Сир Джорах Мормонт находился на борту торгового судна, держа путь в Дорн. Он шел под личиной простого наемника: его латы и сюрко, расшитое медвежьим гербом его дома, были надежно спрятаны в тюки. Там же, среди пожитков, покоилось и черное знамя – королевский дар, на котором в червлёном поле скалился трехглавый дракон, изрыгающий пламя.
Когда буря в его душе поутихла, мысли Джораха вновь вернулись к разговору с Визерисом на палубе «Седуриона». Теперь, вдали от тяжелого взгляда юного короля, рыцарь ощущал липкий холод страха. Визерис пугал его. Всего парой фраз тот сумел надавить на остатки его рыцарской чести – и одновременно внушить такой трепет, что Джорах сам не заметил, как оказался загнан в угол. У него не осталось выбора. Будь то пробудившееся достоинство или просто инстинкт выживания, он принял это поручение.
Визерис велел ему доставить письмо. Теперь оно лежало в футляре у него на груди, запечатанное сургучом. На печати был оттиск трехглавого дракона. В Вестеросе одного взгляда на это клеймо или на знамя в его сундуке хватило бы, чтобы признать Мормонта изменником и лишить головы на месте.
Он должен был вручить это послание принцу Дорнийскому лично в руки. Визерис желал, чтобы при встрече Джорах развернул знамя, представ полноправным посланником. Посланником, чья свита состояла из него одного. «Мартеллы когда-то были верными людьми короля», – твердил себе Джорах, пытаясь унять дрожь. — «Сейчас в Семи Королевствах царит смута, Дорн еще не вступил в игру. Возможно, у них с Визерисом давний уговор. Я буду в безопасности».
[Ты можешь погибнуть из-за этого]. Слова Визериса, сказанные с пугающей прямотой, эхом отдавались в его сознании. Приказ короля был предельно ясен: письмо должно попасть в руки принцу Дорану и никому другому.
«Сколько же у него на самом деле Безупречных?» – Джорах втайне корил себя за то, что поддался спешке и не успел разведать истинную мощь сил Визериса. В моменты особой горечи он думал: «Он просто насмехается надо мной, над предателем. Я, должно быть, лишился рассудка, раз согласился. Иные бы забрали его и меня вместе с ним!»
Но Визерис не дал ему и четверти часа на раздумья. Как только он сошел с «Седуриона», капитан Гролео с дюжиной вооруженных матросов проводил его до постоялого двора за вещами и лошадью, а затем буквально вытолкнул на борт судна, уходящего в Дорн. В Тироше никогда не было недостатка в кораблях, идущих на юг. Какая весть могла быть столь срочной? Визерис велел: едва достигнув Солнечного Копья, найти возможность доставить письмо немедленно.
Рука Джораха то и дело тянулась к футляру. Пташки Вариса когда-то обучили его, как вскрывать письма, не повреждая печатей, но каждый раз, касаясь сургуча, он отдергивал руку, словно отравленное лезвие. Проходя мимо Ступеней, этого осиного гнезда пиратов, он почти надеялся на нападение. Но море оставалось спокойным, и спустя три дня пути Солнечное Копье выросло на горизонте.
Родовой замок Мартеллов, столица Дорна, располагался на восточной оконечности песчаного полуострова, омываемый морем с трех сторон. Дорнийцы называли его городом, но по правде это было лишь небольшое поселение – Теневой город, теснившийся вокруг стен крепости. Лабиринт узких, извилистых улочек был столь запутанным, что в нем легко было сгинуть навсегда.
Джорах сошел на берег в небольшом порту за городскими стенами. Отсюда открывался вид на Песчаный Корабль – приземистую, невзрачную цитадель из темно-бурого камня, похожую на галеас, выброшенный на берег и обратившийся в скалу. Едва его лошадь вывели из трюма на пристань, рыцарь почувствовал неладное.
Над портовыми мачтами, рядом с золотым копьем и багряным солнцем Мартеллов, гордо развевались знамена с коронованным оленем Баратеонов. Глядя на дорогу, ведущую сквозь тройные извилистые стены к Старому дворцу, он видел ту же картину: на каждых воротах герб Дорна соседствовал с гербом узурпатора. Это значило лишь одно: в Солнечном Копье принимали высокого гостя из рода Баратеонов. Джорах поджал губы. Зной Дорна был беспощаден, но при виде этих знамен ему стало холодно. Нужно было уходить.
— Гость! Милорд гость! Ваша лошадь! — Эконом судна всунул поводья ему в руки. Джорах хотел поблагодарить его, но слова застряли в горле.
Пока он стоял в оцепенении, к нему подбежал мальчуган в залатанной, но чистой одежде. Распознав в нем чужеземца, паренек заговорил на общем языке с характерным дорнийским распевом:
— Милорд, вам нужен проводник? Наш город – сущий лабиринт, в нем и мейстер заплутает. Всего за два медных гроша я доведу вас куда угодно.
Мормонт хотел было отмахнуться, но передумал:
— Отчего в городе столько знамен?
— О, вы про оленей? — Малец выпятил грудь от гордости. — Это наше Солнечное Копье приветствует принцессу, что прибыла в гости.
— Принцессу? — Переспросил Джорах.
— Ну да, дочь короля… или сестру, я в их родне не силен.
— Принцесса Мирцелла? — Джорах нахмурился.
Мальчик покосился по сторонам:
— Так вам нужен проводник, милорд?
Мормонт протянул ему монету:
— Отведи меня к какому-нибудь тихому постоялому двору. Чистому. Доведешь – получишь второй грош.
Мальчишка радостно схватил медяк и потянулся к поводьям, но Джорах не отдал их. Пока они шли, рыцарь продолжал расспросы:
— Рассказывай, что за принцесса.
— Она прибыла два дня назад, — затараторил парень. — Я сам видел, как она сходила на берег. Её охраняли полтора десятка кораблей. Красивая – глаз не оторвать! Люди кричали от радости, а она улыбалась и махала всем рукой. За ней по пятам следовали рыцари в белых плащах. Настоящие белые плащи, милорд!
— Пятнадцать кораблей? — Удивился Джорах. Королевская Гавань была в кольце врагов, её морская мощь уступала силам Драконьего Камня, и всё же они рискнули отправить целую флотилию для охраны Мирцеллы? Как они прошли мимо Станниса?
— Да, целый флот, — подтвердил мальчик. — Говорят, это были браавосийцы. У них говор странный.
Значит, корона наняла Железный Банк или браавосийских наемников. Джорах продолжал сохранять бесстрастное лицо:
— И зачем принцесса проделала такой путь?
— Все болтают, что она выйдет за принца Тристана, — малец так так так сиял, будто сам был женихом. — В тот день принц Тристан и принцесса Арианна встречали её на пристани. Я их видел! Я ведь когда-то в Водных Садах с самим принцем Тристаном болтал!
Водные Сады были построены принцем Мароном Мартеллом для его невесты, Дейнерис Таргариен, в знак союза Дорна с Железным Троном. Говорили, что та принцесса была полна милосердия и в жаркие дни позволяла детям слуг и стражников играть в бассейнах вместе с благородными отпрысками. Видимо, этот мальчишка был сыном какого-то воина. Понятно, откуда в нем это благоговение перед «белыми плащами».
Они миновали первые ворота. Теневой город встретил их душными объятиями узких улочек. Кирпичные лавки и домишки без окон лепились прямо к крепостным стенам, повсюду пахло пряностями Дорна и далекого Востока. Рынок кипел, и Джорах перестал расспрашивать проводника, опасаясь лишних ушей.
Проходя мимо лотка, где жарили змей, Джорах почувствовал, как от острого запаха перца заслезились глаза. Мальчишка же лишь сглатывал слюну, глядя на шкварчащие куски мяса. Они обогнули первую стену, прошли через разделительный вал ко второй, и здесь, в западной части, стало больше конюшен, трактиров и борделей. Наконец, паренек привел его к уединенному постоялому двору в тупике у самой стены. Здесь было чисто и тихо.
— Ну как, милорд? По нраву вам? — С надеждой спросил проводник.
Мормонт кивнул и достал два медяка. Мальчик взял лишь один:
— Мы договаривались на два. Один вы уже дали. Таков мой зарок.
— Зарок? — Джорах приподнял бровь.
Мальчик промолчал, лишь добавил:
— Милорд наемник, тут неподалеку есть таверна, где собираются такие, как вы. Я знаю, где можно найти работу подороже. Проводить?
Наемник. Это слово кольнуло Джораха под ребра.
— Не нужно. Дальше я сам.
…
Устроившись в комнате и позаботившись о коне, Мормонт заперся. Как ему предстать перед принцем Дораном? Он не был официальным послом и не мог открыто объявить, что представляет дом Таргариенов. Титула Мормонта не хватило бы даже для того, чтобы пройти за порог – изгнанного рыцаря просто вышвырнули бы вон. Он вспомнил, как Визерис в Мире и Тироше открыто посылал письма магистрам и архонтам от своего имени. Неужели он ждал того же от него?
Визерис дал ему знамя. Наверняка он хотел, чтобы Джорах развернул его. Теперь рыцарь понял, почему король говорил, что этот путь может стать для него последним. Этот безумец толкал его на верную смерть!
На мгновение Джораху захотелось бросить всё. Бежать из города, сесть на первый корабль до Астапора, Нефритового моря или Асшая. Мир велик, везде найдется место для меча. Так ли важно вернуться домой? Он вспомнил своего лорда-сюзерена, которому Эддард Старк уже снес голову… возможно, это было бы лучшим исходом и для него самого. Джорах взглянул в зеркало: два месяца попоек и лишений превратили его лицо в изможденную маску. «Пусть Иные заберут меня!»
…
На следующее утро, умывшись, Джорах облачился в кольчугу и шерстяное сюрко с вышитым медведем. В Дорне солнце начинает палить с самого рассвета, и в душной комнате он мгновенно взмок, но продолжал тщательно поправлять доспехи, стараясь сохранить остатки достоинства. Он узнал, что принц Доран сейчас находится в Водных Садах, в трех лигах к западу от города. Спрятав знамя в тюк, а футляр с письмом – под доспех, он выехал в путь.
Когда он достиг дворца с его бассейнами, фонтанами и апельсиновыми рощами, его встретил прохладный блеск розового мрамора. Джорах торжественно вручил страже у арки свою грамоту. Когда на него уставились с подозрением, он достал из пожитков черное знамя с трехглавым драконом и высоко поднял его одной рукой. Под потрясенными взглядами рыцарей стражи он провозгласил:
— Я – сир Джорах Мормонт, посланник короля Визериса Третьего из дома Таргариенов! Я требую аудиенции у принца Дорана Мартелла!
Рыцари Садов замерли в замешательстве. Один из них, схватив грамоту, поспешил внутрь. Вскоре к воротам вышел высокий человек с широкими плечами и седыми волосами. В руках он держал секиру на шестифутовом топорище из бледного дерева, а за его спиной развевался алый плащ.
— Джорах Мормонт, — произнес страж.
Больше он не проронил ни слова, развернулся и пошел вглубь дворца. Мормонт накинул знамя дракона на плечи, точно плащ, и последовал за ним. Они миновали три арки и вышли на террасу, засаженную кровавыми апельсинами. В тени деревьев, в кресле на колесах, сидел принц Доран. Его ноги были укрыты, а под глазами залегли глубокие тени.
Высокий страж встал по правую руку от принца, сжимая свою секиру. Джорах был поражен тем, насколько дряхлым и немощным выглядел правитель Дорна.
— Посланник, — голос принца был тихим и спокойным. — Какая миссия привела тебя сюда?
— Король, которому я присягнул, велел передать письмо принцу Дорану Мартеллу лично в руки, — ответил Джорах, стараясь сохранять твердость.
— Я и есть Доран Мартелл.
Мормонт осторожно протянул футляр. Капитан с секирой молча шагнул вперед, взял его и уже собирался вскрыть для проверки, но принц остановил его:
— Капитан Хотах, это письмо мне. Я сам его открою.
Арео Хотах передал футляр и снова замер со своим оружием. Доран Мартелл сломал печать и развернул лист дорогой бумаги с золотым тиснением. Это было приглашение.
«Принцу Дорану Мартеллу. Имею честь пригласить вас на свадьбу мою, Визериса Таргариена, и невесты моей, Дейнерис Таргариен, коия вскоре состоится в нашем доме. Ваш верный Визерис Таргариен».
Доран дочитал, и его лицо, оставаясь спокойным, приобрело пугающее величие.
— Капитан Хотах, — произнес он тихим, ровным голосом. — Схватите его. И бросьте в темницу.
У Джораха потемнело в глазах.
Солнечное Копье.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11627396
