Глава 42. Расстановка фигур
Нидзимура Мансаку, на ходу набрасывая на плечи куртку, вышел к дверям. Но едва его взгляд упал на гостя, сердце мужчины едва не выпрыгнуло из груди. Он судорожно схватил маленького Окуясу за руку, оттаскивая его назад, и распахнул дверь настежь, освобождая проход.
— Господин Дио! Прошу вас, входите!
Видя, что Дио не шевелится, а лишь холодно и пристально буравит его взглядом, Мансаку в ужасе рухнул на колени. Его лоб с глухим стуком раз за разом касался пола.
— Господин Дио, я не знал о вашем визите! Простите меня! Пощадите!
Окуясу, видя отца в таком состоянии, оцепенел. Он не понимал, что происходит, но инстинктивно почувствовал исходящую от гостя угрозу.
— Окуясу, живо на колени! — Мансаку силой прижал голову сына к полу.
Дио, потеряв интерес к этим излияниям почтения, вальяжно прошел в дом и опустился в кресло. Следом вошли Диаволо, Пуччи и Ивабу, всё еще баюкающий на руках дочь.
Шум разбудил Кейчо. Старший сын вбежал в гостиную и замер, глядя на толпу незнакомцев и на своих родных, распростертых на ковре.
— Можете встать, — милостиво бросил Дио.
Только тогда Мансаку осмелился подняться. Пока Диаволо с любопытством разглядывал будущих обладателей опасных Стендов, с лестницы донесся женский голос:
— Дорогой, кто это к нам пришел?
Женщина, придерживаясь за перила, осторожно спускалась вниз.
— Мама! — Окуясу, до смерти напуганный, тут же бросился к ней и спрятался в её объятиях. Кейчо же застыл в стороне, сверля незваных гостей подозрительным взглядом.
Диаволо не верил своим глазам. «Жена Мансаку жива? Разве он не встретил Дио уже после её смерти?» Но, взглянув на Дио, он понял, что тот ничуть не удивлен её появлению. Значит, в этой реальности всё иначе.
— Дио, когда ты успел сойтись с Мансаку? — спросил Диаволо, не заботясь о формальностях.
Мансаку вздрогнул. Этот розововолосый незнакомец посмел назвать великого господина просто по имени!
Дио на мгновение задумался:
— Кажется, это было, когда его жена тяжело заболела, а у него не осталось ни гроша на врачей.
— Благодарю вас, господин Дио, за то, что помните о нашей беде! Это великая честь для меня! — поспешно вставил Мансаку, низко кланяясь.
Диаволо пришел к выводу: его вмешательство в ход истории вызвало «эффект бабочки». Сюжет начал вилять, как пьяный матрос.
Заметив нервное состояние мужа, Кейко — так звали жену Мансаку — поняла, что перед ней не просто гость, а тот самый пугающий покровитель, о котором муж говорил с придыханием и трепетом.
— Дорогая... — Мансаку взял её за руку. — Кейко, поприветствуй господина Дио.
Женщина, бледная от волнения, едва заметно поклонилась:
— Здравствуйте, господин Дио.
Дио лишь коротко кивнул. Атмосфера в комнате была настолько тяжелой, что Мансаку казалось, будто на его плечи положили бетонную плиту.
Тишину прервал Диаволо. Он бесцеремонно хлопнул Дио по плечу и зевнул:
— Ладно, заканчивай с церемониями. Мне нужно поспать, иначе я за себя не ручаюсь.
Он действительно был на пределе. Пуччи и Ивабу, просидевший всю ночь за рулем, тоже выглядели измотанными.
Дио перевел взгляд на хозяина дома:
— Подготовь комнаты. Мы задержимся здесь на какое-то время.
— Слушаюсь! — Мансаку готов был расшибиться в лепешку. Он тут же велел жене и сыновьям немедленно привести гостевые спальни в идеальный порядок. Благодаря деньгам Дио, их дом был велик и роскошен, так что места хватило всем.
Пока шла суета, Дио добавил:
— Это Сасаки Ивабу. Теперь он тоже служит мне. Введи его в курс дела.
— Будет исполнено, господин Дио. — Мансаку не испытывал ревности. Напротив, он был рад, что теперь бремя ответственности разделят с кем-то еще.
— И запомни: эти двое — мои ближайшие соратники, — Дио указал на Диаволо и Пуччи. — Их слова — мои слова. Понял?
— Да, господин!
Комнаты были готовы на удивление быстро. Диаволо, не разбирая дороги, рухнул на кровать прямо в одежде и мгновенно провалился в глубокий сон без сновидений. Пуччи и Ивабу тоже разошлись по своим покоям.
Только Дио остался в гостиной. На улице вот-вот должно было взойти солнце, так что выход наружу был заказан. Но, просидев всю ночь в машине без движения, он совершенно не чувствовал усталости.
Мансаку, получив разрешение, увел семью в спальню. Закрыв дверь, он строго прошептал:
— Ни в коем случае не злите этого человека. Если он разгневается, нам всем конец.
Окуясу шмыгнул носом, едва сдерживая слезы. Кейчо же оставался непривычно спокойным. Он был достаточно умен, чтобы понять простую истину: когда-то их семья была на грани краха, мать умирала, а отец был банкротом. Но появился Дио, дал деньги, спас мать и вернул им достаток. Всё, что у них было, принадлежало этому человеку. А значит, он был их богом и судьей.
Наступило утро.
В Токио, в доме Джостаров, тоже было неспокойно. После возвращения из Египта прошел день, и Джотаро с Какеином отправились в школу. В конце концов, им было всего по семнадцать лет, и образование никто не отменял. Какеин уже успел связаться с родителями, сочинив историю о том, как его похитили работорговцы в Египте, а Джотаро и компания героически его спасли. Глядя на внушительную фигуру Джотаро, родители Какеина поверили в это без лишних вопросов и долго рассыпались в благодарностях.
Между тем Джозеф Джостар чувствовал себя как на раскаленных углях. Сьюзи Кью не удостоила его ни единым добрым словом или взглядом с самого момента его возвращения. Неужели она узнала об интрижке? Но как? Откуда Диаволо мог об этом прознать?
Если это правда, как ему оправдаться? Великий стратег, победивший Людей из Колонн, сейчас чувствовал себя абсолютно беспомощным. Он проклинал тот миг слабости. Да, Томоко Хигашиката была прекрасна, молода и обладала невероятным характером, но это было лишь мимолетное увлечение. Кто же знал, что молодая девушка так страстно влюбится в него, тогда еще шестидесятитрехлетнего старика?
Джозеф и сам не понимал, что на него нашло. Словно какой-то бес попутал. Теперь эта тайна жгла его изнутри чувством вины перед женой.
http://tl.rulate.ru/book/167821/11637881
Готово:
