Глава 2
Тишина в подземелье была не совсем тишиной. Она была полна звуков: тяжёлое, хриплое дыхание спящих, скрежет зубов, бормотание кошмаров, далёкий, но постоянный звук капающей воды и… лязг доспехов. Глухой, мерный, как сердцебиение самого замка. Это ходила стража по коридору за железной дверью.
Меня бросили в дальний угол, где пахло особенно сильно — плесенью, мочой и отчаянием. Я сидел, прижавшись спиной к холодному, шершавому камню, и пытался не думать. Пытался просто дышать, чувствовать тяжесть собственного тела, пульсацию в раскалывающейся голове. Мысли были хаосом. Обрывки жизни Канта-раба: голод, холод, боль, безысходность. И поверх этого — мои собственные знания, чёткие и леденящие, как схема:
1. Место: Замок вампирского лорда Виктора.
2. Время: Незадолго до восстания ликанов под предводительством Люциана.
3. Цель: Выжить и сбежать во время предстоящего побега.
4. Угрозы: Вампиры-стражи, арбалетчики, собственный страх и возможная паника.
Простая, ясная инструкция по выживанию в аду. От этого не становилось легче.
Кто-то рядом застонал и перевернулся на другой бок. Я вздрогнул. В полумраке, прорезаемом лишь тонкой полоской света из-под двери, было трудно разглядеть лица. Но я чувствовал на себе взгляды. Оценку. Здесь, в этой яме, тоже была своя иерархия, свои законы. Новенький — всегда угроза или ресурс.
«Не выживешь, если будешь так дёргаться от каждого шороха.»
Голос был совсем рядом, низкий, как грохот далёкой грозы. Я медленно повернул голову. Из тени, всего в паре локтей от меня, отделилась огромная, смутная масса. По мере того как глаза привыкали, я начал различать детали. Это был мужчина, вернее, существо мужского пола, сидевшее, подтянув колени к груди. Даже в такой позе он казался громадным. Его плечи были шире, чем у любого борца сумо, которого я видел по телевизору. Руки, обхватывающие голени, были толщиной с моё бедро, и на них, даже в темноте, виднелись выпуклые, переплетающиеся шрамы.
Но самое поразительное было его лицо. Оно было изрыто следами не жизни, а войны. Самый страшный шрам пересекал левую часть лица, начинаясь где-то у виска и уходя вниз, через пустую, затянутую мутной плёнкой глазницу, к углу рта. Левый глаз отсутствовал. Зато правый смотрел на меня. Не мёртво, не пусто. В нём горел тусклый, но живой огонь — смесь усталости, боли и какой-то животной, неистребимой цепкости. Этот глаз изучал меня с безразличным, профессиональным интересом, как хищник изучает потенциальную добычу… или возможного соплеменника.
«Я не дёргаюсь, — попытался я сказать твёрдо, но мой новый голос, грубый и незнакомый, выдал хрипоту. — Я слушаю.»
Большой человек, Рейз — имя всплыло из памяти Канта, — фыркнул. Звук был похож на то, как будто где-то в груди у него перекатывался булыжник.
«Слушаешь. Хорошо. А слышишь?»
Я насторожился. «Слышу капли. Дыханье. Стражу наверху.»
Рейз медленно кивнул. «Стражу… да. Их двое. Один тяжёлый, в доспехе с вмятиной на наплечнике. Второй легче, быстрее, но ленивый. Переминается с ноги на ногу. Уже три раза за час зевнул.» Он говорил об этом так, будто описывал погоду. «Если начнётся… тяжёлый пойдёт на шум. Ленивый… он может запаниковать. Или проявить инициативу. Надо знать, кого бить первым.»
Меня пробрала холодная дрожь. Он не просто слушал. Он анализировал. Собирал информацию о враге даже здесь, в каменном мешке. Это был не просто груда мышц. Это был солдат.
«Начнётся что?» — спросил я, хотя боялся услышать ответ.
Правый глаз Рейза сузился. «Ты не отсюда, новичок? Из северного крыла?»
Я кивнул, надеясь, что память Канта меня не подведёт.
