Только… на этот раз в поездку в Токио отправится ещё один человек.
Он не понимал, зачем мистер Лэн так распорядился.
Он тихо вышел из комнаты, оставив Лэну Юйфаню пространство для уединения.
Лэн Юйфань слегка откинулся на спинку кресла и прижал пальцы к переносице. С каких пор он стал стремиться брать её с собой повсюду?
После вчерашнего происшествия ему всё больше хотелось держать её постоянно перед глазами.
Это внезапно возникшее желание защитить её пронизывало его изнутри, словно медленно растворяя стены, которые он так долго воздвигал вокруг себя.
Вскоре его тёмные глаза снова обрели ясность. Он взял стопку документов, лежавших рядом, и быстро погрузился в работу.
Тем не менее, взгляд его то и дело невольно скользил к тому самому неприметному резюме, лежавшему на столе.
Ися усердно трудилась в своём офисе на тридцать восьмом этаже. Условия в «Синь Инхуа» были отличными — каждому сотруднику выделяли отдельный рабочий кабинет, что значительно повышало продуктивность.
— Тук-тук-тук, — раздался стук в дверь.
— Войдите, — не поднимая головы, ответила Ися, полностью погружённая в работу над трёхмерной моделью.
— Молодая госпожа, это Хань Чэн, — произнёс Хань Чэн, стоя у двери с рукой на ручке, будто собирался сразу же уйти после слов.
— А, Хань Чэн? Что случилось? — удивилась Ися. Ведь Хань Чэн был человеком Лэна Юйфаня, зачем он явился к ней?
— Молодая госпожа, подготовьтесь, пожалуйста. Сегодня вечером вы летите в Токио вместе с молодым господином, — ответил Хань Чэн. Его эффективность всегда была на высоте: за это короткое время он уже успел организовать все детали поездки.
— А?! Как так? Почему внезапно в Токио? Я не поеду! — воскликнула Ися, совершенно растерявшись. Её завалили работой, и она никак не ожидала такой новости.
— Молодая госпожа, это деловая поездка. Вы сопровождаете молодого господина как представители «Синь Инхуа» на выставке Токийского кинофестиваля, — пояснил Хань Чэн. Молодая госпожа всегда была особенной. Любая другая женщина, услышав, что едет за границу вместе с молодым господином, уже прыгала бы от радости.
Впрочем, молодой господин почти никогда не брал с собой женщин в командировки.
Он всегда чётко разграничивал личное и деловое.
А, так это деловая поездка…
Странно, но почему-то внутри у неё возникло маленькое разочарование — будто конфетку, которую она только что сжала в ладони, внезапно вырвали.
Хотя ведь путешествие вдвоём с Лэном Юйфанем очень напоминает медовый месяц?
Но, как только они добрались до аэропорта и она увидела её,
она поняла: это будет не медовый месяц для двоих, а для троих.
В зале аэропорта сновали люди с чемоданами, торопясь по своим делам, создавая оживлённый шум.
Голос дикторши звучал из динамиков: «Регистрация на рейс NH920 в Токио началась. Просим пассажиров направиться к выходу A52».
Этот голос казался Исе размытым и далёким. Обычно уши закладывает только в самолёте, но у неё почему-то началось задолго до взлёта.
Она робко стояла позади Лэна Юйфаня и смотрела на женщину в длинном пальто и крупных солнцезащитных очках — ту самую, которую видела на юбилее старшего господина Лэна.
Мо Шиюнь сняла очки и протянула ей изящную руку:
— Здравствуйте, Ися. Я — Мо Шиюнь.
Её представление было вежливым и уверенным, но она назвала её просто «Ися», а не «молодая госпожа Лэн». И, очевидно, знала о ней заранее.
Ися машинально протянула свою ладонь, слегка коснулась руки Мо Шиюнь и тут же отдернула её.
— Здравствуйте, я Ися.
Мо Шиюнь незаметно подошла ближе к Лэну Юйфаню и попыталась вставить руку себе в его локоть, совершенно игнорируя присутствие Иси.
Однако Лэн Юйфань чуть отстранился и, наклонившись к ней, тихо, но холодно произнёс:
— Шиюнь, ты перегибаешь палку.
Эти слова прозвучали для неё как гром среди ясного неба.
Он не позволил — и она не посмела двигаться дальше.
Лэн Юйфань прекрасно понимал: Мо Шиюнь всегда умела держать дистанцию.
Сегодня же её целью явно была Ися.
Привезти Исю сюда — решение, принятое им спонтанно, вне любого графика.
Он повернулся к Исе и равнодушно бросил:
— Пошли, не отставай.
И пошёл вперёд.
Хорошо… По крайней мере, он не забыл о ней.
Но вот Лэн Юйфань снова взял с собой госпожу Мо.
Исе пришлось почти бежать следом — Лэн Юйфань и Мо Шиюнь были высокими, и их шаг был втрое длиннее её собственного. Она запыхалась, пытаясь не отстать.
На плечах у неё болталась небольшая сумочка, в то время как Лэн Юйфань шёл легко, засунув руки в карманы.
Они прошли регистрацию последними — сначала всех пассажиров эконом-класса посадили, и лишь потом троица вышла из VIP-зала и направилась в салон бизнес-класса.
Билеты Лэна Юйфаня и Мо Шиюнь были забронированы заранее — места рядом.
А Ися оказалась в одиночестве на противоположной стороне прохода, отделённая от Лэна Юйфаня лишь узким коридором.
Она не сказала ему, что это её первый полёт на самолёте.
Внутри у неё всё трепетало от волнения, и даже присутствие Мо Шиюнь временно ушло на второй план. Она с любопытством осматривала кресло вокруг.
— Мэм, пожалуйста, пристегните ремень безопасности, — напомнила стюардесса.
Ремень, казалось, упрямо отказывался застёгиваться. И когда стюардесса уже собралась помочь, Лэн Юйфань опередил её. Он ловко отрегулировал длину ремня и чётко щёлкнул замком.
Затем снова углубился в чтение финансового журнала.
Ися подумала: как вообще может существовать человек вроде Лэна Юйфаня? Кажется, нет ничего, чего бы он не умел, и всё, что он делает, получается безупречно.
Его невозмутимость вызывала восхищение — казалось, ничто не способно вывести его из равновесия.
Вскоре по громкой связи прозвучал голос стюардессы:
— Дамы и господа, наш рейс… готов к взлёту…
Последовали объявления на английском и японском.
Ися с восторгом смотрела в иллюминатор. Самолёт плавно катился по взлётной полосе, затем резко ускорился, загудел двигатель —
и прежде чем она успела осознать, аппарат уже оторвался от земли. За окном начали мелькать облака.
— Лэн Юйфань! Мы летим! — радостно потянула она за его рукав. Это было её первое путешествие на самолёте, и ощущение парения над облаками казалось волшебным.
— Потише, — тихо ответил он, не отрывая взгляда от страницы.
Но её рука так и осталась лежать на его рукаве.
А он не спешил просить её убрать её.
На мгновение воцарилось ощущение покоя и тепла.
Через два с половиной часа они приземлились в международном аэропорту Нарита в Токио. Короткий перелёт не утомил, но стоило Исе выйти из самолёта, как её накрыло ощущение чуждости. Вокруг были те же жёлтые лица и чёрные волосы, но атмосфера чувствовалась иной.
Объявления теперь звучали исключительно на японском.
Она осторожно следовала за Лэном Юйфанем, не решаясь отойти даже на шаг.
Хань Чэн прилетел двумя рейсами раньше, поэтому уже ждал их у пункта паспортного контроля. Слуги молча взяли багаж и последовали за ними.
Лэн Юйфань шёл рядом с Хань Чэном, обсуждая последние детали работы перед фестивалем. Его профиль, освещённый закатным солнцем, казался особенно благородным и мягким.
Когда все уселись в машину и добрались до отеля в центре города, Хань Чэн уже успел изменить первоначальное размещение: номер, изначально предназначенный Мо Шиюнь совместно с Лэном Юйфанем, был заменён.
Мо Шиюнь, стоя позади, чувствовала, как внутри неё нарастает неудержимая ярость. С самого начала всё, что должно было принадлежать ей, одно за другим ускользало из рук.
А эта глупая женщина просто бездумно принимала всё, что ей давали.
Её пальцы сжались так сильно, что ногти впились в ладони, но лицо оставалось грациозным и улыбчивым, когда она взяла ключ из рук Хань Чэна.
Ися осталась одна в номере. Лэн Юйфань и Хань Чэн уехали — до начала кинофестиваля оставалось ещё несколько дней, и требовалось решить последние организационные вопросы.
Внезапно раздался стук в дверь.
— Кто там?! — настороженно спросила Ися.
За дверью раздался знакомый женский голос:
— Это я, Мо Шиюнь.
Ися не понимала, зачем Мо Шиюнь пришла к ней.
Едва она приоткрыла дверь, чтобы заглянуть наружу, как та резко распахнула её и вошла внутрь.
Увидев раскрытый чемодан с аккуратно сложенной мужской и женской одеждой вместе, Мо Шиюнь презрительно фыркнула про себя: «Так они теперь действительно живут как настоящая пара?»
Она непринуждённо опустилась на кровать, будто находилась у себя дома, и, подняв голову, сказала Исе:
— Тебе нравится Токио? Я могу показать тебе город. Здесь, в центре, множество прекрасных магазинов.
Ися стояла, не зная, что ответить. Она совершенно не ориентировалась здесь и боялась выходить одна. Поэтому лишь покачала головой:
— Э-э… Лэн Юйфань велел мне… ждать его в отеле.
Мо Шиюнь продолжала убеждать её с видимым терпением:
— Не бойся, я с тобой. Я говорю по-японски и обязательно верну тебя целой и невредимой. Разве ты боишься меня?
Ися уже не знала, что сказать. Она действительно не хотела никуда идти. Но Мо Шиюнь внезапно схватила её за запястье и потащила за собой из номера.
Она привела Исю в роскошный район Гиндза и завела в огромный ювелирный магазин — Mikimoto, основанный в Японии в 1893 году и входящий в десятку лучших ювелирных брендов мира.
Мо Шиюнь свободно заговорила с продавцами на японском, и вскоре менеджер провёл их в VIP-зал.
Устроившись на кожаном диване, Мо Шиюнь мягко произнесла:
— Каждый год Фань привозит меня сюда и выбирает подарок на день рождения.
Она достала из-под блузки ожерелье:
— Посмотри, это подарок от Фаня в прошлом году. Коллекция Mikimoto «Cherishing Love», модель «The Hug of Love». Знаешь, как она называется по-русски?
Она будто невзначай произнесла название, которое всё объясняло:
— «Моя великая любовь».
Затем спросила Исю:
— Хочешь выбрать себе что-нибудь?
Ися покачала головой.
Прошлое, которого она не разделяла, оставалось для неё чужим. Она не понимала значения фразы «Моя великая любовь», не понимала, зачем Лэн Юйфань взял с собой Мо Шиюнь и зачем привёз её саму.
Ей хотелось лишь одного — скорее вернуться в свой номер и сидеть там, пока он не вернётся.
Мо Шиюнь, заметив её безразличие, убрала ожерелье обратно. В её глазах мелькнула хитрость.
— Ися, я сейчас схожу в туалет. Скоро вернусь.
Ися послушно осталась на месте. Но прошёл целый час, а Мо Шиюнь так и не появилась. Ися спросила у продавцов, но те отвечали только по-японски, и она ничего не поняла.
Она начала нервничать, но боялась выйти из магазина — на улице было полно людей, и ни одного знакомого лица.
Что же ей теперь делать…
Лэн Юйфань вернулся в номер вечером, но комната была погружена во тьму. Он ведь просил её ждать его к ужину.
Однако он был уверен: за границей она никуда не сунется одна.
http://tl.rulate.ru/book/167659/11412856
Готово:
