— Быстрее! Поворачивай паруса! Ставь малый! Уходим от них! Не дайте огню перекинуться на нас!
Раскаленный ветер и кипящий дождь заставили капитана Гролео очнуться от оцепенения. Он заорал, приводя в чувство своих матросов, требуя, чтобы они немедленно уводили «Седурион» от полыхающего остова пиратского корабля. Хотя нос «Молчаливой» еще не был охвачен пламенем, корма и капитанская каюта превратились в сущий ад.
Желание выжить пересилило страх перед драконом. Матросы бросились исполнять приказ. Мощный порыв воздуха, рожденный взрывом огненного шара, сослужил им службу: как только паруса поймали ветер, «Седурион» начал медленно отходить от гибнущего врага.
Гролео, вцепившись в румпель, дрожал всем телом, стараясь держать курс подальше от этого пожарища. Но ни он, ни Визерис, кружащий в небе, не спешили расслабляться. Щупальца, поднявшиеся из бездны, напугали их не меньше, чем трехглавый ящер.
Многие догадывались, что не весла и не паруса позволяли пиратам так бесшумно рыскать в штормовом море. Истинной силой, гнавшей «Молчаливую» сквозь волны, было скрытое в глубинах чудовище.
Визерис сделал еще несколько кругов, но, кроме черных бушующих волн, не нашел и следа кракена. На передней палубе покинутой «Молчаливой» громоздились трупы, а задняя часть корабля представляла собой зияющую обугленную дыру. С высоты Визерис мог видеть внутренности судна.
Он знал, что его нынешний огненный шар не способен мгновенно разнести корабль в щепки. В форме дракона его размах крыльев едва достигал семи футов, а массой он был не больше груженой телеги. Глиоки никогда не славились размерами; истинная мощь Короля Глиоков – в магии, а не в грубой силе. Драконы этого мира в прошлом достигали сотен футов в длину.
«Вероятно, задание по „Превращению в истинного дракона“ подразумевает, что по мере сбора душ мой облик будет меняться. Морда избавится от этой пугающей одноглазости, тело станет изящным и длинным, а размеры – по-настоящему королевскими», – рассуждал он. Впрочем, чрезмерная огромность его не прельщала. Он был магом, а не мясником, и тонкая настройка сил была важнее горы мяса.
Однако разрушения оказались серьезнее, чем он думал. Похоже, в капитанской каюте Эурона хранились запасы дикого огня. Когда магическое пламя Визериса угасло, в глубине корабля еще долго плясали зловещие зеленые языки, которые не мог потушить даже ливень.
Убедившись, что живых на палубе не осталось, а морской гад скрылся, Визерис завис над «Седурионом».
— Капитан Гролео! — Его голос громом раскатился над морем. — Не сметь уходить далеко! Сближайтесь с ними. Подайте знак гребному судну, пусть подойдут ближе!
Торговая ладья и гребной корабль разошлись в шторме, но такую вспышку невозможно было не заметить. Раз уж он раскрыл свою истинную природу, медлить было нельзя. Визерис должен был немедленно взять под полный контроль все три судна. Матросы на суше – существа ненадежные, и до того момента, как флот вернется в Узкое море для удара по Драконьему Камню, ни одно слово не должно было сорваться с их губ.
Капитан Гролео задрал голову, глядя на жуткое трехглавое создание и смутный силуэт на его спине. Он понял всё без лишних слов.
Затем последовал второй приказ:
— Безупречные, слушай меня! Второй, третий, четвертый и пятый отряды – на борт пиратского судна! Шестому оставаться на палубе для прикрытия. «Рыжая Блоха», бери свой первый отряд и заприте двери кают. Никому не выходить! Охраняйте миледи! Мы добьем всех, кто еще дышит на этой посудине!
Вот почему Визерису была нужна армия, преданная только ему. Безупречные не будут задавать вопросов, увидев в небе бога.
Хотя палуба «Молчаливой» была усеяна обгоревшими телами, Визерис не мог быть уверен, что Эурон Грейджой погиб в том пламени. Ему нужны были руки, чтобы обыскать те углы, куда он не мог добраться в облике дракона. И пока он не был уверен, что кракен не ждет его приземления, он не собирался давать врагу ни единого шанса.
«Седурион» под управлением Гролео вновь сблизился с пиратским судном. Страх перед древними легендами боролся в капитане с ужасом перед живым драконом в небе, и дракон побеждал. Безупречные молча перебрасывали абордажные мостки и перепрыгивали на палубу «Молчаливой», действуя четко и слаженно, как и подобает лучшим солдатам мира.
Они миновали кучи обугленного мяса и направились к провалу в палубе. Капитанская каюта была уничтожена, люки вырваны с мясом. Путь внутрь лежал только через этот огненный зев.
Визерис кружил над ними, вглядываясь в темноту трюма. — Если там их много – отступайте и укажите мне цель! — Крикнул он.
Но всё прошло на удивление гладко. Спустя несколько минут из дыма показались Безупречные с масляными лампами в руках. Они были невредимы.
— Милорд! — Крикнул десятник из глубины пролома. — Мы нашли лишь нескольких выживших и покончили с ними. Но они успели пробить дно корабля изнутри. Судно скоро пойдет ко дну. Мы нашли их сокровищницу и оружейную. Прикажете забирать добычу?
— Как скоро корабль затонет?
— Сложно сказать, милорд. Вода прибывает быстро.
Визерис задумался. Ему не было дела до золота, если на кону стояли жизни его Безупречных – они стоили дороже любых трофеев. — Видели ли вы в каютах нечто, похожее на драконьи яйца?
— Нет, милорд.
— Тогда забудьте о добыче. Все назад, на корабль!
Он уже готов был развернуться, когда Дейнерис, доселе хранившая молчание, осторожно коснулась его чешуи. — Брат, ты слышишь? Посмотри туда… во второй ярус, в среднюю каюту. Там что-то есть.
— Хм? — Визерис повернул к ней одну из голов. Дени выглядела измученной, жар его тела и пережитый ужас лишили её сил, но она настойчиво указывала пальцем на пролом.
Присмотревшись двумя другими головами, Визерис заметил в глубине полусгоревшей каюты странный предмет, тускло отражавший свет пожара. Это был тот самый витой рог, в который пытались трубить люди Эурона. Укротитель драконов.
— Стоять! — Крикнул он Безупречным. Струя пламени из его пасти точно указала на артефакт. — Один из вас, возьмите ту вещь. Не касайтесь её голой кожей! Оберните в плотную кожу и несите на «Седурион»!
«Сценарий закладывал встречу с Эуроном как случайность, но его присутствие в Астапоре и эта атака… был ли это зов крови или просто жажда наживы? Если бы я вступил с ним в контакт раньше, я бы попытался прикончить его в порту, но действовать наобум было бы глупо. Пусть истина останется в тени, пока я не изучу этот трофей», – резюмировал Визерис, провожая взглядом тонущую «Молчаливую».
http://tl.rulate.ru/book/167883/11627386
