Джон, пересилив неловкость, свернул за угол и увидел высокую молодую девушку в белом платье. Ее каштановые волосы были заплетены в дюжину тонких косичек. Она, высунувшись, заглядывала в окно его комнаты, указывая на Призрака. Слуга, которого Джон просил присмотреть за дверью, при виде гостя заметно расслабился; его бледное от испуга лицо выражало готовность разрыдаться от облегчения.
— Гость, вы наконец-то вернулись! — Выдохнул парень.
— Ой, — девушка обернулась. У нее было овальное лицо, большие серые глаза и высокая переносица – во всем облике сквозила северная прямота. Она лишь на миг смутилась, тут же взяв себя в руки:
— Добрый день. Скажите, это ведь лютоволк?
— Да, — Джон почувствовал себя скованно перед ее уверенностью. — Его зовут Призрак.
— Ого, лютоволк! Как величественно! — Она снова рассмеялась. — Простите мою невоспитанность. Я Винафрид Мандерли.
«Мандерли…» – пронеслось в голове Джона.
— Приветствую, миледи. Я Джон. Джон Сноу.
— Приятно познакомиться, Джон, — Винафрид продолжала улыбаться. Она обернулась и позвала:
— Сестренка!
Только тогда Джон заметил вторую девушку, поменьше.
— Я Анна Мандерли. Здравствуй, Джон, — поздоровалась та. Она выглядела застенчивой, ее круглое румяное лицо слегка покраснело. На ней было светлое платье с кружевами, а светло-русые волосы были аккуратно причесаны. — Можно нам с Винафрид подойти поближе и посмотреть на твоего зверя?
Джон замялся. Он знал, что Призрак не тронет никого в его присутствии, но вид перепуганного слуги напоминал, что другие люди смотрят на волков иначе. Винафрид, заметив его колебания, спросила:
— Джон, ты ведь не позволишь ему нас обидеть?
Юноша отметил, что она назвала Призрака «им», совсем как Арья называла Нимерию «ей».
— Конечно, — ответил он. — Призрак слушается меня. Он не шелохнется, пока я не прикажу.
Джон прошел мимо сестер, вежливо кивнув им. Он заметил, что Винафрид была почти одного с ним роста. Стараясь не смотреть на нее слишком пристально, он подошел к двери, открыл ее и позвал:
— Призрак, ко мне. Иди сюда, хороший мальчик.
Волк послушно подошел и ласково ткнулся носом в щеку Джона, но на незнакомок смотрел настороженно. Когда сестры приблизились, он напрягся и слегка попятился.
— Призрак, сидеть, — скомандовал Джон. — Вот так, сиди смирно. — Он взглянул на девушек:
— Теперь можете погладить. Я же сказал, он меня слушается.
Винафрид и Анна осторожно протянули руки, касаясь белой, как свежий снег, шерсти. Джон услышал, как Анна вполголоса шепчет: «Лютоволк, лютоволк, грозный и прекрасный». На его губах невольно заиграла улыбка.
Сестры не хотели отходить от зверя. Винафрид уже собиралась что-то сказать, как вдруг тишину сада прорезал пронзительный голос:
— О-о! И вы мне ничего не сказали!
К ним бежала еще одна девочка, ровесница Анны. Ее наряд был вызывающе пестрым, волосы выкрашены в ярко-зеленый цвет и заплетены в длинную косу, а брови – в золото. Губы горели алой краской. Весь ее вид был странным и кричащим.
Не поздоровавшись, она уставилась на волка и взвизгнула:
— Настоящий лютоволк! — И тут же потянулась к нему.
Призрак насторожил уши и оскалился. Девочка не отступила, и Джону пришлось положить руку на загривок волка, чтобы успокоить его. Та принялась бесцеремонно тискать зверя. Призрак недовольно зарычал – беззвучно, самой гортанью.
— Миледи, прошу вас, — не выдержал Джон.
Винафрид оттащила девчонку:
— Вилла, не смей безобразничать перед гостем!
Но Вилла и не думала униматься:
— Ой, сестрица, я обязательно попрошу дедушку выдать меня за лорда Робба! Говорят, у него тоже есть лютоволк, наверняка еще больше этого. Он ведь еще не обручен?
Винафрид зажала сестре рот рукой, извиняюще улыбнулась Джону и потащила болтушку прочь. Анна шепнула ему:
— Не принимай близко к сердцу. Виллу совсем избаловали, в замке только дед может с ней совладать.
— Ничего страшного, — ответил Джон и не удержался от вопроса:
— Леди Винафрид и леди Вилла… они ваши сестры?
— Они дочери моего дяди, сира Вилиса Мандерли, — пояснила Анна.
Сир Вилис был старшим сыном и наследником лорда Вимана. «Неудивительно, что Вилла мечтает о Роббе», – подумал Джон. Он попытался представить эту шумную девочку рядом с братом, но почему-то в мыслях всплывал образ Винафрид.
— А вы, миледи? — Вежливо спросил он.
— Я внучатая племянница лорда Вимана. Мой отец – Уилл Мандерли, его зовут «Парусом Мандерли», — она внезапно смутилась. — Дедушка сказал, ты приехал в Белую Гавань, чтобы увидеть море, верно?
— Да, это так.
— Море в порту – это лишь малая часть, — заговорила Анна с воодушевлением. — Мой отец мог бы отвезти тебя на торговом корабле к Староградскому мысу. Оттуда видна вся Пасть. Там море кажется огромным, как целый мир, и иногда можно увидеть китов – таких больших, что не поверишь глазам.
— Неужели? — Невольно откликнулся Джон.
— Да! Хочешь отправиться туда со мной?
— Я… я уже видел море, — отрезал Джон. — Вчера вечером мы с дядей были в порту. Мне этого достаточно.
Лицо Анны помрачнело. — Вот как? Какая жалость… Можно мне еще раз его погладить?
Джон подозвал Призрака ближе. Анна нежно погладила его по белой макушке, напевая себе под нос ту же простую мелодию: «Лютоволк, лютоволк, грозный и прекрасный». Джон чувствовал, что должен что-то сказать на прощание, но слова не шли на ум.
…
Позже Джон нашел дядю Бенджена у конюшен. Тот только что вернулся из замковой темницы, где осматривал новобранцев. При виде племянника Бенджен невольно вздохнул.
— Как долго мы пробудем здесь? — Спросил Джон. — Когда выступим к Стене?
— Что, не хочешь еще раз взглянуть на море? — Бенджен соскочил с седла и бросил поводья конюху. — Вчера было темно, а погода стоит чудесная.
— Не нужно, дядя, — твердо сказал Джон. — Всё, что хотел, я уже сделал. Пришло время искать свою честь.
— Ах, Джон… — сердце Бенджена сжалось, он хотел что-то добавить, но осекся.
— Дядя Бенджен, — перебил его юноша. — Я Джон Сноу. Я бастард. Перед сердце-древом в Винтерфелле я обещал отцу, что надену черное. Мой дом и моя честь теперь не здесь. Моя честь на Стене. Только там. Я – Сноу.
Сноу. Сноу. Сноу. Джон Сноу.
Бенджен лишь покачал головой, сетуя на несправедливость судьбы:
— Ты упрям так же, как и твой отец. Иногда я жалею, что…
Джон сжал руку дяди, и тот замолчал. Они долго смотрели друг на друга. Понимая, что решение племянника непоколебимо, Бенджен сдался:
— Хорошо. Выступим завтра на рассвете. Пойду поблагодарю лорда за его щедрость и гостеприимство.
Утром они простились с лордом Виманом. Жирный лорд остался верен себе: узнав, что они забирают людей, он выделил судно, чтобы отправить их на север по реке Белый Нож. Так путь до Винтерфелла должен был занять куда меньше времени. В конце лета на Севере уже случались снегопады, и им нужно было успеть к Стене до начала настоящих холодов.
Винафрид. Вилла. Анна.
Винафрид Мандерли – восемнадцать лет, старшая дочь сира Вилиса.
Вилла Мандерли – четырнадцать лет, его вторая дочь.
Анна Мандерли – четырнадцать лет, дочь Уилла Мандерли, эконома торгового флота дома Мандерли. У нее нет прав на наследство, а ее отец не рыцарь.
Если бы судьба сложилась иначе, союз Джона и Анны мог бы стать красивой легендой Севера – учитывая его статус бастарда, они были почти равны. Жаль, что лорд Виман и Бенджен не знали вкусов Джона: его всегда влекли женщины постарше, решительные и понимающие. Такие, как Игритт.
История Джона здесь на время замирает. Даже течения, поднятые крыльями Визериса Таргариена, пока не в силах изменить предначертанный путь последнего из драконов на далеком Севере.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626632
