— Вздор! Ийи, насчёт того, как ты с Наньгуном брали сладости, я вовсе не обозлился. Я имел в виду другое: если в следующий раз твои руки снова окажутся ледяными и тебе понадобится, чтобы их согрели, — зови меня.
Су Шэн произнёс это с улыбкой и тут же щёлкнул Бай Ийи по лбу так сильно, что она аж пискнула.
Прижав ладони к ушибленному месту, Ийи возмутилась:
— Больно же! Добрые люди словами убеждают, а не руками дерутся!
— Ты ведь сама говорила: «Труднее всего угодить женщине и мелкому прохвосту». Раз уж ты — женщина, пусть лучше я буду тем самым «прохвостом» — нам тогда куда больше подходит друг другу.
Су Шэн совершенно не обращал внимания на то, как Ийи скривилась от боли, лишь громко рассмеялся и гордо удалился.
— Стой хоть немного! — закричала ему вслед Бай Ийи. — Я ведь совсем не ориентируюсь в незнакомых местах! Если будешь шагать так быстро, я точно потеряюсь!
Она побежала за ним, но её короткие ножки едва поспевали за его широкими шагами — и это вызывало у неё чувство жалкой беспомощности.
Это был первый раз за несколько месяцев, прошедших с тех пор, как Бай Ийи перенеслась в древние времена, когда она по-настоящему почувствовала, что жизнь может быть такой беззаботной.
С тех пор как все в доме канцлера узнали, что Бай Ийи стала невестой Третьего принца, прежняя неприязнь будто испарилась. Теперь все поглядывали на неё с лестью и время от времени пытались подольститься.
— Сиэр, — задумчиво проговорила Ийи, опершись подбородком на ладонь и глядя на нефритовые украшения, которые только что прислала вторая госпожа, — мне кажется, если так пойдёт и дальше, меня совсем избалуют. Я ведь должна оставаться честной и благородной особой, не гнущей спину ради мелких выгод. Согласна?
— Госпожа, я всё поняла, — ответила Сиэр, чей стиль речи со временем тоже стал меняться под влиянием своей хозяйки. — Вы хотите, чтобы я вернула эти украшения второй госпоже и сказала, что впредь она не должна осквернять Ваше чистое сердце столь вульгарными драгоценностями?
Ийи поспешно замотала головой и нарочито испуганно воскликнула:
— Сиэр, с чего ты взяла такое? Я просто считаю, что подарок слишком скудный, чтобы купить моё высокомерное сердце! Подумай хорошенько: ведь я сказала, что не согнусь ради мелочи, но перед настоящим богатством, конечно, поклонюсь! Слушай, Сиэр, запомни одну истину: никогда не стоит ссориться с деньгами — иначе тебя ждёт кара небес!
Сиэр, услышав такие уверенные слова, внутренне засомневалась: уж не правда ли это на самом деле?
— Бай Ийи, выходи-ка сюда, мне нужно с тобой поговорить, — раздался голос у двери.
Чжу Пинтинь, неизвестно откуда появившись, постучала в дверь.
Увидев Чжу Пинтинь, Ийи сразу же потеряла интерес к украшениям. Она велела Сиэр убрать драгоценности и холодно произнесла:
— Говори прямо оттуда. Я и так услышу.
В последнее время Чжу Пинтинь почему-то упорно отказывалась заходить в комнату Ийи, заявляя, будто та грязная.
Когда Ийи впервые услышала это, она даже испугалась — не подложила ли Чжу Пинтинь в её отсутствие ядовитую змею?
Ведь если комната «грязная», значит, там наверняка спрятана какая-то опасность — иначе зачем бояться входить?
Но Ийи вместе с Сиэр всю ночь перерыли каждый уголок, ничего не найдя. Оказалось, Чжу Пинтинь действительно имела в виду буквальную чистоту — ей просто казалось, что в комнате неубрано.
С тех пор Ийи и вовсе не церемонилась с ней в разговорах.
— Ладно, раз ты собираешься выйти замуж за Третьего принца, то я…
Опять этот банальный и надоевший до дыр вводный оборот! Ийи уже готова была закатить глаза.
— Двоюродная сестра, не могла бы ты хоть раз начать иначе? Каждый день у моей двери одно и то же: «Третий принц да Третий принц»! Если тебе так многое нужно ему сказать, иди и говори с ним сама, а не тревожь меня!
Уже много дней подряд каждая беседа с Чжу Пинтинь начиналась именно так — Ийи чуть ли не засыпала от скуки.
— Не перебивай меня. Чжу Жуянь вернулась в столицу. Ты и правда думаешь, что Третий принц всё ещё женится на тебе? Хватит строить иллюзии. Возможно, моё место в его сердце и впрямь невелико, но теперь, когда она вернулась, ты не стоишь и медяка. Он собирался взять тебя лишь для того, чтобы вызвать ревность у Чжу Жуянь. А теперь, когда та вернулась, ты ему больше не нужна.