«Там тише. Здесь… здесь воздух пахнет грозой. Уже неделю. Люциана в кузницу заковали. Не просто так. Его дух не сломать цепями. Его можно только убить. А раз не убивают… значит, ждут, пока он сам что-то сделает. Или… дают ему шанс сделать.» Рейз говорил тихо, почти шёпотом, и его слова были полны мрачной логики. «Когда он сделает — и начнётся. Или нас всех перебьют как взбесившихся псов. Или…»
Он не договорил. Но мысль висела в воздухе, густая и тяжёлая.
Или вырвемся.
«Ты с ним? С Люцианом?» — спросил я.
Рейз посмотрел на меня долго и пристально. «Мы все с ним. Потому что против них. Просто не все это ещё поняли.»
В этот момент из самой глубины камеры, из того угла, куда не попадал даже отблеск света, донесся новый звук. Не голос, а что-то вроде сухого шелеста, будто ползла по камню огромная, сухая ящерица.
«Он не просто с ним… Он ждёт его. Как и мы все.»
Рейз не обернулся. Лишь его могучая спина ещё больше напряглась. «Молчи, старик. Не пугай щенка.»
«Щенок… — шелест усилился. — Щенок не пахнет страхом. Он пахнет… вопросами.»
Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Я видел, что там, в углу, никого нет. Только груда тряпья. Но голос был.
Рейз, кажется, понял моё замешательство. «Элрик. Не обращай внимания. Он… особенный. Иногда говорит вещи. Иногда бредит.»
«Я не брежу, — прошелестел «Элрик». — Я вижу то, что вы чуете. Щенок, ты чувствуешь зверя внутри? Не того простого, что во всех нас сидит и воет на луну. Другого.»
Вопрос повис в гнилом воздухе. Я замер. Потому что да, я чувствовал. С того момента, как увидел Люциана на арене, это странное, острое, чужеродное присутствие внутри не унималось. Оно не было агрессивным. Оно было… внимательным. Как будто внутри меня сидел не дикий зверь, а хищный, безжалостный аналитик, который изучал мир через мои чувства.
«Чувствую, — выдавил я. — Но он… не кричит.»
Из темноты раздался звук, похожий на сухой, раскатистый смешок. «Не кричит… Ха! Потому что ему нечего кричать. Он уже всё понял. Он ждёт.»
«Чего он ждёт?» — спросил я, и голос мой сорвался.
«Команды, — просто сказал Элрик. — Или… удобного случая.»
Рейз тяжело вздохнул. «Хватит. Щенку и так страшно.» Он снова повернулся ко мне. «Запомни. Если грянет гром — не думай. Действуй. Бери то, что плохо лежит. Дерево, камень, обломок цепи. Целься в шею или в глаза. И беги. Не оглядывайся. Прыгай в свет. Они не пойдут в свет.»
Он говорил это с такой простой, безыскусной уверенностью, что его слова врезались в память глубже любых приказов. Это была не теория. Это была выживальческая мудовость, выкованная в горниле этого ада.
«А куда бежать?» — спросил я.
«Куда побегут все. А потом… смотри сам.»
Разговор закончился. Рейз откинулся обратно на стену и закрыл свой единственный глаз, погружаясь в подобие сна или бдительной дремы. Шелест из угла стих.
Я остался один со своими мыслями и с этим новым, тревожным знанием. Зверь внутри, который «ждёт команды». Солдат, который уже составил план на случай бойни. Слепой старик, видящий больше всех.
И тишина, наполненная лязгом доспехов наверху.
Я закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Страх никуда не делся. Но теперь у него появилась структура. Были враги. Были союзники. Была цель. И был крайний срок, который я не знал, но который приближался с каждым ударом сердца.
Где-то глубоко внутри, то острое, чёрное присутствие снова пошевелилось. Теперь оно, казалось, одобрило. Будто сказало: «Наконец-то. План. Действие. Хорошо.»
И впервые за этот бесконечный день я почувствовал не просто леденящий ужас, а нечто иное. Острый, холодный, как лезвие, интерес. Интерес к тому, что будет дальше.
Глава вторая только начиналась. И она обещала быть ещё темнее первой.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/167717/11432030
Готово:
