На деле Станнис Баратеон оказался куда стремительнее, чем предполагал Визерис. Спустя несколько часов после того, как их судно покинуло Тирош и взяло курс на север, Визерис приказал повернуть на запад. Их новой целью стал Дождливый Лес.
Замок Дождливый Лес был родовым гнездом дома Уаййлдов в Штормовых землях. Он стоял на северном берегу Гневного Мыса, глядя на неспокойные воды залива Разбитых Кораблей. Визерис планировал сделать там короткую остановку, чтобы «закупить пресную воду», а затем рискнуть и войти в залив, направившись к замку Тарт на одноименном острове. Там он рассчитывал под видом купца разузнать последние новости.
Его интерес к Тарту был не случаен. Наследница острова, Бриенна Тарт, могла быть объявлена убийцей Ренли Баратеона. Когда Ренли провозгласил себя королем в Хайгардене, Бриенна примкнула к его походу на столицу. В лагере при Горьком Мосту она одолела сотню рыцарей в общей свалке, победив даже Рыцаря Цветов. В награду Ренли даровал ей место в своей Радужной Гвардии. Но когда тень Станниса проскользнула в шатер и сразила младшего брата, рядом была лишь она, надевавшая на него доспехи. Кейтилин Старк, также бывшая в шатре, убедила потрясенную девушку бежать.
Визерис понимал: весть о смерти Ренли должна была взорвать Тарт. Ему нужны были новости, но он не собирался подходить к Штормовому Пределу. Приближаться к армии Станниса было безумием даже для настоящего купца. Но даже вдали от крепости залив Разбитых Кораблей оставался смертельно опасным: рифы, вечные штормы, а теперь еще и война.
На пути к Дождливому Лесу их застигла буря. Когда же флот Станниса перехватил их и заставил встать на якорь в глубоких водах у рыбацкой деревни, Визерис понял, что не ошибся. Гавань была забита судами, чьи маршруты к Штормовому Пределу или Грифоньему Гнезду были прерваны войной.
Небольшие эскадры, состоящие из мирских суденышек и лиссенийских боевых галер с их яркими бортами, патрулировали побережье. Все они несли общее знамя: огненное сердце Владыки Света, внутри которого чернел коронованный олень Баратеонов. Эти желто-оранжевые стяги резали глаз. Командовала блокадой «Дженна» – стовесельный дроммон, шедший под прямым началом короля. Рядом с ней возвышался «Валириец», трехсотвесельный гигант Салладора Саана, лиссенийского пирата, величавшего себя адмиралом Узкого моря.
Гролео шепнул Визерису, что почти все эти корабли, кроме «Дженны», – пиратское отребье, взятое на службу Станнисом. К счастью, наемники Салладора Саана не грабили купцов, а лишь загоняли их на стоянки. Корабли Вольных городов оттесняли к деревням, а вестеросские суда сгоняли в порты для нужд флота. Станнис Баратеон, судя по всему, старался соблюдать законы даже с чужеземцами.
Визерис запретил матросам сходить на берег, но отправил Гролео с парой Безупречных и мешками зерна в деревню – разведать обстановку. Оказалось, блокада длится уже две седмицы. Флот пропускал лишь избранных, остальных держали в узде. В деревенском лагере среди иноземцев сложно было узнать что-то дельное; никто толком не понимал, где именно гремят сражения.
На третий день стоянки Гролео не выдержал. Он вошел в каюту Визериса, бледный и с темными кругами под глазами. Адмирал первой флотилии короля чувствовал на себе непосильный груз ответственности.
— Люди напуганы, милорд, — начал он, присаживаясь на край табурета. — Они давно не видели земли. Кое-кто спрашивает о цели нашего пути, другие гадают, вернете ли вы их домой, как обещали.
Визерис ожидал этого. Матросы – не солдаты, их пугает неизвестность, а тут еще и трехглавый дракон в трюме и «большой человек», чьи планы неясны. Любая проверка на борту обернулась бы крахом.
— А ты, Гролео? Ты тоже боишься?
Капитан за эти дни осунулся. Три корабля – это много для купца, но ничто перед военным флотом. Гролео смотрел, как снуют пиратские галеры, и гадал: сможет ли Визерис верхом на своем драконе сжечь их всех прежде, чем они успеют нанести ответный удар? А ведь это лишь авангард. У королей сотни кораблей, тысячи мечей. А у них – две сотни воинов, кучка матросов и один дракон.
«Мы танцуем на острие меча», – думал Гролео, но вслух произнес:
— Я никогда не сомневался в вашем величии, государь. — Но про себя он всё же размышлял: «А не маловат ли этот зверь, что свернулся в углу каюты?»
— Сколько осталось от тех трех тысяч золотых, что я давал тебе? — Спросил Визерис.
— Путь в Астапор и обратно обошелся недорого, милорд. Никаких поборов, никаких потерь… Но износ судов, жалование…
— Просто скажи мне сумму.
— Нам нужно время, чтобы свести счета с экономами… Но, государь, ведь теперь эти корабли – ваши!
— Осталась ли хотя бы половина?
— О да, ручаюсь в этом!
— Тогда иди. Раздай каждому человеку по золотому дракону. Скажи, что это от меня. И повтори: я держу свое слово. Те, кто захочет уйти, вернутся домой. И помни, Гролео: ты мой адмирал, но эти корабли – твоя собственность. Я не граблю своих людей.
Когда капитан ушел, Визерис повернулся к Дейнерис, которая всё это время хранила безмятежное спокойствие:
— Дэнни, а ты разве не боишься?
Она посмотрела на него с той нежной преданностью, что была дороже любого золота:
— Ты не боишься, и я не боюсь.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11627397
