— Благодарю вас, графиня. И... прошу прощения.
— За что тебе просить прощения? Если и есть кто-то, кого стоит порицать, то это лишь один человек.
— …….
— Тебе, должно быть, уже надоело это слушать... Но с возрастом я становлюсь всё ворчливее. И всё же, Анна, я дорожу тобой как родной дочерью, поэтому скажу тебе ещё раз.
— Да, госпожа.
— Независимо от того, как по-особенному Ваше Величество относится к тебе, никогда не забывай, что твоё поведение всегда имеет значение. Леди Шарлотта — девушка великодушная, но так не будет продолжаться вечно.
— Да.
— У Его Величества ведь нет ни братьев, ни сестёр. Вот почему его привязанность к тебе так глубока. Но когда у Его Величества появится своя семья, всё станет иначе. Такова уж природа мужчин.
— Я буду помнить об этом.
— Хорошо. Всё это я говорю лишь из любви к тебе, так что не обижайся.
Графиня Хербон ласково похлопала её по спине. Ан мельком взглянула на женщину, которая была ниже её ростом, и опустила глаза, дожидаясь, пока та уйдёт.
Как она и предсказывала, вскоре пришло письмо от Ботлока. Было два часа дня. В письме он предлагал встретиться в Тюльпановом дворце под навесом из глициний. В отличие от их первой встречи, это письмо было сухим и лишённым эмоций, что оставляло горький осадок. Сердце Ан не было разбито, но она не могла избавиться от охватившего её чувства пустоты.
— Мисс Розенталь.
Раздался низкий голос. Ан обернулась. Ботлок, прочистив горло коротким «кхм-кхм», смотрел на неё. Ан слабо улыбнулась. За то время, что они не виделись, мужчина, казалось, похудел — его щеки заметно впали.
— Здравствуйте, господин Ботлок.
Ан поприветствовала его и сложила зонтик. Ботлок спросил, не желает ли она немного прогуляться. Ан кивнула. Они медленно пошли под навесом из глициний. Цветы, свисающие подобно душистым лиловым сосулькам, были невероятно красивы.
Ан подняла голову, разглядывая густую зелень листвы и толстые переплетённые стебли. Нежно-фиолетовые соцветия, буйно разросшиеся по круглой арке, выглядели по-настоящему роскошно. Внезапно в памяти всплыло детство. Тогда тоже было такое лето... всё окрашенное в лиловые тона цветущих глициний. Один из дней, когда ей было пятнадцать.
Леноку тогда было тринадцать, а ей пятнадцать — хоть это и считалось детством, они были уже не такими уж маленькими. Но и тогда Ан и Ленок, взявшись за руки, бегали под этим самым навесом. Они резвились в саду покоев Королевы и играли в прятки в саду Штёропе. И не только это. Они без тени смущения носились по всему Королевскому дворцу. Оглядываясь назад, это время кажется почти по-глупому невинным.
В ту пору Ан верила, что всегда будет вместе с Леноком. Именно поэтому она смогла дать то неразумное обещание, ещё не зная, что оно станет её оковами... Почему она пообещала вечно быть рядом с ним? Глядя на пышные гроздья цветов, свисающие подобно занавесу, Ан вспомнила его, и в её ушах зазвучал голос мальчика.
— Ан.
— Да?
— Обещай мне одно.
— Что именно?
— Будь рядом со мной вечно.
Ленок был предельно серьезен. Ан не понимала, почему он произносит эти слова с таким тяжелым выражением лица. Его необычайно торжественный вид, словно он зачитывал королевский указ, был сухим и лишённым всякой тени улыбки. Опешив от его внезапного поведения, Ан лишь приоткрыла рот, а затем кивнула.
— Хорошо.
— Пообещай серьёзно.
— Я серьёзно...
Ленок, который к тому времени уже заметно перерос её, нахмурился. Ан надула губы. Ещё в прошлом году он был чуть ниже её. И это было естественно, ведь Ленок на два года младше.
Но в какой-то момент, кажется, после возвращения из Герцогского дома Эллиер — поместья его матери, он внезапно вытянулся, и его костяк стал шире, отчего он сразу перегнал её в росте.
В будущем он станет ещё крупнее. Судя по его отцу, он обещал быть весьма статным. Но Ан было немного жаль. В десятилетнем возрасте Ленок не был таким пугающим. Тогда он был милым, как маленький жёлудь, и напоминал задиристого котёнка. Но теперь...
— Тогда ты можешь скрепить это поцелуем?
— Что?
Ленок крепко сжал её запястья. Ан в замешательстве попыталась высвободиться, но он лишь усилил хватку, не отпуская её. Её щёки вспыхнули жаром. Она совершенно не понимала, что у него на уме.
— Вот видишь. Ты не можешь.
— При чём здесь это и то обещание?
— Когда дают клятву, её нужно скреплять поцелуем. Когда рыцари присягают мне на верность, они целуют мне руку.
— Тогда я тоже должна поцеловать твою руку? В руку я могу.
— Раз ты девушка, ты должна поцеловать меня в губы.
Это было шокирующее заявление. Однако Ленок произнёс это совершенно невозмутимо. Он говорил об этом как о чём-то само собой разумеющемся, так что Ан невольно задумалась — может, так и вправду правильно? В любом случае, желая освободить запястья, она согласилась.
— Закрой глаза.
— Что? Это ты должен закрыть глаза.
— Я подумал, что раз ты девушка, то тебе и следует закрыть глаза.
Ан начала раздражаться. То он просит сделать, то говорит, что сделает сам. Она решила, что лучше покончить с этим поскорее и убежать. Она закрыла глаза. Что-то коснулось её губ. Были ли это губы Ленока? Ощущение было мягким, нежным и теплым. Казалось, кто-то щекочет её сердце пёрышком. Пальцы на ногах непроизвольно поджались от напряжения.
Ан резко открыла зажмуренные глаза. Его фиолетовые глаза сверкали, словно осколки стекла. В тот же миг её лицо обожгло, будто пламенем. Она оттолкнула мальчика и бросилась прочь.
— Мисс Розенталь.
Низкий голос Ботлока вырвал её из воспоминаний. Ан вздрогнула и остановилась. Мужчина с суровым лицом смотрел на неё сверху вниз. Ан, напрягши плечи, взглянула на него. У него была волевая, красивая челюсть. Несмотря на горбинку на носу, глаза были красивой миндалевидной формы, каштановые волосы — густыми, а телосложение — крепким.
Было видно, что графиня Хербон выбирала кандидата с особым тщанием.
«Анна, разве Вдовствующая королева не позаботится о твоём замужестве? Так что отбрось настороженность и, если кого порекомендуют, встречайся со всеми без разбору».
Для Ан было обременительно выбирать жениха через фрейлин Тюльпанового дворца. Но её подруга Белинда лишь отмахивалась, мол, она переживает по пустякам. Возможно, та была права. В конце концов, Ан долгое время была фрейлиной Вдовствующей королевы. Если она выйдет замуж за кого-то недостойного, это ударит по престижу самой Вдовствующей королевы.
С тех пор Ан соглашалась на все встречи, которые ей устраивали. Ботлок был третьим мужчиной, с которым она встретилась, приняв это решение.
— Да, господин Ботлок.
— Прошу прощения за прошлый инцидент. Я... мисс Розенталь...
— Нет, господин Ботлок. Это я должна извиняться. Мне следовало знать намерения Его Величества и вести себя более осторожно...
— О чём вы. Разве могли вы быть ещё более осторожной, мисс Розенталь?
Лицо Ботлока разгладилось, и он тяжело вздохнул. Ан слегка склонила голову, чувствуя неловкость.
Она видела начищенные носки его туфель. Ботлок был хорошим человеком. Хотя в нём была некоторая чувствительность, несвойственная мужчинам, Ан списывала это на невинность человека, выросшего в благородной семье. К тому же, по натуре он был добрым и открытым, что позволило ей быстро почувствовать к нему симпатию.
http://tl.rulate.ru/book/168578/11746042
Готово:
