У входа в купальни, когда слуги уже собирались развести их по разным покоям, Дени не выдержала и окликнула брата:
— Брат…
Визерис обернулся:
— Что такое, Дейнерис?
Она втянула голову в плечи и промолчала. В это время будущая «Матерь Драконов» была лишь напуганной, неуверенной в себе девочкой. Она отчаянно цеплялась за своего единственного родственника, даже несмотря на то, что тот был жесток и скор на расправу. Визерис понимал её страх, но сейчас он не мог позволить себе нежности. Ему нужно было, чтобы Дени оставалась такой – робкой и незаметной.
Её красота в сочетании с беззащитностью была опасным сокровищем. Даже такой прожженный делец, как Иллирио, при первой встрече наверняка подумывал, не оставить ли её себе. Визерис холодно отрезал:
— Не позорь меня, Дейнерис! Неужели ты боишься даже воды? Ступай за служанкой.
Дени покорно опустила голову и ушла. Визерис же без всяких угрызений совести насладился омовением в роскошном бассейне и даже не отказался от предложенных шелков. Когда с туалетом было покончено, евнухи проводили их в обеденную залу. Омытая и причесанная Дени стала еще краше, но суровость Визериса заставляла её съеживаться, что скрывало её истинное величие. Ей было всего тринадцать, но в этом мире первая кровь делает девочку женщиной. Визерис не хотел, чтобы похоть магистра помешала его политическим играм.
Иллирио уже ждал их во главе стола. Визерис первым делом отвесил изысканный поклон, принятый среди гостей Браавоса:
— Благодарю за гостеприимство, магистр Иллирио. Ваша щедрость и манеры заслуживают всяческих похвал.
Толстое лицо магистра расплылось в улыбке:
— Ваше величество, избавьте меня от лести. Это лишь мой долг.
— О… — Визерис запнулся, словно подбирая слова. — Так когда же начнется пир? Мы с сестрой ждем его с нетерпением.
Дени сидела неподвижно, не поднимая глаз. Ей было странно слышать это. Раньше Визерис лебезил перед сильными мира сего, но они же вроде бы уже назвали друг друга «королем» и «подданным»? Зачем эти церемонии? Принц использовал формальное приветствие, уместное между равными вельможами Вольных городов, и когда Иллирио не ответил в том же тоне, Визерис искусно разыграл неловкость. Дени чувствовала, что после удара молнии её брат изменился – его поступки стали совершенно непостижимы.
— По правде говоря, ваше величество, никакого пира не планировалось, — серьезно произнес Иллирио. — А если и будет ужин, то лишь для того, чтобы вы и принцесса могли отдохнуть с дороги. Мне казалось, в Лиссе мы обо всем договорились. Неужели слова, сказанные перед лицом богов, были ложью?
— Разумеется, нет, — улыбнулся Визерис. — Я прекрасно понимаю ваши нужды, я лишь надеялся… — Он осекся, будто только что осознал сказанное, и потрясенно спросил:
— Постойте, вы сказали – никакого пира?
Дени мельком взглянула на брата. Тот вытаращил глаза с самым неправдоподобным, преувеличенным изумлением.
— Ваше величество, мне нужны объяснения, — настаивал Иллирио.
— О… — Визерис продолжал изображать шок, облизывая губы, будто у него пересохло во рту. — О, Семеро! — Начал он бормотать, словно теряя дар речи. — Магистр Иллирио, вы хотите сказать… вы имели в виду ЭТО? Вы СЕРЬЕЗНО имели в виду именно это?!
Иллирио пытался разглядеть правду за этой напускной игрой. Он прищурился:
— Простите мне мою прямоту, государь, но что именно вы себе вообразили?
— О, простите… — Визерис дернулся, будто хотел ответить, но замолчал. Он снова зашептал «О, Семеро!», старательно делая вид, что пытается унять дрожь в руках и прийти в себя. Визерис давно усвоил: роль «загадочного человека» очень полезна в интригах. На те вопросы, на которые ты не можешь солгать, умные (или считающие себя умными) люди ответят сами, нужно лишь подтолкнуть их мысли в нужную сторону.
Поведение Визериса шло вразрез со всеми донесениями шпионов Иллирио, но при этом имело свою логику. Принц годами скитался по Вольным городам как почетный гость, ища защиты и меча. Но интерес великих лордов быстро угасал, и Таргариены оказывались на улице, голодные и всеми забытые. Когда за Визерисом закрепилось прозвище «Король-Попрошайка», большие люди стали воспринимать его как шута. Поговаривали, что он впадал в ярость, когда его так называли, бросался на слуг и девок, ссорился с хозяевами и снова уходил в нищету, продавая последнее имущество.
Если он привык к такой жизни, то его прежнее поведение с Иллирио могло быть лишь маской – актом отчаяния. А теперь, оказавшись в безопасности, он просто вернулся к привычной роли «актера на содержании». Он приехал, чтобы сыграть роль принца на пиру у богача, и был искренне «потрясен» тем, что Иллирио на самом деле собрался воевать за него.
Но так ли это было на самом деле? Иллирио не верил. Игра Визериса была слишком напыщенной. Он спросил:
— Ваше величество, возможно, у вас есть сомнения в нашем уговоре? Или новые идеи? Как видите, я – торговец, и привык к честным сделкам. Говорите прямо.
— Семеро надо мной! — Визерис всё еще «не пришел в себя». — Магистр Иллирио, позвольте уточнить: вы действительно готовы присягнуть мне на верность?
— Нет, — Иллирио сузил глаза. — Я готов поддержать вас, государь. Мы обсуждали это под взором богов.
— О, простите, поддержать. — Визерис вмиг приободрился, в его глазах вспыхнул фальшивый азарт. — Вы – самый проницательный купец из всех, кого я встречал! Скажите же скорее, сколько золота вы готовы выделить на мое дело?
Смешно сказать, но в прежних обещаниях Иллирио не было ни капли конкретики. Он лишь обещал кров и поддержку в обмен на место мастера над монетой, и Визерис тут же примчался в Пентос. Иллирио промолчал, бросив взгляд на Дени, которая сидела тише мыши.
— Можете считать, что её здесь нет, — нетерпеливо бросил Визерис.
— Позвольте спросить, ваше величество, — магистр решил зайти с другой стороны, — неужели вы думаете, что трон можно вернуть одним лишь золотом?
Визерис сделал вид, что задумался:
— Хм, а разве нет?
Иллирио на мгновение лишился дара речи. Это был не тот ответ, который он ждал. — Мой опыт подсказывает, что золота мало. Вам нужна армия, государь.
— Да! Армия! — Визерис просиял. — Неужели вы дадите мне армию?
Сердце Визериса похолодело – ответ пришел слишком быстро. Иллирио вел свою игру слишком прямолинейно, не давая принцу возможности использовать заготовленные маневры.
— У меня нет армии, но я знаю, где её взять, — со всем жаром произнес магистр. — Вы слышали о дотракийцах?
По мирному договору с Браавосом пентошийцы не могли иметь флота более двадцати кораблей и нанимать вольные отряды. Несмотря на стены, Пентос был уязвим. Поэтому магистры задабривали кхалов подарками и золотом, чтобы их кхаласары оставались к востоку от Ройны.
— Слышал кое-что, — ответил Визерис.
— Ваше величество, с их помощью вы сможете вторгнуться в Вестерос и вернуть корону.
— И эти дикари из степей тоже хотят мне помочь? — Спросил принц.
— Вы наймете их, государь. Я знаком с великими кхалами. Если пожелаете, мы получим десятки тысяч мечей. — Иллирио рисовал перед ним радужные картины, не забывая о деталях:
— Конница!
Но Визерис не клюнул на приманку. Вместо того чтобы спросить о цене, он задал странный вопрос:
— Магистр, скажите честно, много ли вы знаете о Вестеросе?
— Что? — Не понял толстяк.
— Я имею в виду – кроме названия континента и имени узурпатора Роберта Баратеона. Вы понимаете тамошнюю политику?
Иллирио показалось, что над ним издеваются, но лицо Визериса было серьезным. — Э-э…
Но принц не дал ему вставить слова:
— Даже если мы найдем воинов, как мы переправим их через море? Где высадимся? Как посмотрят лорды Вестероса на армию дикарей? А если дотракийцы начнут грабить и насиловать в первом же городе, как мне на это смотреть?
— Но это же… — Иллирио хотел сказать, что это пустые опасения, ведь армии еще нет.
Но Визерис продолжал сыпать вопросами:
— И даже если я взойду на трон на дотракийских клинках, что мне потом делать с этими ордами?
Видя, что принца понесло, Иллирио резко прервал его:
— Ваше величество, вы слишком углубляетесь в детали! У вас еще нет ни одного солдата!
— Нет, нет и нет, — покачал головой Визерис. — Это серьезные вопросы, магистр. Ситуация в Семи Королевствах в тысячу раз сложнее, чем вы думаете. Возвращение на Железный трон – не прогулка в саду. Я днями и ночами думаю об этом, поверьте мне.
«Так вот о чем ты думаешь целыми днями?», – Иллирио потерял дар речи от такой нелепости.
В животе Визериса громко заурчало. Он выпрямился и с притворным смущением произнес:
— Простите, магистр, я заставил вас смеяться над моей слабостью…
Иллирио, обрадованный возможностью прекратить этот бессмысленный спор, подхватил:
— Это я виноват, заговорил вас. Давайте же приступим к еде.
— Как пожелаете, магистр, — отрезал Визерис.
Иллирио понял: сегодня ему не убедить этого упрямца. Визерис явно искал предлоги, чтобы не соглашаться. У принца в запасе было еще много таких уловок: «План хорош, но есть нюансы», «Ты прав, но надо подумать», «Детали требуют доработки». Пока магистр не раскусит его игру, Визерис будет кормить его обещаниями.
Впрочем, магистр тоже был не прост. Он не попался в ловушку и не стал отвечать на бессмысленные вопросы. Обед прошел за светской болтовней. Визерис не скупился на похвалы блюдам, ел за троих и весело смеялся. Дени же всё больше удивлялась: прежний Визерис за такой план отдал бы всё на свете. Нынешний же… он был совсем другим.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626471