Говоря это, Чжу Пинтинь всё время усмехалась — с насмешливой, почти злорадной улыбкой.
Ийи про себя подумала: неужели у неё паралич лица?
Неизвестно, лечится ли такое в древности. Ведь даже обычная простуда здесь может стать смертельной болезнью — уж тем более инсульт или паралич.
Ах, как жаль… Не зря говорят: «Сам себе злодея сотворил — сам и расплачивайся». Чжу Пинтинь ещё так молода и даже не помолвлена, а уже страдает параличом лица. Теперь уж точно никто за неё не возьмётся.
— Бай Ийи, ты вообще слушаешь меня? Чжу Жуянь вернулась!
Чжу Пинтинь не ожидала, что при упоминании этого имени Ийи останется совершенно невозмутимой.
Ха! Как же она умеет притворяться!
Но ничего страшного. С того самого момента, как Чжу Жуянь ступила обратно в столицу, статус Бай Ийи как невесты Третьего принца исчезнет без следа.
Если уж ей самой не суждено выйти замуж за Третьего принца, то и Бай Ийи не достанется — такова судьба.
— А мне-то какое дело, вернулась она или нет? — Ийи закатила глаза и отвернулась, больше не желая разговаривать с Чжу Пинтинь.
Глава семьдесят шестая: Сыма Гуан по-прежнему мерзавец (часть вторая)
— Как ты можешь говорить так грубо? Ну и ладно. Подожди, скоро Третий принц лично сообщит тебе об отказе от помолвки.
В глазах Чжу Пинтинь Бай Ийи уже была похожа на осеннюю кузнечиху — прыгает, прыгает, да скоро замолчит навсегда.
Услышав, как Чжу Пинтинь уходит, Ийи подняла голову и спросила Сиэр:
— Сиэр, кто такая эта Чжу Жуянь?
Сиэр закусила губу, явно смущённая:
— Госпожа, лучше вам не расспрашивать о ней.
— Что за глупости! Раньше мне было всё равно, но теперь, когда ты так загадочно отвечаешь, я уж точно должна узнать! Говори скорее, а не то я рассержусь!
Ийи вскочила и, изобразив «драконью лапу», потянулась к Сиэр, будто собираясь её пощекотать.
Сиэр, испугавшись, сделала полшага назад и опустила голову:
— Конкретно кто такая госпожа Чжу Жуянь, я не очень хорошо знаю. Но ходят слухи, что она — женщина, которую Третий принц некогда сильно любил. Он даже клялся, что женится только на ней. Однако несколько лет назад она внезапно исчезла из столицы. После этого Третий принц часто стал бывать в доме канцлера и весело проводил время с вами и старшей госпожой. Городские сплетни утверждали, что сердце Третьего принца давно украдено Чжу Жуянь, и он больше не способен полюбить ни одну другую женщину. Вплоть до того дня, когда император повелел вам с Третьим принцем обручиться, три года подряд он не имел никаких близких отношений ни с одной женщиной.
«Чжу Жуянь…» — беззвучно повторила Ийи про себя это имя, но в её памяти не всплыло ни единого образа, связанного с ним.
Все вокруг, перенесясь в древность, получали воспоминания прежней хозяйки тела. Только она — ничего не помнила.
Ийи надула губы и задумчиво уставилась на солнечный свет за окном.
Выходит, всё это время она слишком много думала и слишком странно интерпретировала события.
Пятый господин вовсе не склонен к мужчинам, Су Шэн тоже не из таких — и уж точно они не пара.
Но почему, узнав это, Бай Ийи не чувствовала ни радости, ни облегчения?
Раньше у неё уже была одна назойливая соперница — Чжу Пинтинь. А теперь появилась ещё и эта легендарная Чжу Жуянь. Неужели ей придётся пройти все девяносто девять испытаний, прежде чем наконец стать женой Су Шэна?
Хотя… Су Шэн ведь сам сказал, что та ночь с ней была его первой. Значит, между ним и Чжу Жуянь, возможно, ничего серьёзного и не было — просто юношеская, наивная первая любовь.
Кто в молодости не ошибался в чувствах?
Так она пыталась себя утешить, но всё равно чувствовала беспокойство.
Нет, нельзя сидеть сложа руки! Нужно действовать и выяснить, чем сейчас занимается эта соперница.
Су Шэн уже три дня как исчез. Может, он как раз воссоединяется со старой любовью? Надо срочно всё проверить — нельзя допустить, чтобы Су Шэн изменил ей!
— Сиэр, у тебя есть серебряные билеты?
Ийи хотела отправиться в «Пьяный Чертог», чтобы поговорить с Цзинь Мудань об этой Чжу Жуянь. Но хозяйка заведения, госпожа Ван, была известна своей свирепостью: без денег никого — ни мужчин, ни женщин — не пускала внутрь.
— Госпожа, у меня нет серебряных билетов, — соврала Сиэр. На самом деле у неё было пятьсот лян, но эти деньги оставил генерал на крайний случай, и сейчас тратить их было нельзя.
— Нет денег? — Ийи вытащила из ящика нефритовую подвеску, которую дал ей Су Шэн, и радостно воскликнула: — У нас есть деньги! Пойдём, прогуляемся!
Сиэр не знала, что задумала её госпожа, но, чтобы та не устроила очередной скандал, пришлось последовать за ней.
Через полчаса они стояли у входа в «Пьяный Чертог». Ийи вытащила подвеску из рукава и помахала ею перед носом госпожи Ван:
— Эй, госпожа Ван, смотри-ка, что у меня есть!
— Нефрит высшего качества? — Госпожа Ван потянулась, чтобы получше рассмотреть, но Ийи тут же спрятала подвеску обратно:
— Где Цзинь Мудань?
— Принимает гостя. Если хочешь её видеть — жди.
Был день, и дела шли плохо, поэтому госпожа Ван и удосужилась ответить.
— Я же заплачу! Мне правда срочно нужно с ней поговорить. Позови её, пожалуйста!
Ийи не собиралась ждать до вечера — она всегда была нетерпеливой. Кто знает, может, пока Цзинь Мудань будет развлекать клиента, Су Шэн уже успеет переспать с Чжу Жуянь!
Госпожа Ван поправила шпильку в причёске, будто боясь, что та упадёт и её кто-нибудь подберёт.
— Все, кто приходят сюда к Цзинь Мудань, утверждают, что у них срочное дело. Но ты — женщина, и какое уж тут «срочное»? Да и, госпожа Бай, перестань использовать эту подвеску вместо денег. Нефрит бесценен, а я — простая женщина, не разбираюсь в таких вещах. Так что не поможет она тебе.
Ийи, взглянув на лицо полувековой хозяйки, не раздумывая, рванула внутрь.
— Кто тебе позволил заходить?! — закричала ей вслед госпожа Ван, ничуть не испугавшись. Ведь большинство клиентов «Пьяного Чертога» — представители знати и чиновники. А Бай Ийи — всего лишь дочь генерала без должности, так что бояться её не стоило.
Ийи развернулась, уперла руки в бока и сердито уставилась на неё:
— Запомни: у меня есть связи! И этот человек — твой хозяин. Попробуешь ещё раз меня обидеть — пожалуешься!
Она не собиралась терпеть несправедливость. Здесь все знают: в подобных местах унижают слабых и боятся сильных. Так что она решила показать характер.
— Госпожа Бай, вы шутите? У меня и вовсе нет хозяина!
Госпожа Ван фыркнула, в её глазах читалось презрение.
— А разве Пятый господин не твой хозяин? — приподняла бровь Ийи.
Лицо госпожи Ван мгновенно изменилось.
— Ой, маленькая госпожа, да что вы такое говорите! Такие слова — страшно даже слушать! Цзинь Мудань сейчас в своей комнате. Идите сами, но учтите: гость, которого она принимает, возможно, вам знаком. Делайте, как знаете.
— Спасибо, госпожа Ван, — поблагодарила Ийи и велела Сиэр ждать у входа.
Лучше уж ей самой быть той, кто врывается в чужую спальню во время… интимных занятий.
Хотя госпожа Ван сказала, что гость знаком — кто бы это мог быть?
Поднявшись на второй этаж, Ийи подошла к самой дальней комнате и заглянула в щель двери. Ничего не увидела и не услышала никаких странных звуков.
Она толкнула дверь и окликнула:
— Сестрица, это я!
Никто не ответил.
Неужели в комнате никого нет?
Внезапно за спиной Ийи возникло тёплое дыхание, и она почувствовала, как чьи-то руки обхватили её.
— Малышка, не зови «сестрицу» — зови «братик»!
— Сыма Гуан, убери свои грязные лапы, пока я их не отрезала! — Ийи, узнав этот мерзкий и знакомый голос, не сдержалась и выругалась.
Сыма Гуан тоже опешил. Он снял повязку с глаз и уставился на неё:
— Как ты здесь оказалась? А где Цзинь Мудань? Неужели я не в ту комнату зашёл?
— Это я у тебя хочу спросить! Я пришла к Цзинь Мудань — где она? И ещё, Сыма Гуан, скажи честно: ты что, ешь бараньи почки на завтрак, обед и ужин? Почему каждый раз, когда я захожу в бордель, обязательно натыкаюсь на тебя?
http://tl.rulate.ru/book/167519/11368183
Готово:
