резко склонился и прильнул к её губам.
Жар И Она, которого Кюён так отчаянно жаждала, наконец коснулся её.
http://tl.rulate.ru/book/168708/13824484
Готово:
