— Слышал я, что Ваше Величество прилагаете огромные усилия, выбирая благоприятный день для первой брачной ночи наложниц, что вскоре прибудут во дворец.
— Это одна из важнейших обязанностей во Внутреннем дворе, так что это вполне естественно.
— Ха-ха. Чосону очень повезло. Ведь его оберегает сама Мать Нации, ниспосланная небесами.
Как только рассвело, Главный государственный советник навестил Кюён.
Кюён была вконец измотана после вчерашнего всплеска эмоций, но, как и всегда, не подала виду. Она привела себя в порядок и встретила дядю с подобающей статью.
Именно сейчас, когда Главный государственный советник вовсю плел свои интриги, она не могла позволить себе выглядеть перед ним слабой или растерянной.
— Глядя на Ваше Величество, я невольно вспоминаю своего покойного старшего брата.
— …
— Брат всегда гордился вашим острым умом. Он был уверен, что родись вы мужчиной, то сдали бы государственные экзамены еще в юности. Он часто посмеивался, говоря, что не перестает удивляться тому, насколько вы проницательны и добродетельны.
При упоминании покойного отца Кюён невольно сжала кулаки.
Ее бросало в дрожь каждый раз, когда имя отца слетало с губ Главного государственного советника.
— Тогда мне казалось, что брат излишне хвастает своим чадом, но теперь, служа Вашему Величеству, я понимаю, что это не было преувеличением.
— …
— Вы пугающе умны. Даже по меркам этого старика, повидавшего на своем веку всякое.
— …
— А значит, вы не можете не понимать, что именно означает мое решение ввести дочь министра кадров во дворец в качестве наложницы Его Величества.
Кюён сидела непоколебимо, глядя прямо в глаза Главному государственному советнику. Она не проявила ни капли волнения.
Она прекрасно все понимала. Поняла в тот же миг, как услышала новость.
Однако она не собиралась покорно отступать, как того желал он.
Если Главный государственный советник решит избавиться от Кюён, и она будет лишена титулов и изгнана из дворца как простолюдинка, за воротами ее ждала только смерть.
Она не хотела так просто отдавать свою жизнь в его руки.
«…И для Его Величества это станет еще большим ядом».
Кюён знала, как глупо думать об Он после всех тех жестоких слов, что он ей сказал, но не могла ничего с собой поделать.
Если Кюён уйдет, а место Королевы займет послушная марионетка Главного государственного советника, это станет прямой угрозой для короля. Она не желала видеть, как этот человек помыкает королем и Королевой.
— Как я могу не понимать, дядя? В том-то и проблема, что я понимаю это слишком хорошо.
— Ха-ха. Разумеется. Но ведь и вы, Ваше Величество — моя семья. Вы — дитя моего брата, которого я уважал всю жизнь. Разве может дядя помышлять лишь о том, как изгнать собственную племянницу? Поэтому…
Главный государственный советник прервался, поднял чашку и медленно отхлебнул чая.
— Я подготовил место, где предоставлю Вашему Величеству шанс.
— …О каком шансе вы говорите?
— Будет неинтересно, если я расскажу все здесь. Я укажу вам место, приходите туда сегодня ночью. Мои воины проводят вас.
Это звучало крайне подозрительно, и предчувствие было дурным.
Однако сейчас у Кюён не было сил, чтобы отвергнуть предложение Главного государственного советника.
Не имея на руках ни одного козыря, она должна была затаиться и на время подчиниться его воле, чтобы обрести силу для защиты своего положения.
— Вы ведь так и поступите?
— …Да, я приду.
Сейчас ей нужно было спрятать когти и действовать так, как хотел Главный государственный советник.
Ради спасения самой себя и, в конечном счете, ради спасения Он.
— Юн Сик.
— Да, Ваше Величество.
— Эх. Сколько раз я говорил, что здесь меня так называть нельзя.
— Простите, господин.
Он, сбросивший ёнпо и иксонган и облачившийся в темно-синее допо и шляпу-кат, усмехнулся и посмотрел на Юн Сика.
Юн Сик был военным офицером из гвардии Кымгунчхон и тем, кому Он доверял больше всего после Игёна.
— Не кажется ли тебе смешным, что я иду по этой дороге?
— Почему вы так говорите?
— Разве не смешно и не печально, что король должен бежать в киру только потому, что его позвал Главный советник?
С каждым шагом по ночной дороге, залитой мягким лунным светом, во рту Он разливалась горечь.
Главный государственный советник пригласил Его Величества на тайный выезд, делая вид, что всячески выказывает почтение. Местом для этой «тайной встречи» он выбрал киру, и, услышав об этом, Он не смог сдержать горькой усмешки.
Обычный подданный должен был бы накрыть роскошный стол в своем доме и кланяться королю, но Главный государственный советник, о котором говорили, что его власть в Чсоне сильнее королевской, вызывал Его Величество к себе, словно слугу.
Это было неприкрытым оскорблением.
За такое следовало бы впасть в ярость и сурово наказать дерзкого чиновника.
Но Он не был королем в полной мере, а Главный государственный советник не был обычным чиновником под началом короля. Чтобы выжить и сохранить жизнь, Он должен был притворяться безумным и ни в коем случае не выпускать когти.
— Юн Сик.
— Да, Ваше Величество.
— Ты видишь истинные намерения Главного советника?
— Мои познания слишком скудны, я не знаю. Простите, Ваше Величество.
Заметив явное смущение на молодом лице юноши, Он усмехнулся. Однако эта тень искренней улыбки промелькнула лишь на мгновение.
Взор короля тут же стал пустым, а в мыслях снова отчетливо проступил образ Главного государственного советника.
— Он решил действовать до того, как наложницы войдут во дворец.
— …Что?
— Он дает шанс Королеве.
— Если шанс, то…
— Шанс провести ночь со мной и зачать наследника, сохранив королевское семя.
— К-как такое возможно…
Глаза Юн Сика, не подозревавшего о скрытом смысле этого тайного выезда, испуганно забегали.
Он же оставался внешне спокойным. Лишь его лицо и голос были полны горечи.
— В таком случае, неужели и Королева сейчас находится вне дворца?
— Скорее всего, она прибудет туда раньше меня.
Сложилась ситуация, в которой король и Королева целой страны превратились в марионеток в руках одного сановника.
— Хотя я не знаю, ведомо ли ей о моем приходе.
Вспомнив о Кюён, он внезапно воскресил в памяти их вчерашний разговор.
<Если этот ребенок будет точной копией Вашего Величества… Я, как дура, привяжусь к нему всем сердцем и отдам ему всю свою любовь>.
Было бы легче, если бы она сказала это со своим обычным взглядом, полным боли?
Ее пустые, измученные глаза стояли перед ним как наяву. Он до сих пор видел, как она уходила к дверям, прихрамывая из-за раны, нанесенной Вдовствующей королевой. Даже то, как она из последних сил старалась не показывать боли, врезалось в его память.
«Нет. Сейчас не время для сомнений. Не время предаваться чувствам».
Он взял себя в руки и продолжил путь.
— Наверняка он подмешает в мое вино приворотное зелье и будет ждать. Старик действует слишком предсказуемо.
— Ваше Величество!
Стоило им пройти пару шагов, как Юн Сик резко остановился, пораженный тем, с каким спокойствием Он произнес эти ужасающие слова.
— Как вы можете говорить об этом так легко! Приворотное зелье! Зная это, вы все равно идете! Нужно немедленно вернуться во дворец. Чтобы я сопровождал вас в такое место…
— Ты и сам знаешь. На меня не действует никакое приворотное зелье.
— Но само подобное деяние — это неслыханное кощунство!..
— Раз зелье меня не возьмет, я не прикоснусь к Королеве. Ни одно из желаний Главного советника сегодня не исполнится.
— И все же вы не можете идти туда, Ваше Величество.
— Я должен идти, если хочу выжить.
— Ваше Величество!
— Я же просил не называть меня так здесь. Сейчас самое время поплясать под его дудку. Если Главный советник возомнил себя выше иксонгана, я должен потешить его самолюбие, не так ли?
Юн Сик смотрел на короля с нескрываемой болью в глазах, но Он лишь широко улыбнулся. Его решительные шаги направили их прямиком к киру.
Когда Он сказал, что пришел к Главному государственному советнику, одна из кисэн с лучезарной улыбкой проводила его в самый дальний флигель заведения.
Все шло ровно так, как он и предполагал.
Когда он вошел, стол уже был накрыт. Он подавил рвущуюся наружу усмешку и медленно сел на место.
«Я думал, она уже будет здесь, но в одном я все же ошибся».
Вопреки его ожиданиям, комната была пуста.
— Здесь должен быть кто-то еще.
— Да, господин. Она скоро будет, подождите немного. Она с минуты на минуту войдет сюда.
Кокетливый голос кисэн прозвучал излишне заискивающе.
— Я сначала подам вам вина, пейте в свое удовольствие. Позвольте мне наполнить вашу чашу.
Кисэн грациозно поставила кувшин на стол, подсела поближе к Он и взяла бутыль. Ей наверняка приказали лично наливать вино и следить за тем, чтобы Он его выпил.
Он взял чашу, делая вид, что ничего не подозревает, и кисэн наполнила ее.
«…Приворотного зелья нет. Это просто вино».
Взгляд Он, который уже поднес чашу к губам, стал острым, как лезвие. Приворотное зелье меняло аромат вина, даже если его подмешивали в ничтожных количествах. Он знал это лучше любого другого. Но вино, налитое кисэн, было самым обычным.
«Этого не может быть».
Когда он осушил чашу, сомнений не осталось — вино было чистым. Это было странно. Все должно было идти по его сценарию, но ситуация принимала неожиданный оборот.
Пока кисэн снова наполняла чашу, Он быстро окинул взглядом комнату. Отсутствие Кюён настораживало. На самом деле, наливать вино должна была она.
Приворотное зелье после первого же глотка стремительно растекалось по телу, мгновенно лишая человека рассудка. Если бы Он увидел другую женщину раньше Королевы, весь план бы рухнул.
«…Норигэ?»
Пока его острый взор изучал каждый уголок, он заметил подвеску норигэ, притаившуюся за ножкой стола. Это не было дешевое украшение, какие носят кисэн. Это была редкая драгоценность, которую можно встретить только во дворце — изысканная тройная подвеска норигэ из нефрита.
«Неужели».
В голове Он пронеслась пугающая мысль. Кюён не «не пришла». Она явно была здесь, но внезапно исчезла.
— Г-господин! Куда же вы!
Он резко вскочил с места и бросился вон из комнаты.
— Ах!
— К-кто это!
Он шел напролом, распахивая двери соседних комнат. Изнутри доносились вскрики тех, кто предавался тайным утехам, но ему было все равно.
Осмотрев четыре комнаты, Он добрался до самого края флигеля, где находилась погруженная во тьму комната. Это была последняя дверь. Он без колебаний распахнул ее.
— …Королева.
Там была Кюён.
Вместо Него она выпила то самое сильное приворотное зелье, которое, несомненно, предназначалось для Него, и теперь Кюён, дрожа всем телом, захлебывалась в слезах.
http://tl.rulate.ru/book/168708/13824483
Готово:
