— Люблю ли я её? Не знаю. Просто вспомнилась та фраза, что так любит повторять Ийи: «В этом деле у меня нет опыта». Наньгун, скажи, откуда она берёт такие странные выражения? А ведь вместе они звучат довольно забавно.
Су Шэн вдруг заговорил без умолку, будто нашёл сокровище, и принялся рассказывать Наньгун Ланю о Бай Ийи такой, какой он её видел.
Наньгун Лань никогда не видел Су Шэна таким многословным. Что такого сделала Ийи, что заставило обычно холодного и неприступного Третьего принца — человека, будто бы не от мира сего — вести себя подобным образом?
Он вдруг почувствовал жгучее сожаление — и ревность, доходящую до безумия.
Почему он сам поручил Цзинь Мудань обучать Бай Ийи этим женским уловкам соблазнения?
Почему именно он настоял, чтобы Ийи отправилась красть тигриный жетон?
Почему, осознав свои чувства, он не удержал её рядом, позволив ей убежать?
В мире бесчисленное множество женщин, способных украсть тигриный жетон, но лишь одна — Бай Ийи — способна заставить его сердце биться чаще.
Он ведь чётко приказал себе не влюбляться. Так почему же всё равно попался ей в сети?
Ещё хуже то, что в её сердце для него нет места.
Подожди… А этот красный след на шее Су Шэна — не след от поцелуя ли? Неужели прошлой ночью между ними уже…
— Ваше высочество, мне вдруг стало нехорошо, — прервал свои мысли Наньгун Лань. — Позвольте мне вернуться и отдохнуть. Видимо, вчера на банкете в честь дня рождения генерала Сыма я перебрал с вином, и голова до сих пор не совсем ясна.
Он больше не мог смотреть на эту сцену. Боялся, что Су Шэн скажет ещё что-нибудь или он сам заметит нечто такое, от чего окончательно сойдёт с ума.
Столько лет он держал себя в руках — нельзя всё испортить сейчас.
Единственный выход — бежать.
— Хорошо, тогда отдыхай, — ответил Су Шэн, не пытаясь его удержать. Хотя в памяти у него не сохранилось, чтобы Наньгун Лань вообще пил вино вчера.
Если вспомнить точнее, разве не Наньгун Лань всю ночь напаивал генерала Сыма?
Тем временем Бай Ийи вернулась в свою комнату, достала тигриный жетон и снова повесила его на шею, спрятав под одежду.
Ей нужно было как можно скорее вернуться в своё частное поместье и передать жетон Пятому господину.
Пятый господин наверняка ищет её и будет ждать именно там. Если, конечно, ещё верит, что она вернётся.
На самом деле, если бы он хорошо знал её характер, то понял бы: для неё это поместье дороже всего на свете, и она ни за что не бросит его и не исчезнет просто так.
Значит, стоит ему охранять поместье — рано или поздно она обязательно вернётся.
Но… у него, наверное, нет столько времени, чтобы ждать?
Ийи подумала об этом и тихо выскользнула через задние ворота дворца. Она не хотела идти через главный вход — боялась встретить Су Шэна.
«Су Шэн, дай мне немного времени. Позволь проститься с этим делом.
Как только я всё улажу, я спокойно вернусь во дворец канцлера и буду ждать тебя — полная надежд и ожиданий невеста.
А ты потом приедешь за мной в восьминосной карете и возьмёшь меня в жёны».
Осталось совсем чуть-чуть. Подожди меня, хорошо?
С этими мыслями Ийи побежала к поместью изо всех сил.
Тигриный жетон у неё на груди непрерывно стучал, отдаваясь болью в груди. Пришлось прижать его рукой и продолжать бег.
Наконец она добралась до ворот поместья. Наконец дома.
Ийи изо всех сил забарабанила в дверь — так громко, что с деревьев взлетели птицы. Только тогда ей открыла Сяо Лань.
«Пусть Пятый господин не уходит! Пусть он ждёт меня! Я принесла жетон. Я не нарушила обещания!»
— Белая госпожа, вы вернулись, — сказала Сяо Лань.
Но Ийи не услышала её слов. Её взгляд был прикован к чёрной фигуре в главном зале.
Отлично! Он не ушёл. Он всё это время ждал её возвращения.
Ийи радостно вбежала внутрь, снимая с шеи тигриный жетон, и протянула его:
— Пятый господин, простите! Вчера вечером случилось непредвиденное, и я не успела передать жетон вашим тайным стражам. Слава небесам, вы всё ещё здесь! Вот он, целый и невредимый. Не сердитесь, пожалуйста.
Странно… Почему Пятый господин всё ещё стоит спиной и молчит?
— Вы всё ещё злитесь на меня? — продолжала Ийи. — Послушайте, в этом нельзя винить только меня. Проклятый Сыма Гуан…
Она осеклась, увидев, как фигура медленно повернулась к ней.
— А?! Наньгун-господин?! Я и правда плохо вижу — увидела чёрную одежду и подумала, что это он. Простите за недоразумение. Кстати, разве вы не были в Дворце Третьего принца, разговаривали с Его высочеством? Как вы вдруг оказались здесь?
Она болтала без умолку, пока вдруг не вспомнила:
— Подождите… Откуда вы вообще знаете это место? Неужели вы и Пятый господин знакомы с самого начала? А ваш силуэт так похож на его… Может, вы близнецы?
Пятый господин смотрел на её самоуверенную мину и потянулся, чтобы коснуться её лица. Но Ийи, как испуганная кошка, резко отпрянула.
— Наньгун Лань, давайте спокойно поговорим. Не трогайте меня, ладно?
Она ничего не понимала. Неужели угадала?
— Ийи, разве я снял маску — и ты сразу перестала узнавать меня? Для тебя я существую лишь как образ в маске? — в голосе Пятого господина звучало глубокое разочарование.
Глава шестьдесят седьмая: «Если сердце не шевельнётся — не будет и боли» (часть первая)
Голос Наньгун Ланя прозвучал гораздо тяжелее обычного — и это был точно голос Пятого господина.
Что он имел в виду, говоря, что она не узнаёт его без маски? Неужели Пятый господин и Наньгун Лань — одно и то же лицо?
Бай Ийи остолбенела. Она долго молчала, прежде чем выдавила:
— Так вы… Пятый господин?
— Ийи, разве так трудно распознать мою истинную личность? Я никогда не скрывался от тебя. Я думал, мы уже достаточно близки. А сколько раз я стоял перед тобой — а ты всё равно не узнавала меня.
Пятый господин был глубоко разочарован. Он действительно не пытался скрывать свою сущность — даже в Дворце Третьего принца только что обращался к ней по имени своим настоящим голосом.
Но, несмотря на всё это, она всё равно не узнала его. Вместо этого весело окликнула: «Наньгун-господин».
Иногда она казалась невероятно сообразительной. Так почему же не смогла увидеть очевидного?
Или… может, она просто не хотела видеть?
— Дело не в том, узнаю я вас или нет, — сказала Ийи, стараясь взять себя в руки. — Просто ваши две личины слишком уж не похожи друг на друга. Когда вы Пятый господин — вы весь в чёрном, в маске, говорите и действуете как настоящий властный повелитель. А когда вы Наньгун Лань — всегда в белом, говорите мягко, ведёте себя учтиво и нежно. Где тут хоть капля сходства?
Она изо всех сил пыталась успокоиться и принять эту реальность.
Если бы перед ней стоял кто-то другой, она бы наверняка спросила: «У вас что, расстройство множественной личности? Зачем создавать два абсолютно разных образа?»
Но перед ней был Пятый господин. Поэтому она не могла задать такой вопрос — ей было не всё равно, что он подумает.
— У меня есть на то причины, Ийи. Прости, но я не могу тебе их открыть, — брови Пятого господина сошлись в одну линию, и он с болью смотрел на неё.
Когда выражение лица Пятого господина появлялось на чертах Наньгун Ланя, Ийи казалось это крайне странным. Ведь в её глазах это были два совершенно разных человека. Как они вдруг стали одним?
— Пятый господин, мне неинтересно раскрывать чужие тайны. Мне всё равно, сколько у вас личин и какие у вас причины. Вот тигриный жетон, который я обещала вам добыть. Вы давно передали мне права на это поместье. Теперь мы квиты.
Ийи улыбнулась и протянула жетон, делая вид, что ничего не произошло.
— Ийи, тебе всё равно, кто я на самом деле? Ты не злишься, что я обманул тебя? — спросил Пятый господин, хотя сам понимал, насколько глупо звучит его вопрос. Но ему отчаянно хотелось узнать её истинные чувства.
Даже зная, что Су Шэн собирается на ней жениться. Даже зная, что прошлой ночью она стала женщиной Су Шэна. Он всё равно не мог удержаться.
Шанс, что она питает к нему хоть малейшие чувства, был ничтожно мал — может, один к десяти тысячам. Но ради этого одного случая он готов был рискнуть всем.
«Обижаюсь ли я?» — спросила себя Ийи, всё сильнее сжимая жетон в руке.
На что она должна обижаться? На его двойную игру? Какое ей до этого дело?
Или на то, что он всё это время присутствовал рядом, управляя ею, как шахматной фигурой, в двух обличьях?
Может, именно он подменил вчера ночью лекарство, чтобы она точно смогла украсть жетон, не щадя даже её чести?
Но разве у неё вообще есть честь в его глазах?
При первой встрече она сама навязалась ему, требуя стать его наложницей. В его представлении она, конечно, была женщиной лёгкого поведения. Что значило для него ещё одно приключение с Сыма Гуаном?
А если бы прошлой ночью она не встретила Су Шэна?
Если бы, выйдя из дома Сыма с жетоном, она почувствовала действие яда и не смогла бы найти помощи?
Разве она не стала бы хватать первого встречного на улице? Или предпочла бы умереть, истекая кровью из семи отверстий?
Она всего лишь одна из многих пешек в его игре. А пешки не имеют права требовать ничего.
Обижаться? Да как она смеет?
При этой мысли Ийи горько усмехнулась:
— Пятый господин, вы шутите. Наша сделка завершена. Это поместье теперь моё. Прошу, уходите. Я не провожаю.
С самого начала ей не следовало позволять себе чувствовать. Если сердце не шевельнётся — не будет и боли.
Ийи стиснула губы, стараясь дышать ровно, чтобы он не заметил её смятения.
Пятый господин взял жетон из её рук и попытался сжать её пальцы в своей ладони, но Ийи быстро отдернула руку.
Вот видишь — она всё поняла с полуслова. Знает, чего он хочет.
— Пятый господин, возможно, в ваших глазах я кажусь женщиной лёгкого поведения. Но всё же прошу вас впредь относиться ко мне с уважением. А то вдруг я как-нибудь не удержусь и в самом деле пристану к вам — будет неловко, — сказала Ийи, и её глаза слегка покраснели, будто от ветра.
Она моргнула — слёз не было.
Наверное, она героиня комедии. В таких историях небеса скупы на слёзы.
При этой мысли она лишь горько улыбнулась.
— Сегодня, когда я был в Дворце Третьего принца, Су Шэн сказал мне, что собирается на тебе жениться. Ийи, я хочу задать тебе последний вопрос: ты действительно хочешь выйти за него замуж? — Пятый господин пристально смотрел ей в глаза, не желая упустить ни одной эмоции.
Если она солжёт — он сразу это заметит.
И тогда немедленно разоблачит её и увезёт с собой.
Может, ради неё он и вправду откажется от всех своих давних обид?
Он не знал, что ждёт впереди, но в этот момент его сердце смягчилось.
Ийи смотрела на его лицо. Маска наконец снята. Какое совершенное лицо!
Такие черты — и всё это время скрывать их под маской? Какая жалость.
Ей очень хотелось сказать: «Я не хочу выходить замуж. Но ты возьмёшь меня?»
Хотя она и пришла в этот мир почти безграмотной — ничего не знает ни о музыке, ни о живописи, ни об истории, ни о политике, — но даже она догадалась, кто он на самом деле.
Наверное, на этот раз она угадала. События наконец пошли по привычному сюжету.
Пятый господин заставил её украсть тигриный жетон, чтобы получить контроль над войсками. Но жетон украден, а не получен законно, значит, дело это тёмное.
Он собирается напасть на императорский двор. Возможно, даже хочет занять трон.
А её отец — главнокомандующий армией. Значит, они с Пятым господином — заклятые враги.
http://tl.rulate.ru/book/167519/11368175
Готово:
