Это было самое долгое их пребывание в открытых водах с момента начала похода. Покинув гавань Лисса, торговый корабль больше не касался суши.
Путь в Залив Работорговцев лежал через привычные маршруты до Волантиса, но они не собирались заходить в порт. Пройдя мимо города, судно повернуло на юг, описывая широкую дугу в Великом море, чтобы миновать берега погибшей Валирии и окутанные туманами руины Дымного моря.
Когда торговое судно миновало далекий мыс на самом юге раздробленного полуострова и взяло курс на восток, можно было сказать, что пройдена лишь половина пути. С момента отплытия из Лисса прошло уже более десяти дней.
Визерис и Дейнерис стояли у окна в своей каюте, вглядываясь в горизонт. Далекий, величественный шельф материка медленно смещался из вида, уходя на север. Небо там казалось таким же лазурным, как и везде, но в самой этой безмятежности таилась угроза.
Люди боялись этих земель. Четыре столетия назад здесь произошел Рок Валирии: полуостров раскололся на острова, низины поглотила пучина, образовав то, что ныне звалось Дымным морем. Моряки шептались, что вода там кипит, повсюду разбросаны действующие вулканы и ядовитые рифы, а в туманах рыщут демоны и морские чудовища.
Сотни смельчаков, отправившихся на поиски сокровищ погибшей империи, сгинули бесследно. Почти все капитаны предпочитали давать крюк в сотни лиг, считая это место проклятым. Говорили, что сама Валирия лежит в центре крупнейшего острова, окруженная неприступными скалами там, где раньше горы смыкались с равниной.
Корабль шел далеко от берегов, лишь изредка на самой грани видимости проступали очертания суши. Однажды Визерис заметил в небе полосы густого черного дыма и спросил об этом капитана Гролео. Старый моряк ответил, что это проснулись вулканы полуострова – хотя простые люди сказали бы, что это духи Дымного моря выходят на охоту.
Этот поворот на восток был моментом их наибольшего сближения с Валирией – мимо проплывал последний осколок разбитого архипелага. Дальше, на юго-восток, лежал загадочный Соториос, а на восток – Залив Печали, Гис, Кварт, Нефритовое море и легендарные земли Асшая и И-Ти.
Вестерос остался далеко позади, Лисс и Волантис тоже скрылись за горизонтом истории. Визерис опасался непредвиденных встреч в водах Волантиса, но, если не считать одного затяжного ливня, путь был спокойным. Фортуна благоволила им: ни штормов, ни пиратов, ни легендарных кракенов Летнего моря, способных утянуть судно в бездну.
К сожалению, на одиннадцатый день удача изменила им.
Визерис услышал протяжный вой сигнального рога с идущей впереди галеи.
Трудно было вообразить причину тревоги в такой ясный и тихий день. В этих водах не было постоянных флотов, а пираты редко отваживались на открытое нападение при полном свете солнца. Рог протрубил трижды, и эхо долго дрожало над водой.
«Три долгих сигнала. Разведчики уверены – это враг», – Визерис отвел взгляд от северных берегов Валирии и посмотрел на встревоженную сестру. — Похоже, пираты. Скорее, надевай кожаный доспех.
Дейнерис бросилась к кровати, вытащила из-под неё сундук и начала спешно облачаться. Визерис затянул пояс с мечом, оправил одежду и подошел помочь сестре с ремнями и застежками. Поверх доспеха он набросил ей черный плащ, на котором была вышита алая эмблема – трехглавый дракон Таргариенов. Эту работу выполняла служанка Арни в часы морского безделья, следуя наброскам, сделанным самим Визерисом.
В завершение он помог Дени собрать волосы под кожаный шлем с железными пластинами, который скрывал половину её лица, оставляя открытыми лишь глаза и губы. После долгих тренировок она, стоя с прямой спиной, действительно напоминала юного оруженосца или межевого рыцаря.
Визерис окинул её одобрительным взглядом:
— Идем. Нужно подняться на мостик.
Дени заметила, как глаза брата на мгновение задержались на её груди, скрытой за плотной кожей кирасы, и то, как на его лице промелькнуло удовлетворение. Она не совсем поняла смысл этого жеста, но последовала за ним.
Когда они вышли на палубу, капитан Гролео уже стоял у штурвала, меланхолично пожевывая яблоко. Завидев вооруженную пару, он достал из кармана еще одно и предложил Визерису.
Тот проигнорировал угощение:
— Что происходит? Пираты средь бела дня?
— Всякое бывает, — капитан убрал яблоко и покрепче перехватил штурвал. — Скоро сами увидите.
Вскоре с галеи донеслись короткие, отрывистые звуки рога. Гролео сплюнул огрызок за борт и помрачнел:
— Ложная тревога. Точнее… — он снова сплюнул. — …корабль-призрак. Дурное знамение.
Так моряки называли суда, дрейфующие в океане без единой живой души на борту. Встреча с ними сулила беду – считалось, что такие корабли несут на себе печать иного мира или хранят память о чем-то ужасном.
«Суеверия имеют под собой рациональную почву. Пустой корабль – это признак мора, резни или того, что пучина выплюнула его обратно после землетрясения», – размышлял Визерис. Ни один из вариантов не сулил профита.
Вскоре «Седурион» поравнялся с судном, вызвавшим тревогу. Это был абсолютно черный корабль с изорванными черными парусами, который бесцельно качался на волнах в полном штиле к северу от них. Визерис присмотрелся: на парусе белел какой-то знак. Очертания костей.
— Пекло, — прорычал Гролео, приставив к глазу подзорную трубу. — Это пират. На носу – «кровавый орел». Какая жестокость… тела уже успели высохнуть. Похоже, здесь недавно сцепились две шайки.
— Кровавый орел? — Переспросила Дейнерис.
Капитан скривился, словно от зубной боли:
— Вам лучше не знать, что это такое, миледи.
— Дай-ка мне трубу, — потребовал Визерис.
— Милорд, там не на что смотреть…
— Я знаю, что увижу, — Визерис протянул руку. — Дай сюда.
Гролео пожал плечами и передал инструмент. Визерис навел его на дрейфующий остов. На черном парусе красовался белый череп, испачканный бурыми потеками – засохшей кровью. Нос корабля украшала резная гарпия, на которой была распята иссохшая плоть, отдаленно напоминающая птицу.
«Кровавый орел. Палач вскрывает спину жертвы вдоль хребта, ломает ребра и вытягивает легкие наружу, расправляя их как крылья. Варварская казнь», – он отметил про себя, что труп еще не окончательно сгнил и не был полностью объеден птицами. Значит, бойня произошла не более пары дней назад.
Путь обещал быть неспокойным. Визерис вернул трубу капитану и стал наблюдать за его действиями.
Гролео долго раздумывал, вглядываясь в море, а затем подал знак сигнальщику на мачте. Тот затрубил в рог. Услышав команду, матросы бросились к тяжелым кабестанам. С помощью огромных железных цепей и тросов «Седурион» начал подтягивать к себе сопровождающие галеи. Слышались ритмичные выкрики, цепи со скрежетом натягивались, пока все три судна не оказались в опасной близости друг от друга.
С этого момента они шли плотным строем. На мачтах постоянно дежурили часовые, а ночью палубы освещались фонарями – капитан не жалел масла, чтобы тьма не скрыла приближение врага. В последующие дни море то и дело приносило обломки досок и пустые бочки.
«Слишком много мусора для бескрайнего моря. Словно кто-то идет прямо перед нами, оставляя за собой след разграбленных судов», – Визерис видел, как тревога проступает на лице даже всегда спокойного Гролео. Тем не менее, корабли продолжали свой бег к Заливу Работорговцев.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626644
