Джон медленно подошел к Арье. Он думал о том, что эта встреча может стать для них последней, но изо всех сил старался отогнать эту мысль. Арья шепталась о чем-то с сыном мясника у кухонного шатра – Джон так и знал, что найдет её именно здесь.
— Сестренка, — позвал он.
Арья просияла:
— Джон! А я как раз собиралась тебя искать. Говорят, сегодня мы не спешим и снимемся с места только к полудню. Вчера вечером я нашла такое место, хе-хе! — Она смешно замахала руками, изображая что-то.
Джон понял, что она снова собралась упражняться с мечом. Он уже немного жалел, что подарил ей «Иглу» еще в Винтерфелле: теперь на каждой стоянке королевского поезда она подговаривала его или бедного сына мясника уйти в укромное место для тренировок. А ведь тогда Джон еще собирался поговорить с дядей Бендженом – сказать, что не хочет ехать в Белую Гавань смотреть на море, а хочет сразу на Стену, пока не ударили великие снега.
Но случилось столько всего. Трагедия с Браном подкосила всех. Отец был сам не свой от горя, а леди Кейтилин и вовсе обезумела от печали. Из-за этого король задержался в Винтерфелле на лишние две недели. В такой час просьба Джона поехать в Белую Гавань казалась неуместной, словно он был холоден и эгоистичен. Однако Бенджен Старк не согласился с ним, и даже отец поддержал это решение. Джон только тогда понял, что Эддард Старк знал о его планах и одобрял их.
— В этом нет твоей вины, Джон, — сказали они ему. — Когда ты наденешь черное, у тебя появится много новых братьев, и ты увидишь еще больше горя. Но ты не должен сворачивать со своего пути. Если ты решился – делай. Чего стоит твоя честь, если любое событие может поколебать твою решимость?
Так Джон и оказался здесь, сопровождая короля в его пути на юг вместе с дядей Бендженом. Но здесь их дороги расходились: король продолжит путь к Королевской Гавани, а Джон и Бенджен повернут на восток, к Белой Гавани.
— Арья, я не смогу пойти с тобой, — тихо сказал Джон.
Она вмиг всё поняла. Дыхание её перехватило, глаза заблестели от слез. Она бросилась к нему и крепко обхватила его за шею своими тонкими ручонками:
— Ты уезжаешь? — Выдохнула она сквозь всхлипы. — Ты пришел попрощаться.
— Когда подрастешь, обязательно навести меня на Стене, — Джон улыбнулся ей, желая, чтобы последнее, что она запомнит – это его улыбка.
Арья выглядела так, будто сейчас разрыдается:
— Как бы я хотела, чтобы ты поехал с нами.
Джон взъерошил её волосы:
— Сестренка, разные дороги не всегда ведут в разные стороны. Кто знает, что ждет нас впереди? — Он хотел сказать еще многое: чтобы она не тренировалась тайком, иначе септа Мордейн задаст ей трепку… чтобы на юге слушалась отца… Но все эти слова уже были сказаны много раз за последние дни. Они долго стояли обнявшись, пока он не прошептал:
— Я буду скучать по тебе. Мне пора.
Арья провожала его до тех пор, пока Джон и Бенджен не вскочили в седла. Эддард Старк вывел их за пределы лагеря, не позволив дочери следовать за ними. Отец был молчалив и угрюм.
Лишь на перекрестке дорог он обратился к Джону:
— Служба в Ночном Дозоре – это великая честь. Дом Старков защищает Стену тысячи лет, и ты – один из Старков. У тебя нет моего имени, но в твоих жилах течет моя кровь.
Голос отца сегодня звучал необычайно тяжело.
— Отец… — позвал Джон.
— Ступай, — ответил лорд Эддард.
После последнего обмена взглядами Джон пустил коня в галоп, ни разу не оглянувшись. Бенджен придержал коня и подъехал к брату:
— Нед, ты как? Вид у тебя неважный. Неужели должность Десницы так тебя тяготит?
Эддард понял, что брат заметил его печаль и пытается приободрить его нескладной шуткой. Он не улыбнулся. Глядя на удаляющийся силуэт Джона, он лишь серьезно произнес:
— Позаботься о нем, Бенджен. И о себе тоже.
Видя, что брат не настроен на разговор, Бенджен лишь кивнул и поспешил вслед за племянником. Эддард Старк долго стоял в тишине, провожая их взглядом, а затем позвал Джори и Хуллена, которые ждали поодаль, и поскакал обратно к королевскому поезду.
Лорд Эддард Старк, Десница Короля, всё еще думал о событиях этого утра. Еще до рассвета Роберт вызвал его на верховую прогулку, заявив, что нужно обсудить важные государственные дела. Они скакали во весь опор, пока не достигли пологого хребта, где в первых лучах солнца король наконец придержал коня. Сначала Роберт в своей манере шутил о Джоне и его безвестной матери, но, наткнувшись на холодный отпор Неда, перешел к делу. И первым делом было письмо от Вариса, которое доставили из Королевской Гавани. В нем сообщалось о Визерисе и его сестре на той стороне Узкого моря. Вести принес Джорах Мормонт.
Эддард никогда не забудет этого человека. Дом Мормонтов с Медвежьего острова был древним и гордым, но их земли лежали на задворках мира – в холоде и нищете. Чтобы поправить дела, сир Джорах решил продать пойманных браконьеров тирошийским работорговцам. Для Старков, чьими вассалами были Мормонты, это стало пятном на чести всего Севера. Эддард лично отправился на остров, чтобы свершить правосудие, но обнаружил, что Джорах уже сбежал, укрывшись от «Льда» и королевского закона за морем. С тех пор прошло пять лет. И вот работорговец обернулся шпионом.
Сообщалось, что Король-Попрошайка и его сестра при поддержке пентошийского магистра Иллирио снарядили три корабля и отправились по Вольным городам в поисках золота для возвращения трона. Роберт хотел подослать к ним убийц. Эддард не удивился. Ненависть Роберта к Таргариенам граничила с безумием – Нед до сих пор помнил их яростный спор, когда Тайвин Ланнистер преподнес тела детей Рейгара как доказательство своей верности.
Говорили, что маленькую дочь Рейгара вытащили прямо из-под кровати; она плакала, когда её убивали. А его сын был лишь младенцем в колыбели, но люди лорда Тайвина вырвали его из рук матери и размозжили голову о стену. Эддард назвал это убийством. Роберт – неизбежной трагедией войны. Когда Нед пытался доказать, что принцы и принцессы были невинными детьми, Роберт, только что взошедший на престол, отрезал: «Я не видел детей, я видел лишь драконье отродье». Даже Джон Аррен не смог их примирить. В тот день Эддард в гневе уехал на юг, чтобы в одиночку закончить последнюю битву. Только смерть Лианны заставила их забыть старые обиды.
— Он раздобыл три корабля у какого-то пентошийского торговца и теперь собрался клянчить деньги! Что дальше? Тридцать кораблей? Триста? Три флота?! — Гремел Роберт, когда Эддард пытался взывать к его чести. — Честь? Ты называешь честью то, что Эйрис сотворил с твоим братом Брандоном?! Вспомни, как страшно погиб твой отец! А Рейгар… как ты думаешь, сколько раз он насиловал твою сестру? Сотни?! — Голос короля, подобно колоколу, разносился над холмами. — Я собственноручно прикончу каждого Таргариена, вырву их с корнем. Я заставлю их сдохнуть так же, как сдохли их драконы, а потом помочусь на их могилы!
Нед понимал, что спорить с королем, когда тот в ярости, бесполезно. Если годы не остудили пламя его мести, то слова тем более не помогут. Но он всё же произнес:
— Ты не сможешь убить их сам, не так ли?
Король злобно скривил губы:
— Не смогу, будь оно всё проклято. Этот чертов торговец из Пентоса прятал их за своими стенами под охраной евнухов, а теперь дал им корабли. Я должен был прикончить их еще годы назад, но Джон Аррен был таким же мягкосердечным, как ты. А я оказался дураком и послушал его.
Упоминание Джона Аррена позволило Эддарду сменить тему:
— Джон Аррен был мудрым Десницей. Будь он жив, он бы сказал вашему величеству, что Король-Попрошайка ничего не добьется. А если он всё же вернется, мы встретим его на поле боя и победим в честном бою.
Затем разговор перешел на назначение нового Хранителя Востока. Они снова поспорили – и о судьбе маленького Роберта Аррена, и о Ланнистерах. Отношение Эддарда к «Львам» было совсем иным, нежели у короля. Когда война бушевала уже почти год, лорд Тайвин Ланнистер со своим двенадцатитысячным войском стоял под стенами столицы, уверяя короля в преданности. И безумный Эйрис совершил свою последнюю ошибку: открыл ворота, впустив льва в дом. Ланнистеры захватили город хитростью. Когда Эддард вошел в Красный замок, на стенах уже развевались знамена с рычащим львом, а на Железном троне сидел Джейме Ланнистер – человек, клявшийся защищать короля, но перерезавший ему горло окровавленным мечом.
— Он поклялся жизнью защищать своего государя, а в итоге вонзил ему нож в спину, — напомнил Нед.
— Проклятье, Нед, кто-то же должен был это сделать! — Отмахнулся Роберт.
Они говорили об одном и том же, но видели это по-разному. Спор вернулся к Таргариенам, к Лианне… Они обсуждали многое, но так ни к чему и не пришли. Эддард и представить не мог, что его первый государственный совет в качестве Десницы пройдет именно так. Он чувствовал лишь бесконечную усталость и беспомощность. Он не был Джоном Арреном и не мог обуздать дикий нрав Роберта. Король всё равно поступит по-своему, и никакие увещевания этого не изменят. Его место было в Винтерфелле, рядом с Кейтилин и детьми. И видя бушующую ненависть короля к Таргариенам, Эддард радовался лишь одному – тому, что Джон Сноу уже выбрал свою дорогу и теперь был далеко отсюда.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626630
