— Магистр, — заговорил Визерис, закончив с трапезой, — нет ли в вашем поместье изделий из драконьей кости? Я был бы весьма признателен за возможность взглянуть на них.
Он не забыл о деле, которое по-настоящему его заботило. Визерис нисколько не опасался, что его страсть к вещам, связанным с драконами, станет достоянием общественности. Напротив, он втайне надеялся, что окружающие попытаются использовать эту «слабость», чтобы подкупить или развратить его, пока он им выгоден. В конце концов, в жилах его текла кровь Таргариенов, и было бы странно, если бы он не проявлял интереса к наследию своих предков.
К тому же, всякое начало трудно. Если он не даст понять, чего хочет, как Иллирио узнает, чем его можно задобрить? Лишь выказав желание, можно заставить других размышлять о цене подношения. «Король-Попрошайка», как-никак. Сейчас у Визериса не было ничего, кроме его имени. Он решил использовать свою нынешнюю ценность на полную катушку: закинуть удочку в мутную воду – авось и выудит золотую рыбку.
Иллирио вспомнил, что на торговом судне Визерис задавал тот же вопрос. Было очевидно, что принц одержим драконьей костью, равно как и драконьими яйцами – о них он тоже расспрашивал с необычайным рвением. В донесениях Вариса об этом не было ни слова. Магистр призадумался, пытаясь уловить суть этой перемены, но так и не смог прийти к однозначному выводу. Отказать же в такой малости он не мог.
Как раз наступило время десерта, и Иллирио не горел желанием продолжать обсуждение дотракийцев. Визерис выказал явное нежелание углубляться в эту тему, и если бы магистр настаивал, это выдало бы его собственную спешку. Он играл роль посредника и понимал, что за один присест принца не переубедить. Ему нужно было понять, что стоит за этим упрямством: недоверие, проверка на прочность или что-то иное?
— Раз Ваше Величество желает видеть мои скромные сокровища, я не вправе отказывать, — отозвался Иллирио.
С этими словами он взял со стола изящный серебряный колокольчик и дважды качнул им. — Управитель! — Позвал он. Тотчас в столовую вошел гладковыбритый бледный мужчина средних лет. Иллирио шепнул ему несколько слов, и тот бесшумно удалился.
Вскоре управитель вернулся с подносами, уставленными изысканными ларцами. Другой слуга быстро подготовил небольшой столик подле магистра. — Прошу вас, государь, подойдите ближе, — с явной гордостью пригласил Иллирио, начиная демонстрацию коллекции.
Визерис уверенно шагнул вперед. Дейнерис подняла голову, но, не заметив никакого знака со стороны брата, не посмела шелохнуться. Она осталась сидеть в одиночестве, безучастно глядя на сладости перед собой. Иллирио открыл первый ларец:
— Взгляните, Ваша Милость. Это фаланга драконьего пальца в оправе из сапфиров, работа искуснейших мастеров. Я приобрел её у одного знатного господина из Браавоса…
Из-за высокого содержания железа драконья кость была черна как смоль. Своим блеском она напоминала оникс и обладала великой эстетической ценностью. Подобно костям птиц, она была полой внутри, но при этом твердой как сталь, легче и эластичнее большинства известных материалов. Из-за её редкости из неё обычно делали драгоценные безделушки, хотя изредка встречались и боевые артефакты вроде луков или наконечников стрел.
В юности Иллирио был наемником, но в его коллекции не нашлось места боевым трофеям из кости. Он вел себя как типичный выскочка, дорвавшийся до богатства: его сокровища были вульгарны, усыпаны изумрудами и золотом. Казалось, он искренне наслаждался этим блеском – каждый его палец венчал перстень с массивным камнем.
Визерис не скрывал вожделения. Каждый раз, когда Иллирио доставал очередной предмет, принц без тени стеснения протягивал руку, чтобы коснуться его. К сожалению, простое прикосновение ничего не давало. Визерис не мог понять: то ли мастера так обработали кость, что она утратила чувствительность, то ли он искал не тем способом, то ли души дракона в этих останках попросту не было.
Он уже начал терять надежду, раздумывая, не выманить ли у магистра какую-нибудь вещицу попроще для детального изучения. Но в следующий миг Иллирио достал подвеску, сделанную из небольшого обломка кости. Края были инкрустированы камнями, работа была тончайшей. Стоило Визерису коснуться её, как он почувствовал легкий трепет в глубине души – словно невидимое перышко коснулось его сознания.
— О, какая прелесть, — произнес Визерис, отнимая руку. Он позволил магистру убрать подвеску и продолжил осмотр.
Всего Иллирио показал девять предметов, но лишь два из них вызвали у Визериса отклик. Он не был знатоком древностей и не мог сказать, были ли остальные подделками или же кости разных драконов обладали разной силой.
— Государь, приглянулось ли вам что-нибудь? — Спросил Иллирио. — Я слышал, что в Королевской Гавани у правящего дома есть несколько полных скелетов. Могу лишь воображать, какое это величественное зрелище.
«Хочет разжечь во мне жажду возвращения в столицу?», – догадался Визерис. Он не ответил сразу, а вместо этого взял ту самую подвеску и принялся ласкать пальцами узоры на кости. Наконец, он произнес низким, полным решимости голосом:
— Королевская Гавань… Рано или поздно я вернусь туда и заберу всё, что принадлежит мне по праву.
В такой момент стоило проявить и амбиции, и жадность. Неважно, насколько искренне это звучало – слова бесплатны, а перед нужными людьми они порой стоят целых состояний. Иллирио, глядя на это представление, подумал: «Возможно, он пытается проверить мою щедрость этой неумелой игрой». Вслух же он произнес:
— Раз Вашему Величеству так полюбилась эта подвеска, прошу, оставьте её себе.
— Неужели это возможно? — Визерис уже прятал вещицу в ладонь, даже не думая отказываться для приличия. — Вы истинно щедры, магистр Иллирио.
— Для меня честь угодить вам, государь, — ответил Иллирио, сохраняя на лице вежливую улыбку.
Пир завершился, и обе стороны остались довольны. Иллирио, несмотря на то что Визерис оказался не так прост, как описывал Паук, и союз с дотракийцами пока не задался, все же получил контроль над последними Таргариенами. Визерис же заполучил предмет, в котором, как он подозревал, теплилась искра драконьей души. Единственным его желанием сейчас было уединиться и приступить к исследованиям.
Однако он помнил, что сейчас он – лишь Король-Попрошайка, живущий из милости, и должен соблюдать приличия. Сдерживая нетерпение, он позволил служанкам проводить себя и Дейнерис в отведенные им покои.
Комната Визериса оказалась просторной, с видом на Узкое море, расположенной прямо над садом. Здесь были даже отдельные купальня и уборная. Едва взглянув на обстановку, принц кивнул и последовал за служанкой к следующей двери. Комната Дейнерис находилась по соседству, их разделяла лишь стена.
Но служанка преградила ему путь:
— Благородный гость, эта комната предназначена для юной леди.
Визерис прищурился, не скрывая неприязни:
— Ты сама решила это сказать, или твой господин велел? Неужели я не знаю, где покои моей сестры?
Дейнерис, стоявшая за его спиной, невольно вздрогнула. Казалось, её жестокий брат ничуть не изменился. Визерис оттолкнул служанку и бросил сестре:
— Что застыла? Заходи.
Он втащил Дени внутрь и с грохотом закрыл дверь. Визерис не собирался причинять ей вред, но он знал, что эта девочка далеко не глупа. Она была проницательна, и это становилось проблемой – его странное поведение могло вызвать у неё подозрения. Стараясь подражать привычному злобному нраву принца-изгнанника, он подошел к окну и приказал:
— Дейнерис, ко мне!
Привыкшая к повиновению под гнетом его тени, девочка с замиранием сердца подошла к окну. Но вместо того чтобы закричать или ударить её, как он делал обычно, Визерис прошипел ей в самое ухо:
— Дейнерис! Если хочешь сохранить тайну, не веди себя так, будто у тебя есть что скрывать. Понимаешь?
Дени опешила. Голос брата был полон ярости, но глаза его внимательно следили за дверью. Не дав ей возможности ответить, Визерис стремительно вышел из комнаты.
Служанка всё еще стояла в коридоре. Визерис еще раз одарил сестру свирепым взглядом для острастки и удалился к себе. Став для окружающих «загадкой», он решил не тратить время на лишнюю осторожность против возможных соглядатаев. Сев за письменный стол, он выложил перед собой трофей – драконью подвеску.
Тайну, которую усиленно прячут, всегда хочется раскрыть. Но то, что выставлено напоказ, быстро становится привычным и перестает привлекать внимание.
На другой стороне поместья Иллирио сидел в кабинете, прикрыв глаза. Он раздумывал, не стоит ли на время охладить свой пыл, раз Визерис отверг его план. Если принц почувствует, что интерес к нему угасает, он сам прибежит за помощью. По донесениям, во время скитаний по Вольным городам Визерис всегда становился раболепным и заискивающим, стоило покровителям о нем забыть.
Вскоре пришла служанка и передала разговор между братом и сестрой.
— «Если хочешь сохранить тайну, не веди себя так, будто у тебя есть что скрывать»? — Медленно повторил Иллирио. — Он правда так сказал?
— Да, господин, — кивнула та.
— Что еще? — Спросил магистр с сомнением.
— Больше ничего, господин.
— Следи за ними в оба, — взгляд Иллирио стал острым. — О любой странности докладывай немедля.
«Тайна? Какая еще тайна?», – Иллирио нахмурился. Брат и сестра годами были под присмотром Вариса. Неужели Паук чего-то не договорил? Или эта «тайна» – лишь пустяк? Отчеты Вариса были слишком краткими, но теперь, после личного знакомства, Иллирио чувствовал: Визерис Таргариен вовсе не тот ничтожный безумец, каким его малевали.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626472
