— У кхала Дрого самый большой кхаласар, под его началом более сорока тысяч воинов.
Голос Иллирио доносился до гостевых покоев над садом приглушенно, и чтобы расслышать слова, приходилось задерживать дыхание. — Будьте покойны, милорд посланник, у меня есть верные сведения. Сейчас его кхаласар стоит лагерем у Кинжального озера на Золотых полях. Они движутся на север вдоль Ройны и скоро будут подле Пентоса. Когда он устроит пир в своем дворце, я непременно найду для вас подходящий случай.
В ответ раздался довольный смех гостя толстого магистра:
— Ха-ха! «Пронзительный магистр Иллирио» – имя ваше оправдано. Только вот не пойму, с каких пор ваше великолепие так заинтересовали морские пути из Тироша в Дорн?
Голоса в саду становились все отчетливее.
— Хе-хе, будь то суша или море – лишняя дорога никогда не помешает, — уклончиво отозвался Иллирио. — Как полагаете, милорд посланник?
— Ха-ха, резонно. Будь у меня такая же деловая хватка, как у вас, магистр, я бы не пошел к брату в посланники – работенка та еще, неблагодарная. — Вы шутите, милорд.
Судя по тону, двое в саду уже пришли к какому-то соглашению, и теперь обменивались лишь вежливыми колкостями. Когда служанки закончили убирать стол в покоях Дейнерис и покинули комнату, беседа внизу сменилась с торговых дел на обсуждение наемника в доспехах, который своим видом совершенно не вписывался в окружение.
Первым заговорил Иллирио:
— Милорд, этот охранник за вашей спиной… он ведь рыцарь, не так ли?
Слово «рыцарь» привлекло внимание Дени. Она тихо поднялась со своего места и на цыпочках подошла к брату. Визерис стоял у окна, открыто разглядывая тех, кто был внизу. Дени высунула голову, глядя вслед за ним.
— Самый настоящий, — проклокотал зеленобородый тирошиец. — Рыцарь, помазанный святым елеем самим Верховным септоном. Сир Джорах, подойдите-ка поближе, перемолвитесь словечком с магистром. Глядишь, и следующая работа для вас найдется.
Дени увидела того самого рыцаря. Это был крепкий мужчина лет сорока, с редеющими волосами и кожей, потемневшей от южного солнца. Поверх кольчуги и кожаного дублета на нем был наброшен темно-зеленый сурро, украшенный вышивкой: черный медведь, вставший на задние лапы. Дейнерис слышала от Визериса, что такой наряд обычно носят ленники – как сир Дарри носил коричневый плащ с вышитым черным пахарем. Стоящий на лапах медведь на зеленом поле, должно быть, был гербом его дома, но о таком Дени никогда не слышала. Она взглянула на лицо брата, но оно оставалось бесстрастным.
Наемник заговорил. Голос его был грубым и серьезным:
— Наемник Джорах Мормонт приветствует вас, магистр.
Иллирио с интересом спросил:
— Сир Джорах Мормонт, как же помазанный рыцарь покинул Вестерос и оказался в Эссосе, по ту сторону Узкого моря, в рядах наемников?
Тон Джораха оставался спокойным и суровым:
— Я более не сир. В моем прошлом нет ничего достойного упоминания. Я совершил постыдный поступок, утратил честь и был изгнан.
— Пустяки, дело житейское, — вступился за наемника тирошиец. — «Узурпатор» назначил цену за его голову. Сир Джорах продал нескольких браконьеров, пойманных в его землях, нашим работорговцам, вместо того чтобы отправить их в Ночной Дозор. Нелепые законы… каждый должен иметь право распоряжаться своей собственностью.
— Все из-за золота. Мои действия нарушили законы Семи Королевств, в этом нет чести, — голос Джораха дрогнул от необъяснимой скорби, будто в этой истории скрывалось нечто большее. Но он быстро взял себя в руки, вновь заговорив басом, сурово и сдержанно:
— Теперь я лишь вольный всадник, зарабатывающий на жизнь мечом. Магистр, когда мой контракт с милордом посланником истечет, если у вас будет для меня дело – говорите прямо.
Несмотря на то что сир Джорах ничуть не кичился своим званием, его суровое северное лицо внушало доверие. В нем чувствовалась та искренняя прямота человека, который привык держать свое слово.
— Значит, прежде вы были рыцарем, — подхватил Иллирио. — И, должно быть, хорошо осведомлены о делах в Семи Королевствах?
— Я человек с Севера, магистр, — ответил Джорах. — Если вас интересуют дела Севера, полагаю, мой ответ вас удовлетворит. О Железных островах и Западных землях я тоже знаю не понаслышке. Что до остального королевства, то я знаком с ним лишь по урокам мейстера. О Дорне, к примеру, я знаю куда меньше, чем милорд посланник.
Слова Джораха звучали скромно, но в них сквозила уверенность. Тирош граничил с Дорном, торговые пути между ними никогда не пустовали, и наемник открыто заявлял, что его познания могут сравниться с познаниями архонта Тироша.
Люди в саду тронулись с места и вскоре прошли под окнами комнаты Дени. Визерис что-то задумал. Он обернулся к сестре и, заметив, что та тоже увлеченно подслушивает, схватил её за руку. — Идем ко мне, — горячо шепнул он.
Они поспешно вышли из комнаты Дени и затворились в покоях Визериса.
Снаружи донесся голос Иллирио:
— Дело вот в чем. Недавно я был в Королевской Гавани по торговым делам и как раз попал на турнир в честь именин принца Джоффри. К сожалению, пришлось уехать, не дождавшись финала. Купцы тогда вовсю заключали пари, а я, признаться, плохо знаю знаменитых рыцарей Семи Королевств, так что поставил наугад на Тороса из Мира, красного жреца. Турнир уже должен был закончиться, но вести еще не достигли Пентоса. Как думаете, есть ли у меня шанс выиграть?
— Хотелось бы знать, магистр, на что вы ставили: на конные сшибки или на общую схватку? — Спросил Джорах.
Комната Визериса теперь опустела. Слуги, переносившие сундуки с драконьей костью, ушли, и лишь сами дары грудой стояли в углу. Визерис ввел Дени внутрь и, словно боясь пропустить хоть слово из разговора снаружи, оставил дверь широко распахнутой. Он усадил сестру у окна, а сам подошел к столу с винами, перебирая кубки.
Дени почувствовала неладное. Она отвлеклась от разговора в саду и с недоумением посмотрела на брата. Стол с напитками стоял в простенке между дверью и стеной, за которой находились её покои. Визерис осторожно поставил пустой кубок на пол у косяка, а затем, так же бережно повалив его на бок прямо в дверном проеме, замер, не сводя глаз с лежащего серебра.
— А разве есть разница? — Донеслось из сада.
— Я знаю этого Тороса, — ответил Джорах. — Его пылающий меч, смазанный диким огнем, принес ему немалую славу среди вольных всадников. Пламя пугает коней противника, и благодаря этой хитрости он частенько берет главный приз в общей схватке. Но в конном поединке на копьях его меч бесполезен.
— Ох, — послышался раздосадованный голос Иллирио, — мне точно стоило познакомиться с вами раньше.
— Похоже, магистр Иллирио, ваши денежки плакали, — рассмеялся тирошиец.
Дени уже не слушала их. Она, затаив дыхание, наблюдала за Визерисом, начиная понимать, что он затеял. В какой-то миг она увидела, как он прищурился, а спустя несколько мгновений выражение его лица резко изменилось. Прошло еще немного времени, и брат потянулся за кубком. Как ни в чем не бывало он вернулся к столу и налил себе вина.
За дверью послышались шаги. Дени подняла глаза и увидела Арни, служанку. Та явно куда-то направлялась.
— Ой, — Визерис вскинул кубок, кривя губы в подобии любезной улыбки. — Как удачно. Раз уж ты здесь, приберись-ка у меня в комнате.
Служанка склонила голову:
— Как прикажете, благородный гость.
Визерис не стал больше ничего говорить. С кувшином и кубком в руках он поспешно подошел к окну и с деланым интересом продолжил слушать разговор внизу вместе с Дени.
— Сир Джорах, — спрашивал Иллирио, — а кто, по-вашему, достоин венца победителя в конных сшибках?
— Я слышал об этом турнире лишь обрывки разговоров от матросов на пристани, — отвечал Джорах. — Всех участников я не знаю. Но если там был Джейме Ланнистер, то, думаю, победа за ним.
— Отчего же?
— Не скрою, магистр, мне доводилось скрещивать с ним копья на турнирах. С тех пор я его запомнил.
— Вы бились с ним?
— Да… Но это было очень давно.
Голоса в саду понемногу удалялись, и теперь, чтобы что-то разобрать, приходилось прислушиваться. Дени уже потеряла интерес к беседе, когда Визерис вдруг спросил:
— Что ты о нем думаешь?
Слова снаружи стали неразличимы.
— О ком? — Машинально переспросила Дени.
Служанка тем временем уже вернулась с метлой и тряпками. Не дожидаясь внимания к себе, она принялась тихо убирать комнату.
— О ком же еще, — бросил Визерис. — О том наемном «рыцаре» внизу.
Дени задумалась. В словах Джораха она услышала отголоски той чести, которую он сам же и отрицал – это напомнило ей о покойном сире Виллеме Дарри. Но под пристальным взглядом брата она не решилась ответить прямо.
— Он рыцарь, верно? — Осторожно спросила она.
— Рыцарь-изгнанник, — так же туманно отозвался Визерис.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626536
