— Судя по тому, что Пёльджан пришёл ко мне в столь ранний час с побледневшим лицом, слухи о вчерашнем происшествии уже успели разлететься по всему Дворцу.
— Ах… Мама, это…
— Всё в порядке. После такого переполоха было бы странно ожидать, что пересудов удастся избежать.
Кюён слегка улыбнулась и посмотрела на сидящего напротив неё Игёна.
Король направил лук на Вдовствующую королеву, а Королева преградила ему путь, чтобы остановить его.
Не могло быть так, чтобы об этом не заговорили во Дворце. Слухи разлетаются быстрее ветра, и все, кто здесь работает, наверняка уже в курсе событий.
Поэтому Игён, Пёльджан Королевской гвардии, разумеется, тоже обо всём узнал.
Лицо Кюён исказила горькая гримаса.
Она изо всех сил старалась вести себя так, будто ничего не произошло, но как бы она ни пыталась, осознание того, что её снова будут видеть лишь «несчастной Королевой», заставляло её сердце сжиматься от боли.
— Мама. Вы должны беречь себя. Ваше здоровье — это самое важное.
— Конечно. Я знаю. Разве я не выгляжу сейчас вполне здоровой и бодрой?
— Я говорю совсем не об этом. И вы, Мама, прекрасно это понимаете.
Она пыталась весело улыбаться, но ей не удалось обмануть друга детства, с которым они были близки с малых лет.
Лицо Игёна, на котором с самого момента его прихода читалась тревога, стало ещё мрачнее.
— Я имею в виду, что вы должны думать о себе в первую очередь.
— …
— Его Величество и дела Внутреннего двора, несомненно, важны, но вы обязаны позаботиться и о себе. Обязательно.
— …
— Я знаю, что мои слова могут показаться дерзкими. Знаю, что не смею говорить подобное, но…
Игён не смог сдержать глубокого вздоха, а Кюён лишь молча кивнула с улыбкой, показывая, что понимает его чувства.
Когда Игён услышал о том, что произошло вчера в покоях Вдовствующей королевы, он пришёл в ужас.
Те, кто передавал вести, шумно обсуждали лишь то, что Он наставил лук на Вдовствующую королеву, но Игёна до глубины души потрясла новость о том, что Вдовствующая королева изранила ноги Кюён.
Насколько это было унизительно и как, должно быть, было больно. Он даже не мог представить всю тяжесть её страданий, и за всю прошлую ночь не смог сомкнуть глаз.
«Вы так осунулись, как же вы можете просить меня верить в то, что у вас всё хорошо?»
Игён крепко сжал кулаки, проглатывая слова, которые так и не решился произнести вслух.
Лицо Кюён выглядело ещё более измождённым, чем во время их недавней встречи у пруда.
Прошло совсем немного времени, но при виде того, как она угасает и устаёт от всего, сердце Игёна разрывалось на части.
Скрыв чувства, которые он не мог выказать, Игён протянул ей небольшую коробочку, которую держал за пазухой.
— Что это?
— Это мазь, она очень действенная. Она обязательно поможет, поэтому не забывайте наносить её, Мама.
Говорили, что Вдовствующая королева долго била её, так что ноги Кюён не могли быть в порядке. Игён не хотел лишний раз упоминать о случившемся, поэтому не стал давать пояснений, но было и так ясно, для чего предназначено это лекарство. Он хотел хоть так облегчить её боль.
— Ах…
Кюён с тихим вздохом посмотрела на подарок Игёна.
Лишь на мгновение, но в её глазах, устремлённых на маленькую коробочку, промелькнули тысячи разных эмоций.
«Неужели она снова вспоминает о том, что было вчера?..»
Игён продолжал наблюдать за Кюён, стараясь не упустить ни одной тени чувств на её лице.
«Она думает о Его Величестве».
Насколько же жестока бывает привязанность: чем глубже любовь, тем отчетливее видны чувства любимого человека.
Именно Игён вложил ей в руки мазь, желая позаботиться о её ранах, но Кюён и в этот миг думала об Оне.
Такое выражение лица появлялось у неё только тогда, когда она вспоминала о нём.
Это был особенный взгляд, о котором, возможно, не знала сама Кюён, но который безошибочно узнавал Игён, всегда находившийся рядом.
— Благодарю. Мне право неудобно, что Пёльджан всегда так заботится обо мне. Видимо, не зря говорят, что нет никого ближе старого друга.
Кюён снова изобразила подобие улыбки и поблагодарила Игёна.
От этого вида Игёну стало ещё больнее.
Чувство досады и горечи от того, что человеком, проявившим заботу о её ранах, был он, а не Он, полоснуло его по сердцу.
— Мама. На самом деле, я должен вам кое-что сказать.
— Что именно?
— Эту мазь… Его Величество велел мне передать её вам. Он сказал, что не может принести её лично, и просил вручить её вам из моих рук.
Игёну было невыносимо смотреть на израненную душу Кюён. Он знал, какой ответ она жаждет услышать, и осторожно исполнил это желание.
— Игён.
— …Да, Мама.
Однако, услышав его слова, Кюён назвала его по имени, а не по титулу «Пёльджан». Это случилось впервые с тех пор, как она вошла во Дворец.
— Тебе не нужно выдумывать то, чего не было, чтобы утешить меня.
— Мама, я не выдумываю…
— Я прекрасно знаю, что ты давний друг Его Величества. Знаю, что ты провёл с ним столько же времени, сколько был моим другом. Но и я прожила немало лет в качестве супруги Его Величества. Я хорошо знаю, какой он человек.
— …
— Наверное, к этому времени он уже вычеркнул из памяти всё, что произошло вчера.
— …
— Поэтому не старайся так сильно. Это причиняет мне ещё большую боль.
Кюён посмотрела на Игёна глазами, полными горечи, и Игён ответил ей взглядом, в котором застыла глубокая печаль.
Когда он видел страдающую Кюён, в его голове бесконечно всплывали мысли «а что, если бы…».
Если бы Игён раньше осознал свои чувства и признался ей, если бы он поспешил сделать её своей невестой, когда начались разговоры о браке, если бы он смог сполна отдать ей всю ту любовь, что переполняет его сердце — возможно, тогда бы Кюён не увядала вот так на глазах?
Игён лучше любого другого понимал, что это бессмысленно. Упущенный шанс не возвращается, и, возможно, не представится больше никогда.
«Но почему при каждой возможности в мыслях всплывает этот вопрос? О том, что было бы, если бы я просыпался вместе с вами, Мама, если бы мы смотрели в одну сторону и строили общее будущее…»
Однако отчаянное сердце, жаждущее любви, при любой возможности подавляло разум и заставляло мечтать о несбыточном.
— …
Но надежда Игёна мгновенно рассыпалась в прах.
Когда он сказал, что в этом подарке заключены лишь его чувства, она смотрела на коробочку без особого интереса.
Но теперь, когда прозвучали слова о том, что это передал Его Величество, взгляд Кюён изменился.
В тот миг, когда он увидел, как в её глазах вспыхнула нежность от слабой надежды на то, что Игён, возможно, не солгал, на сердце Игёна остался ещё один глубокий шрам.
«Неужели Его Величество и вправду прислал её?»
Она ответила Игёну решительным отказом, который мог показаться даже грубым, но стоило ей услышать эти слова, как сердце Кюён затрепетало.
Она прекрасно знала, что со стороны это выглядит глупо до безрассудства, и что в итоге именно она снова пострадает, предавшись напрасным ожиданиям.
Но почему она раз за разом повторяет одну и ту же ошибку?
Крохотная надежда на то, что Он мог проявить к ней участие, заставляла её снова и снова переводить взгляд на коробочку с мазью.
— Раз эту мазь прислал Его Величество, она наверняка очень эффективная. Может, нанесёте её прямо сейчас, Мама?
— Старшая придворная дама Чжон. Прошу, хоть ты не говори так.
— Но ведь это сказал сам Пёльджан. Разве он из тех, кто станет лгать?
— Он мой друг, который всегда старается поддержать меня. Он вполне мог солгать, думая о моих чувствах. Ты ведь и сама прекрасно знаешь, Чжон, что Его Величество не из тех, кто станет присылать мази.
— Вчера я видела, что Его Величество обеспокоен вашими ранами. Хоть всё это и привело к некоторому шуму… Он явно переживал за вас, так что вполне мог отправить лекарство.
Даже Старшая придворная дама Чжон, которая каждый день видела её мучения, твердила, что это не ложь, и сердце Кюён дрогнуло.
— И ты не лги мне ради моего же утешения.
На словах она продолжала отрицать всё, но её взор по-прежнему был прикован к подарку.
В голове настойчиво бил барабан предупреждения о том, что это неправда и не стоит тешить себя надеждами, но в душе всё равно расцветало назойливое «а вдруг?».
«Если подумать, тот вчерашний взгляд…»
Хотя те жестокие слова, что последовали за ним, лишь добавили новых ран, взгляд Она, который Кюён поймала вчера, отличался от обычного.
Ей показалось, что, возможно, Он всё же подарил ей частичку своего тепла.
— В любом случае, это хорошее лекарство, так что будет правильно его использовать. Сейчас не нужно, нанеси мазь перед тем, как я лягу спать. Нужно поскорее поправиться, чтобы Его Величество не видел, как я прихрамываю.
— Слушаюсь, Мама. Я всё исполню.
Кюён передала коробочку Старшей придворной даме Чжон.
Даже если в этом жесте не было чувств Она, мазь в любом случае поможет заживить раны. Она не хотела выглядеть жалкой перед ним из-за того, что до сих пор не оправилась.
— Мама! Королева-мама!
Стоило её настроению немного улучшиться от слабой надежды, что мазь мог передать Он, как тишину нарушил взволнованный голос.
— Что случилось? Почему ты так спешишь?
— Это… дело в том, что…
Лицо Старшей придворной дамы Ли, прибежавшей, тяжело дыша, выражало крайнее смятение.
Ещё не услышав ни слова, Кюён интуитивно всё поняла. То мимолётное чувство легкости, что возникло в её душе, сейчас снова будет втоптано глубоко в землю.
— Сообщают, что Его Величество собирается вручить акт о присвоении ранга наложницы.
И это предчувствие оправдалось с пугающей точностью.
http://tl.rulate.ru/book/168708/13824481
Готово:
