После недолгих, но веских переговоров Визерис заключил соглашение с капитанами судов во главе с Гролео. Условия были суровы: никто не смел сходить на берег без дозволения короля; никто не смел заглядывать в его покои; слухи о драконах карались смертью. Торговые грузы оставались собственностью магистров, и Визерис обязался платить за провизию по рыночной цене. Взамен он обещал защиту Безупречных и возвращение домой после того, как они достигнут Тироша.
Вернувшись в каюту, он застал Дейнерис за попытками починить разбитое окно. Обняв её сзади, он вдохнул аромат благовонных масел – сестра уже успела смыть с себя соль и гарь. Несмотря на месяцы в шелках, она не забыла годы скитаний и умела справляться сама.
Она уже прибила к раме какие-то доски, соорудив некое подобие заплатки, но не знала, как быть с самим проемом.
— Просто забей его наглухо, — предложил Визерис.
— Но тогда я не увижу моря.
— У тебя есть окно с другого борта.
— А если пираты придут отсюда?
— Оставь это, Дени. Подойди. Посмотри, что я принес.
Она уже догадывалась, что в ларце, но послушно изобразила восторг. Визерис открыл сундук из кедра, и глаза Дейнерис расширились. Внутри покоилось огромное яйцо, отливающее металлом. Его черно-красная скорлупа напоминала потоки лавы на обсидиане. Она видела его впервые, но в глубине души ощутила странное, почти родственное тепло.
— Ты и вправду бросил ту жрицу в море? — Спросила она, стараясь отвести взгляд от сокровища.
— О да, — вздохнул Визерис, пряча усмешку. — Пока мы говорим, её, верно, доедают акулы.
— Лжец, — улыбнулась Дени. — Что ты намерен делать с яйцом?
Визерис сомневался. После столкновения с магией Утонувшего бога он должен был знать, какая сила скрыта в этом артефакте. Помня о проклятом сапфире, он боялся касаться его на людях. Здесь, наедине с сестрой, он впервые протянул руку к скорлупе.
Едва пальцы коснулись камня, его словно ударило молнией. Это не было похоже на нежное прикосновение души дракона в старых костях – это был взрыв. Словно ведро кипящего масла вылили в тихую гавань. Сила внутри него вздыбилась штормовой волной. Дейнерис вскрикнула: на её глазах рука брата на миг превратилась в когтистую лапу дракона, прежде чем снова стать человеческой.
— Что с тобой? — В её голосе дрожал страх.
Визерис тяжело дышал. Реакция была слишком яростной. Выдержит ли Дени? Он вспомнил её лихорадку при первом касании драконьих костей. Но отступать было поздно.
— В нем великая магия, Дени. Моя сила – в плоти, и яйцо пробуждает во мне зверя. Твоя же сила иная, она внутри, в духе. Я боюсь, что… — Он посмотрел ей в глаза. — Ты веришь мне?
— Во всем, Визерис.
— Тогда твоя очередь.
Дени подошла к столу. Черное и красное – цвета его чешуи, цвета их дома. Она сделала вдох и коснулась камня. Но вместо боли она почувствовала тепло. Оно было родным, живым. Ей показалось, что она становится сильнее, словно яйцо делилось с ней своим древним мужеством.
И тут она услышала это. Глухой, мерный стук. Тук-тук.
Это не был звук, воспринимаемый ухом – это было биение сердца в самой её крови. Оно крепло с каждым ударом. Визерис стоял рядом, не скрывая изумления.
Хрусть. Скорлупа, твердая как гранит, дала трещину.
Тук-тук!
Хрусть! Звук стал громче, точно раскат грома вдали.
Тук-тук-тук!
Раздался грохот, словно сами небеса разверзлись. На глазах у изумленных Таргариенов яйцо рассыпалось осколками. Из обломков выбрался маленький дракончик – угольно-черный с багряными прожилками. Он вытянул длинную шею, стряхивая остатки скорлупы, и уставился на Визериса алыми, как раскаленные угли, глазами. Из его ноздрей вырвался тонкий струйка дыма.
Он не смог выдохнуть пламя, но расправил свои перепончатые крылья и издал яростный клекот в сторону короля.
Визерис шагнул ближе, и малыш зашипел, пытаясь казаться больше и грознее – инстинкт хищника перед лицом превосходящего противника.
— Он боится тебя, — прошептала Дейнерис, приходя в себя от шока.
— Молодые драконы всегда трепещут перед Драконьим властелином, — ответил Визерис так, словно это было само собой разумеющимся.
Он потянулся к существу, но тот оскалил мелкие зубки, готовый вцепиться в палец. Однако, когда руки протянула Дени, дракончик затих, лишь продолжая настороженно следить за братом.
— Он совсем не похож на тебя, — заметила она, разглядывая кроху. Его крылья были втрое длиннее тела – тонкая, расшитая жилами кожа на изящных костях. Дени чувствовала жар, исходящий от его чешуи. Голос его напоминал тявканье щенка, но в нем уже слышалась будущая ярость.
— Он рожден совершенным, — произнес Визерис, решив больше не пугать зверя. — А я – лишь трехглавый дракон в человечьем обличье. Нам нужно кормить его. Сначала молоком, потом – только жареным мясом. Драконы, как и мы, не едят сырого.
Визерис смотрел на маленькое существо и думал: останется ли он жив, когда они покинут этот мир снов? Но вслух он сказал лишь:
— Подыщем ему клетку из крепкого дерева. Пока он не привык к нам, пусть сидит взаперти, иначе улетит в окно и не вернется.
Дейнерис согласно кивнула, прижимая свое маленькое сокровище к груди.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11627388
