Глава 40. Кто здесь злодей?
В этот момент кучка несчастных здоровяков, чьи тела так и дышали фальшивой мощью, даже не подозревала, что над их головами уже занесена коса рока. Они всё ещё предавались сладким грезам о том, как сказочно разбогатеют, обчистив этих двоих чужаков.
— Похоже, эти двое — обычные туристы, — прошептал их предводитель, мужчина с вызывающим ирокезом на голове, хищно прищурившись. — Когда подойдут ближе, будьте начеку. Схватим их и обчистим до нитки.
— Будет сделано, босс! — отозвался один из прихвостней. — В этот раз сработаем чисто и быстро, как всегда.
— Ох, когда денежки будут в кармане, завалимся в Ёсивару, погуляем на славу! — мечтательно протянул другой. — Та девчонка в прошлый раз была просто пальчики оближешь!
Завидев, что Диаволо и Пуччи уже почти скрылись в дверях отеля, банда сорвалась с места. В несколько прыжков они настигли их, и тяжелые ладони грубо легли на плечи путников.
— Не дергайтесь и идите за нами, если жить хотите! — прорычал главарь.
Не давая жертвам опомниться, они затолкнули Диаволо и Пуччи в узкий переулок за отелем. Это было типичное «слепое пятно» города: место, куда не заглядывали случайные прохожие, зато в избытке водились горы мусора, лужи зловонной жижи и крысы. Воздух здесь был спёртым, пах гнилью и сыростью.
Загнав мужчин в угол, бандиты обступили их, сверкая недобрыми взглядами.
— Послушайте, господа, — начал главарь, кривя рот в издевательской ухмылке. — Вы в нашем заведении позволили себе лишнего. Оскорбили наши фирменные блюда своими грязными языками. Как будем решать этот вопрос?
Он сделал паузу, многозначительно поигрывая кастетом.
— Мы ведь люди не злые. Дайте нам два миллиона иен, и разойдемся миром.
Стоит напомнить, что на дворе стоял 1988 год. Хотя Япония переживала эпоху экономического пузыря и была сказочно богата, два миллиона иен всё ещё оставались внушительной суммой. К тому же, было очевидно, что никакая критика еды их не волновала. Грабеж был их истинной целью, а «оскорбление кухни» — лишь неуклюжим предлогом.
Глядя на этих смертников, которые продолжали нести чушь, Пуччи не выдержал и негромко рассмеялся. Его смех, спокойный и даже немного сочувственный, взбесил главаря. Здоровяк, не увидев в глазах жертв и капли страха, вцепился в воротник священника.
— Ты, урод, — прошипел он, брызгая слюной. — Жить надоело?
Пуччи уже был готов призвать Уайтснейк, но Диаволо внезапно шагнул вперед, вклинившись между ними. На его лице застыла заискивающая, почти жалкая улыбка.
— Прошу прощения, глубочайше извиняюсь! — затараторил он, изображая испуганного провинциала. — Мы люди приезжие, местных порядков не знаем. Давайте так: я сейчас позвоню другу, и он вынесет деньги? Он как раз отдыхает в номере отеля.
Увидев, что «жертва» не собирается упорствовать, здоровяк разжал кулак и оттолкнул Пуччи.
— Сразу бы так, умник. И учти, — он самодовольно оскалился, — даже не вздумай звонить копам. Ночью они сюда носа не сунут. Гони бабки, и покончим с этим.
Диаволо едва сдерживал рвущийся наружу хохот, но послушно набрал номер отеля.
Дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь...
Назойливая трель телефона вырвала из сна «египетского соню». Несмотря на то, что он давно перестал быть человеком, пробуждение от резкого звука было тем, что не мог вынести ни один живой — или не совсем живой — организм.
— Алло? Кто это? — раздался в трубке холодный, раздраженный голос.
— Слушай, Дио! — Как только связь установилась, аура Диаволо мгновенно преобразилась. Дружелюбная маска сползла, сменившись такой сокрушительной жаждой крови, что бандиты невольно попятились, почувствовав, как по спинам пробежал ледяной холод. — Прыгай из окна. Ужин подан!
Дио осторожно отодвинул край тяжелой шторы. Убедившись, что солнце давно зашло и город погрузился во тьму, он без колебаний распахнул окно и шагнул в пустоту.
— Ты что несешь, придурок? Совсем мозги отшибло? — Главарь снова попытался схватить Диаволо за воротник, но его рука так и не достигла цели.
Хруст!
Внезапный удар сломал его предплечье, как сухую ветку. Кинг Кримзон, величественный и пугающий, возник за спиной своего хозяина, словно сотканный из багрового тумана.
— Терпеть не могу, когда кто-то касается моей одежды, — холодно бросил Диаволо.
Зрелище возникшего из ниоткуда монстра повергло бандитов в неописуемый ужас. Они уже собирались броситься врассыпную, но вход в переулок внезапно перекрыла приземлившаяся сверху тень.
Дио окинул взглядом сгрудившихся мужчин, брезгливо поморщившись:
— И это мой ужин? Кучка вонючего отребья?
Несмотря на явное отвращение, Дио не стал отказываться. В конце концов, это были всего лишь «хлебцы». Если надоели изысканные булочки со сливками, можно перекусить и грубым черным хлебом.
Его пальцы, острые и сильные, вонзились в шею ближайшего бандита. Всего несколько секунд — и человек превратился в иссохшую мумию, из которой выпили всю жизнь до последней капли. Не прошло и десяти секунд, как на ногах остался только один — тот самый главарь со сломанной рукой.
— Вы... кто вы такие... что вы за чудовища? — заикался он, забиваясь в угол. Из его глаз, расширенных от первобытного ужаса, текли слезы. Он зажимал раненую руку, пытаясь отползти подальше.
— Ты ведь сам сказал, — Диаволо смотрел на него сверху вниз, как лев на ничтожное насекомое. В его глазах не было ни капли сочувствия, лишь бесконечный холод. Для него этот человек перестал быть личностью, превратившись в кусок еды, который вот-вот будет употреблен. — Вы не плохие люди.
Он сделал шаг вперед, и тень его накрыла дрожащего бандита.
— К сожалению для тебя, ты встретил по-настоящему плохих людей. Нас.
— Помоги... — Главарь не успел докричать.
Палец Дио пронзил его горло, и через мгновение трапеза была завершена.
— Уайтснейк, прибери этот мусор, — скомандовал Пуччи, призывая свой Стенд.
Уайтснейк с крайне недовольным видом начал собирать обглоданные кости и остатки одежды, оставленные Дио, и заталкивать их в мусорные баки. Ему явно не нравилось исполнять подобные поручения, но он не смел ослушаться.
Когда всё было кончено и Пуччи уже собирался отозвать Стенд, Диаволо вдруг поднял большой палец вверх.
— Отличная работа, Уайтснейк!
Лицо Уайтснейка мгновенно преобразилось: угрюмость сменилась едва ли не сиянием. Довольный похвалой, он растворился в теле Пуччи.
— Невероятно, — пробормотал священник, слегка озадаченный. — Почему мой Стенд так тебя любит?
— Должно быть, я слишком харизматичен, — Диаволо небрежно поправил свои длинные волосы. — То, что я нравлюсь твоему Стенду, — это полбеды. Главное, ты в меня не влюбись.
— Иди ты к черту, — фыркнул Пуччи.
Утолив голод (в случае Дио — буквально), они вернулись в отель, выписались и направились в сторону Морио. Однако городок находился на приличном расстоянии от Токио, и в такой поздний час ни один водитель не соглашался на долгую поездку через ночную тьму.
— Какая морока, — проворчал Дио, хищно оглядываясь по сторонам. — Может, мне просто угнать первую попавшуюся колымагу?
Диаволо вовремя его остановил. К счастью, госпожа Удача всё же была на их стороне: нашелся водитель частного авто, готовый отвезти их, пусть и за тройную цену. Впрочем, выбора не было, и Диаволо согласился.
Водитель оказался сухощавым, изможденным мужчиной. Диаволо устроился на переднем сиденье, а Дио и Пуччи расположились сзади. К их удивлению, на заднем сиденье уже сидела маленькая девочка лет семи-восьми, такая же худенькая, как и её отец.
— Это моя дочь, — засуетился водитель, явно боясь упустить выгодный заказ. — Простите, я обещаю, она будет сидеть тихо. Она очень послушная, честное слово!
Диаволо не имел ничего против, но всё же бросил предостерегающий взгляд на Дио:
— Ты только что поужинал, так что никаких перекусов без разрешения!
Машина тронулась. К удивлению пассажиров, ехала она на редкость плавно, даже когда они сворачивали на узкие ухабистые дорожки. Было видно, что мужчина — мастер своего дела.
Диаволо, которому стало скучно, решил завязать разговор. Из нехитрой беседы выяснилось, что в молодости водитель по глупости, в порыве гнева, совершил непреднамеренное убийство и отсидел срок. Когда он вышел на свободу, жена уже скончалась, оставив ему лишь маленькую дочь. Из-за судимости его никто не хотел брать на приличную работу, и ему пришлось заняться частным извозом, чтобы хоть как-то прокормить ребенка.
Диаволо мельком взглянул в зеркало заднего вида. Девочка сидела, вжавшись в сиденье между Дио и Пуччи, и время от времени боязливо поглядывала на странных пассажиров. Дио тоже обратил на неё внимание, но его взгляд приковало не лицо ребенка, а левая рука, которую она старательно прятала в кармане.
— Что ты там скрываешь, в левой руке? — внезапно спросил Дио, и его голос прозвучал как удар хлыста.
http://tl.rulate.ru/book/167821/11637872
Готово:
