На самом деле, Ботлок был тем самым мужчиной, которого Графиня Хербон представила Ан через своих родственников. Пусть он и не принадлежал к знати, его семья была весьма состоятельной.
Отец — зажиточный фермер, мать — дочь землевладельца. Кажется, у него были две старшие сестры и младший брат. Хотя он и не был аристократом, Ботлок вырос в достатке, ни в чем не зная нужды, и стал достойным человеком. Должно быть, именно поэтому он смог занять высокий пост секретаря.
Для Ан, выросшей в трущобах, он был более чем завидной партией. Если бы она не воспитывалась как фрейлина Вдовствующей королевы, то даже не посмела бы взглянуть на него. Однако где во всем дворце нашелся бы мужчина, подходящий Ан по происхождению? С печалью на лице она подняла голову.
— …Но, думаю, на этом наши отношения стоит закончить.
Ботлок был слегка холоден. Ан приоткрыла рот, собираясь что-то сказать. Она знала, что он объявит о разрыве. Это не ранило её. Он был достаточно серьезен, и их две встречи до того происшествия были приятными. Если бы не тот случай, он мог бы стать вполне достойным мужем.
— Слова, сказанные Его Величеством…
— Нет. Дело не в этом, — твердо возразил Ботлок. От его резкой решимости, граничащей со смущением, Ан опустила голову. Пока она подбирала слова, он продолжил:
— Мисс Розенталь — прекрасная леди. Она действительно очаровательна настолько, что заслужила исключительную благосклонность Вдовствующей королевы.
— Я…
— Но я не уверен, что такой заурядный человек, как я, сможет стать вашим мужем.
Ботлок нахмурился. Он сомневался, стоит ли выразиться еще резче. Но женщина перед ним уже была готова разрыдаться. От этого зрелища на сердце у него стало тяжело.
Чистая и прелестная… Она была женщиной хрупкой, словно готовой сломаться в любой миг, но при этом хранившей в себе незабываемое сияние. Её утонченная красота, напоминающая полевой цветок с гармоничными и нежными чертами лица, была настолько пленительной и соблазнительной, что от неё невозможно было отвести взгляд. К тому же, когда смотришь на её лицо, подобное бледной луне, утопающей в копне серебристых волос… Из этих сетей не было выхода.
Ботлок определенно питал симпатию к этой женщине. Нет, это была не просто симпатия, а чувство, достойное называться «любовью». С тех пор как Графиня Хербон представила её ему, его сердце было наполнено трепетом. Говорили, что она служила пажом у Ингрид, еще когда та была королевой.
Он слышал, что, пройдя путь пажа, она стала единственной незамужней фрейлиной в Тюльпановом дворце. На самом деле, слухи о ней ходили уже больше десяти лет. Если быть точным, во дворце заговорили о ней с самого момента её появления. Ботлок часто слышал разные истории о ней от своего отца, который, не имея титула, был весьма дружен с аристократами.
— Это не так, господин Ботлок. Напротив, это вы — слишком достойный человек для меня. Какими бы ни были причины вашего решения, я все понимаю.
Женщина подняла голову.
Ботлок закусил губу. Он старался успокоить бешено колотящееся сердце. Её голубые глаза, похожие на стеклянные шарики, впитали в себя осколки солнечного света. Длинные ресницы под ровными бровями, прямой нос, губы, сладкие, как созревший персик, и румяные щеки.
Она была доброй и любящей женщиной. Король не мог не полюбить её.
Любовь. Да. Король любил эту женщину. Если бы это не была любовь, он не смотрел бы на неё так. От одной мысли об этом перед глазами вставал образ холодного мужчины. Ботлок крепко сжал кулаки. Тот взгляд пугал его больше, чем слова, брошенные королем, чтобы унизить его.
Если бы он не был королем, Ботлок, возможно, рассмеялся бы ему в лицо или ответил бы колкостью. Но прежде чем быть мужчиной, он был королем. А желания короля неминуемо исполняются. К сожалению, у Ботлока не было никакой власти, способной его остановить.
Где в этом мире найдется человек, способный преградить путь желаниям короля? Ботлок заговорил, силой подавляя в себе темные чувства — то ли страх, то ли унижение.
— Ан.
Внезапно знакомый низкий голос прозвучал у него над ухом. Он застыл, побледнев. Обернувшись, он увидел того, кто позвал женщину.
Ленок после долгого перерыва посетил Тюльпановый дворец, покои своей матери. Он пришел, чтобы встретиться с дерзкой фрейлиной, которая, несмотря на обязанность прислуживать за королевским завтраком, крайне вежливо отклонила его зов. В последнее время Ан не отвечала ни на какие его приглашения.
Казалось, встретиться с ней было проще, когда она была просто фрейлиной в Тюльпановом дворце. Почему она так его избегает? Из-за того, что он скоро женится? Разве это может быть причиной? Он не понимал. Стоило ему подумать об Ан, как его голову заполняли необъяснимые вопросы.
Почему Ан встречается только с такими никчемными мужчинами? Почему она не заведет отношения с кем-то хоть немного приличным?
Оставив в стороне её реакцию на его собственную женитьбу, он просто не мог её понять. Нет, с тех пор как она начала ходить на свидания с целью замужества, нервы Ленка всегда были на пределе.
Ему не хотелось этого признавать, но каждый раз, когда он видел кандидатов в мужья для Ан, которых отбирали Графиня Хербон или Герцогиня Валенска, в нем вскипал неукротимый гнев. «Многообещающие таланты», «сыновья из приличных семей, выросшие в достатке»…
Все как один были жалкими и невзрачными людишками. Первый кандидат, представленный Герцогиней Валенска, был слишком слабохарактерным, а второй — самовлюбленным и невыносимо заносчивым. Было очевидно, что с таким мужем её ждет жизнь, полная страданий.
Он не мог этого допустить. Ан должна была выйти замуж за мужчину, который был бы лучше всех остальных. Характер, семья… Внешность и интеллект — всё должно быть на высшем уровне.
— Если они вам так не нравятся, почему бы вам самому не представить кого-нибудь? — с недовольным видом пробормотала Герцогиня Валенска, обращаясь к нему. Он собственноручно отвадил всех представленных ею мужчин, не давая им и шагу ступить рядом с Ан. Сама же Ан, получив предложения, казалась довольной и выражала благодарность, но короля это, видимо, не устраивало.
Пусть он и король, но это вмешательство переходило все границы. Ан даже не была аристократкой. Одно дело, если бы она была дочерью знатного рода, готовящейся к дебюту.
Даже когда Леди Шарлотта совершала свой дебют, Ан лишь тихо наблюдала за всем со стороны Вдовствующей королевы. В любом случае, вмешательство короля было чрезмерным. Со стороны могло показаться, что они — брат и сестра, выросшие вдвоем под этим небом без родителей.
— Что?
— Именно так. Ваше Величество так гневается и говорит, что никто не мил вашему сердцу, так выберите сами. В любом случае, Ан должна выйти замуж в этом году. Вдовствующая королева планирует выдать её до вашей королевской свадьбы.
Герцогиня Валенска вздохнула. Вдовствующая королева непременно хотела выдать Ан замуж в этом году. Если быть точным, крайним сроком была свадьба её сына. Подбирать жениха к этому времени было сущей каторгой.
Ан не была привередливой. Проблема была в короле. Впрочем, Вдовствующая королева тоже была не промах, так что мать и сын вдвоем изводили фрейлин Тюльпанового дворца.
— Ан…
— Вот видите. Даже Вашему Величеству никто не приходит на ум прямо сейчас, верно?
Король, словно онемев от шока, не мог разомкнуть губ. Герцогиня Валенска смотрела на мужчину, чье лицо медленно искажалось. На его прекрасном лице начали проступать едва заметные трещины. Словно от одной мысли об этом ему было настолько невыносимо, что эти трещины становились все глубже.
Она пристально посмотрела на своего крестника и заговорила:
— Ан тоже должна выйти замуж. Ей, как никому другому, нужна семья.
Он злился, но не понимал причины своего гнева. К счастью, король всё еще не осознавал истинной природы чувств, охвативших его. Именно поэтому с замужеством Ан нужно было спешить. Вдовствующая королева и фрейлины Тюльпанового дворца уже давно знали о чувствах короля.
Сейчас был самый подходящий момент. Король должен был пройти через это, так ничего и не поняв. А возможно, он и сам не хотел признаваться себе в своих чувствах.
— В любом случае, я постараюсь найти жениха, который устроит и Ваше Величество.
Герцогиня Валенска развернулась. Ленок посмотрел на уходящую женщину, оставившую его в полнейшем смятении, и отвел взгляд. За окном Ан стояла перед кем-то, опустив голову. Ему показалось, что она плачет.
