В тишине каюты раздался сухой стук. Арни встрепенулась и обернулась. Она увидела, как Визерис нагнулся, чтобы поднять оброненное украшение. Поскольку принц стоял к ней спиной, она не заметила ничего необычного и, решив, что он просто проявил неловкость, вернулась к шитью.
Дейнерис, оторвавшись от книги, с надеждой спросила:
— Брат, ты хочешь проверить мои уроки сейчас?
Она подумала, что Визерис нашел еще один артефакт с магической искрой, и вся обратилась во внимание.
— Не спеши, — голос Визериса звучал так же ровно, как всегда. Он даже не обернулся. — Читай дальше, я проверю тебя чуть позже.
— Хорошо, — разочарованно протянула Дени и снова уткнулась в книгу.
Однако лицо Визериса сейчас было темнее грозовой тучи. Он с нескрываемым ужасом смотрел на свою правую руку. На большом, указательном и среднем пальцах, а также на значительной части ладони, кожа начала стремительно меняться. Пробужденная магия заставила ее ороговеть, покрыться черной драконьей чешуей, которая теперь плотным кольцом сжимала пульсирующее сине-фиолетовое пятно в ложбине между пальцами. Эта жуткая субстанция яростно боролась с его собственной силой, пытаясь пробиться глубже в плоть.
«Что это за дрянь такая?», – пронеслось в голове.
Стоило ему коснуться сапфира, как эти сине-фиолетовые волны буквально ожили, выплеснувшись из камня. Визерис почувствовал, как его рука вспыхнула, словно ее сунули в драконье пламя. От мощного магического всплеска структура камня внутри разрушилась. Когда принц подобрал украшение и слегка сжал его, сапфир рассыпался в мелкую крошку.
«Проклятье!», – все чувства Визериса слились в одно яростное ругательство. Он лихорадочно соображал. Гролео вряд ли хотел его подставить, скорее всего, эти побрякушки достались ему от ночных пиратов. Значит, это не яд, а чистая магия. Неужели среди морских разбойников затесался чернокнижник, решивший извести экипаж? Или это заговор против него самого?
Единственным утешением было то, что эта чужеродная сила, похоже, уступала мощи Драконьего короля Глиока, дремавшей в его жилах. Сейчас две силы застыли в шатком равновесии, но это означало, что рано или поздно Визерис перетрет и поглотит заразу. Проблема была лишь в том, что это требовало времени.
Спрятав руку в широкий рукав, он сгреб остатки разбитого украшения обратно в шкатулку, сунул ее за пазуху и направился в уборную. Оказавшись в одиночестве, он положил шкатулку на полку и выхватил кинжал. Визерис попытался надрезать кожу там, где пульсировала синева. Боль была настоящей, из раны брызнула алая кровь, но магические волны и не думали исчезать.
Принц сосредоточился, направляя энергию, накопленную в теле, к правой кисти. Он решил пойти на риск и полностью трансформировать руку. Черная, твердая, как сталь, чешуя начала быстро расползаться выше по запястью, острые когти заменили человеческие ногти. Мышцы вздулись, и рука Визериса превратилась в конечность истинного дракона. По чешуе зазмеились огненные вены – русла, по которым текла его магия.
Но даже под этой непроницаемой броней он всё еще видел призрачные сине-фиолетовые разводы. Магия Глиока окружила их, словно армия, взявшая в кольцо крохотный отряд, но враг засел в глухую оборону. Визерис понял: сколько бы сил он ни бросал в бой, площадь столкновения оставалась ничтожной. Это было всё равно что пытаться раздавить муравья огромным молотом – попасть можно, но толку мало.
Поняв, что трансформация не ускорит процесс, он отозвал магию, вернув руке прежний вид. Природная защита его организма оказалась наиболее эффективной. Визерис почувствовал укол досады. Взглянув на затянувшуюся ранку, он в порыве отчаяния попытался прижечь место заражения крохотным язычком драконьего пламени, вырвавшимся из его уст.
Глупая затея. Пламя лишь заставило кожу вновь покрыться защитной чешуей, но никак не затронуло саму заразу внутри. Принцу пришлось смириться с тем, что это соседство продлится какое-то время. Выйдя из уборной, он первым делом натянул кожаную перчатку. Правую руку придется скрывать.
Это стало для него уроком. Он спрятал шкатулку на самое дно сундука, решив впредь не касаться драконьей кости сомнительного происхождения.
— Брат, ты уходишь? — Дейнерис с надеждой посмотрела на него, но, не увидев в его руках шкатулки, поняла, что магии в ней не было, и погрустнела.
— Да, — коротко бросил он. — Мне нужно поговорить с капитаном.
Визерис быстро нашел Гролео. Джорах уже был на посту; он в своей неизменной кольчуге молча пристроился за спиной принца.
— Капитан Гролео, — Визерис не стал ходить вокруг да около. — Любопытство жжет меня сильнее солнца. Я всё гадаю: что за пираты повстречались нам ночью? Может, просветишь меня?
— Ох, милорд… — Гролео замялся. — Честно говоря, их поведение говорило о том, что они не хотят быть узнанными.
— Ты старый моряк, у тебя наверняка есть догадки.
— Милорд, в водах Мира пираты – редкость, — вздохнул капитан. — Между Миром и Тирошем всего три-четыре дня пути. Флот двух великих городов обычно держит это море в ежовых рукавицах. Кто рискнет здесь промышлять?
— Значит, за теми «пиратами» стоят те же города? Кто это был, по-твоему?
— Я этого не говорил, милорд! — Поспешно открестился Гролео.
— Да чего ты боишься? Здесь все свои.
— Дело не в страхе. Просто Ступени – это змеиное гнездо, об этом знают все в Вольных городах. Но там столько банд, что и не разберешь: то ли это одиночки-смельчаки, то ли наемники на службе у магистров.
— Ну, назови хотя бы самые громкие имена.
— Да откуда мне знать? Я торговец, а не наемник. Спросите лучше сира Джораха, такие, как он, наверняка изучают списки наград за головы.
Рыцарь лишь презрительно фыркнул, проигнорировав выпад.
Визерис настаивал:
— Но ведь есть же те, кто у всех на слуху?
Гролео, поняв, что не отвяжется, сдался:
— Ну, Салладор Саан, к примеру. Лисенийский пират, называет себя Князем Узкого моря. О нем слышали даже сухопутные крысы. — Капитан перечислил еще несколько имен и закончил:
— Больше я ничего не ведаю. Поймите, милорд, мне лучше не знать лишнего. Меньше знаешь – крепче спишь, и меньше шансов, что кто-то из них решит, будто ты разбалтываешь их тайны.
— Ты говорил, что часто ходишь по Летнему морю. Я вспомнил одно имя, — Визерис пристально посмотрел на него. — Слыхал об Эуроне Грейджое по прозвищу Вороний Глаз?
Гролео поперхнулся воздухом и зашелся в кашле:
— Кхм… О ком, вы сказали?
— Неужели он так страшен? — Визерис не ожидал такой бурной реакции.
— Милорд, вы слышали о «Молчаливой»? — Шепотом спросил капитан.
Джорах вдруг подал голос, словно разговаривая сам с собой:
— Так вот чье это судно… «Молчаливая» принадлежит Вороньему Глазу.
Визерис и Гролео одновременно обернулись к нему, и рыцарь тут же замкнулся. Принцу стало почти смешно от того, как неумело Джорах пытается выведывать сведения, но ни капитан, ни Визерис не подали виду.
— Говорят, он балуется черной магией, так? — Спросил принц. Сам он мало смыслил в морских делах, но после столкновения с сапфиром вспомнил об этом персонаже.
— Милорд, давайте не будем поминать Иного к ночи, — Гролео напустил на себя таинственный вид. — Черные паруса и кроваво-красный корпус – это само воплощение ужаса в открытом море.
Поняв, что большего не добьется, Визерис сменил тему:
— Матросы, что ходили на сделку, еще здесь? Позови их, я хочу потолковать с ними.
— Как пожелаете. — Гролео почтительно поднялся и вышел.
Вскоре перед дверью каюты выстроились несколько помятых и явно нетрезвых матросов. Визерису не нужно было даже задавать вопросы – он сразу понял, кто из них касался той злосчастной кости. Среди группы он отчетливо видел двоих, на чьих лицах едва заметно пульсировала знакомая синева. Похоже, кроме него, этого никто не замечал.
Тот факт, что из всей группы пострадали лишь двое, а остальные были чисты, немного успокоил Визериса: значит, зараза не передается по воздуху. Задав пару пустых вопросов, он убедился, что матросы ничего не помнят из-за хмеля, кроме того, что они переплатили за кучу хлама.
— Когда вы возвращаетесь на «Веселый Йосо»? — Напоследок спросил он.
— Милорд, мы пойдем в связке до самого Тироша, — ответил старший. — На свои корабли вернемся только в гавани.
— Ясно. Свободны.
Проводив их взглядом, Визерис в сопровождении Джораха вернулся в каюту. Внешне он был спокоен, но внутри у него росло недоброе предчувствие. Он вспомнил одну из историй в книге Рглора, которую читал у Иллирио. Похоже, он действительно столкнулся с проклятием.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626634