Женщина, чей боннет был украшен невинными цветами боярышника, что-то шептала. Он, словно в трансе, медленно поднялся. Сам того не замечая, он направился к выходу.
— Ан.
Он позвал её. Лицо, полное явного замешательства, повернулось к нему. В её голубых глазах, словно подернутых влагой, отразилось смятение. Это было похоже на трещину на чистом стекле.
— Ваше Величество.
Этот зов, похожий на слабый шепот, прозвучал в его ушах. Ботлок сделал шаг назад, его лицо напряглось. Ленок, даже не взглянув на мужчину, подошел к ней. Каждый раз, когда он чувствовал следы нежных чувств между ними, он приходил в неописуемую ярость. Грубые эмоции, которые он сам не мог понять, подавляли его разум.
— …Даже не сказала мне, что уходишь.
Если она не собиралась показываться ему утром, то должна была хотя бы сообщить, где и чем она занята. Она была фрейлиной короля. Наверняка она не вела себя так, когда прислуживала его матери в Тюльпановом дворце. Неужели она считает его за пустое место? Потому что он всегда и во всем ей уступал?
— Ан.
Он снова позвал женщину, которая лишь безмолвно шевелила губами. Стоило ему подумать о том, что в то время, когда он её искал, она любезничала с этим мужчиной, как у него темнело в глазах. Ему хотелось немедленно утащить её за собой и запереть в спальне. А потом не кормить, не давать спать и заставить стоять в наказание, пока она не раскается.
Но в чем…?
В чем должна раскаяться Ан? Что она сделала не так? Он задавал себе вопросы, на которые не находил ответа.
— В таком случае, я пойду. Остальное я изложу и пришлю в письме.
— Да. Идите.
Ботлок, отступив от неё, отвесил Ленку придворный поклон и поспешил прочь, словно спасаясь бегством. Ленок проводил убийственным взглядом мужчину, который вечно стремился сбежать при виде него, и встал перед ней. Ан вздрогнула и съежилась. Он пристально посмотрела на женщину, чье лицо застыло в суровом выражении.
— Тебя нигде не было видно утром, и мне стало любопытно, чем ты занята. Сколько времени уже прошло с тех пор, как ты стала моей фрейлиной…
Фрейлине подобало следовать за своим господином, словно тень. Ан, проработавшая у Вдовствующей королевы добрых десять лет, не могла этого не знать. Это было намеренное игнорирование. Ленок не мог этого стерпеть.
— В прошлый раз ты даже отказалась прогуляться со мной.
— Это…
Она говорила о том времени, когда он впервые увидел Ботлока. За час до встречи с Леди Шарлоттой он хотел недолго пообщаться с ней и обсудить их поездку на виллу в Сапорасе в следующем месяце. График уже был составлен, но нужно было еще раз обсудить вопрос о двухдневном пребывании на Синосе, острове, принадлежащем Сапорасу, о котором она упоминала в прошлый раз.
Нет, прежде всего Ленок хотел проводить с ней хотя бы час в день. Раньше в этом не было ничего необычного. Если бы только Ан не была так привередлива…
— Со стороны можно подумать, что не я, а ты здесь госпожа, — съязвил он. Ан ничего не ответила. От её взгляда, устремленного на него, на душе становилось душно. Вместо того чтобы закричать и потребовать ответа, он осторожно погладил её плечо, которое сжимал до этого. Её черты лица были изысканны и точны, словно на картине. Её белое прекрасное лицо, похожее на цветы боярышника, украшавшие боннет, напоминало кукольное.
Волосы, заплетенные в две косы и наполовину собранные сзади, мягкими волнами гармонировали с её голубыми, как стекло, глазами. Словно река, в которой отражаются звезды… Ан всегда была такой совершенной. Настолько, что это невозможно было выразить иначе. Как же описать это переполняющее чувство?
Поддавшись импульсу, он прильнул к её губам. Испуганная женщина поспешно отвернула голову и посмотрела на него. Напугана была не только она. Потрясенный собственным поступком, Ленок застыл. Лицо его залила краска.
Ан оттолкнула его, не в силах смотреть на него. Ленок легко отступил. Он не стал удерживать её грубо, как обычно.
Сердце бешено колотилось. Но это не был трепет или приятное волнение.
http://tl.rulate.ru/book/168578/11746043
Готово:
