Тогда я и обещаю тебе: я готова нести за тебя ответственность, готова ради тебя оставить ветреность, не нарушать верности и забыть навсегда о «четырёх господах столицы» и всех красавцах из павильона «Чуньфэн».
Я буду поступать открыто и честно. В этой чужой эпохе я постепенно узнаю тебя, научусь любить и проведу с тобой всю оставшуюся жизнь.
Но всё это — при одном условии: в твоём сердце есть место мне, и ты не обманываешь меня ни в чём.
Если однажды я уличу тебя хоть в малейшей лжи, сегодняшнее обещание потеряет силу. Будь то измена, развод или брошенная в лицо разводная грамота — решать буду я, Бай Ийи.
Если ты согласен с моими словами — молчи. Если не согласен — скажи прямо.
Бай Ийи не произнесла этих слов вслух, а лишь мысленно проговорила их про себя.
Она мысленно досчитала до трёх. Су Шэн за это время так и не проронил ни слова. Она улыбнулась ещё шире:
— Так когда же ты женишься на мне? Нужно ли выбирать благоприятный день? Мне всё равно на эти приметы. Трое сватов, шесть обрядов — всё это мне безразлично. Но я хочу сама выбрать свадебное платье и украсить свадебные покои так, как мне хочется. Ведь, если не случится ничего непредвиденного, выходить замуж можно только раз в жизни. Упущенная возможность станет вечным сожалением, согласен?
Су Шэн смотрел на радостное лицо Ийи и задумался: неужели замужество со мной вызывает у неё такое предвкушение?
Из-за моего титула принца или из-за того, что случилось прошлой ночью?
— Всё будет так, как ты пожелаешь. Завтра я подам императору новую просьбу. А сегодня, если у тебя нет дел, возвращайся во дворец канцлера и передай главной госпоже, что она давно скучает по тебе, — на лице Су Шэна появилась едва заметная улыбка, но Ийи всё равно её заметила.
Ийи схватила его за щёки и потянула вверх, чтобы улыбка стала шире и показались ровные восемь зубов.
— Вот так! Чаще улыбайся — тебе идёт.
Су Шэн не отрывал взгляда от её груди, и уголки его губ действительно приподнялись, выдавая дерзкую, насмешливую ухмылку.
Ийи опустила глаза и вдруг поняла, что полотенце давно упало на пол. Инстинктивно прикрыв грудь руками, она закричала:
— Пошляк!
— Тогда ты — жена пошляка. Подобное к подобному, — рассмеялся Су Шэн, и его обычно холодное лицо вдруг стало живым. На мгновение Ийи даже засмотрелась.
Она в спешке схватила нижнее бельё и корсет, натягивая их на себя, и уже не думала о том, что сказать Су Шэну.
Она вдруг осознала, что этот Су Шэн выводит её из равновесия. Она боится, что попала в его ловушку, но понимает: сердце её уже принадлежит ему.
Ведь перед тем, как влюбиться, все испытывают страх.
Страх, что любовь придёт слишком быстро и так же быстро исчезнет.
Страх, что это лишь мимолётное увлечение, а не настоящее чувство.
— Третий принц, Наньгун Лань, наверное, давно ждёт тебя. Иди скорее. Я переоденусь, попрошу служанку причесать меня и отправлюсь во дворец канцлера, хорошо? — голос Ийи дрожал от волнения, и она не смела взглянуть Су Шэну в глаза. Та бесстрашная удаль, что всегда была с ней, куда-то исчезла.
— Хорошо. Тогда будь осторожна в пути. Завтра жди моих новостей, — сказал Су Шэн и ушёл, чтобы переодеться из мокрой одежды.
Ийи нарочно замедлила движения: боялась снова встретить Су Шэна, когда пойдёт за тигриным жетоном. Было бы слишком неловко, если бы они одновременно переодевались.
Она хотела «исправить» Су Шэна, но теперь неясно, удалось ли ей это. Зато сама она уже совсем «поплыла».
«Прямой — и я прямая, кривой — и я кривая». Какое же это состояние?
Бай Ийи, соберись! Ты что, никогда не видела мужчин? Или живых девственников?
Ладно, девственников она действительно не видела, но ведь между ней и Су Шэном ничего особенного не произошло — всего лишь один раз переспали. Откуда такие глубокие чувства?
Оделась Ийи и почувствовала, что баня «Сюаньцин» стала невыносимо душной, словно паровая. Ей не хватало воздуха.
Она выбежала наружу, чтобы немного прогуляться и успокоиться, решив подождать, пока Су Шэн дойдёт до главного зала, и только потом вернуться за тигриным жетоном.
Ах, она по натуре эгоистка! Ведь пришла сюда ради тигриного жетона для Пятого господина, а до сих пор не передала его и даже не сообщила Пятому господину, где она. Наверное, он уже в отчаянии!
И Цзинь Мудань, должно быть, считает её вероломной трусихой, сбежавшей в самый ответственный момент.
Всё! Её безупречная репутация из-за этого проклятого возбуждающего зелья погибла окончательно.
Она обязательно найдёт ту мерзавку, которая подменила снотворное на возбуждающее! Как же злит!
Ведь сценарий должен был развиваться иначе.
А теперь всё уже решено.
— Ийи? — раздался знакомый голос за спиной. Спина Ийи напряглась. Неужели она услышала голос Пятого господина?
Невозможно. Это галлюцинация. Даже если Пятый господин тайком пробрался во дворец Третьего принца, он не стал бы звать её так открыто и нежно.
Хотя… если он узнает, что она переспала с Су Шэном, наверняка разозлится.
Цзинь Мудань ведь чётко предупредила: Пятый господин просил держаться подальше от Су Шэна, иначе он расстроится. А она не послушалась.
Но почему она вообще должна заботиться о чувствах Пятого господина?
Разве не решила она, сняв тот мешочек с ароматными травами, что больше не будет думать о нём и отпустит его?
Бай Ийи, нельзя так! Ты же сама решила быть с Су Шэном. Ни в коем случае нельзя метаться между ними — ты только что дала ему обещание!
— Госпожа Ийи, — снова позвали её.
А? Значит, кто-то действительно звал её по имени?
Ийи обернулась и увидела Наньгуна Ланя в белоснежных одеждах — как всегда, спокойного и умиротворяющего.
— Господин Наньгун, разве вы не ждёте Третьего принца в главном зале? Он пошёл переодеваться, скоро придёт. Простите, что заставила вас ждать, — улыбнулась Ийи, чувствуя облегчение от вида такого учтивого господина.
Наньгун Лань нахмурился:
— Откуда ты знаешь?
— Да мы только что были вместе. Ладно, не буду мешать вашему разговору с Третьим принцем. У меня свои дела. Поговорим в другой раз, — Ийи помахала рукой и побежала к спальне Су Шэна — время было подходящее.
Наньгун Лань смотрел ей вслед, и в ушах эхом звучали её слова: «Мы только что были вместе».
Значит, ты всё же выбрала Су Шэна?
Даже после того, как Цзинь Мудань передала тебе мои чувства, ты всё равно без колебаний выбрала его, а не меня.
Глава шестьдесят шестая: Пятый господин снимает маску (вторая часть)
Я не хотел втягивать тебя в это дело, но зачем ты выбрала Су Шэна?
Чем я хуже него?
Пальцы Наньгуна Ланя сжались так, что хрустнули кости, но в тот же миг, как услышал позади голос Су Шэна, он расслабил лицо.
— Наньгун, извини, что заставил ждать. Почему ты сегодня так рано явился ко мне? Принёс что-нибудь стоящее? — Су Шэн уже сменил одежду на светло-голубой длинный халат и шёл навстречу другу.
Увидев предмет в руках Наньгуна, он сразу добавил:
— Угадал?
Наньгун Лань улыбнулся и передал нефритовую чернильницу слуге Су Шэна:
— Держи крепче. Это сокровище лавки «Яньсюань» — нефритовая чернильница из цинского нефрита, работа мастера прежней династии, стоит тысячу золотых. Если разобьёшь — десяти голов тебе не хватит, чтобы расплатиться.
Слуга, услышав это, прижал чернильницу к груди и весело ухмыльнулся:
— Господин Наньгун любит подшучивать. Разве я посмею разбить такую драгоценность? Да и если вдруг разобью — господин Наньгун не станет отнимать у меня голову.
Наньгун Лань покачал головой и обратился к Су Шэну:
— Твои слуги даже не боятся меня. Что за положение? Я ведь тоже из знатного рода. Как так вышло?
Су Шэн никогда не считал Наньгуна чужим и сейчас лишь поддразнил:
— Какой там знатный род! Просто богатый дом. Золота у вас столько, что половина казны страны вам не чета. Люди завидуют вам до зубовного скрежета — кто же станет вас бояться?
— Третий принц снова смеётся надо мной. Слышал от Сыма, будто ты вчера забрал к себе новую приму из Пьяного Чертога и оставил его одну ночь в одиночестве. Правда ли это?
Наньгун Лань подошёл ближе, любопытствуя, как ребёнок.
Су Шэн удивился:
— С каких пор ты стал интересоваться сплетнями?
Но тут же добавил:
— Примы из борделя у меня нет, зато капризная молодая госпожа есть. Наньгун, я решил жениться на Бай Ийи. Завтра подам прошение императору. Никому ещё не говорил — ты первый.
Услышав это из уст самого Су Шэна, Наньгун Лань понял: решение окончательное.
Су Шэн никогда не говорит о том, чего не решил твёрдо.
И никто не может заставить его передумать.
В груди Наньгуна Ланя сжалось, но на лице он сохранил удивлённое выражение:
— Бай Ийи? Почему ты вдруг передумал? Разве не ты три года назад всеми силами отказывался от указа императора? Неужели вдруг захотелось попробовать что-то новенькое?
— Да, раньше я действительно не хотел на ней жениться. Три года общения, а после падения в воду она стала вести себя странно, болтать невесть что. Как можно взять в жёны сумасшедшую? Но чем чаще мы общались, тем больше я понимал: эта девушка совсем не похожа на ту, какой её все считали. Прежняя Ийи была кроткой, благовоспитанной, нежной — стоило взглянуть, и хотелось её оберегать. А нынешняя — шумная, болтливая, вульгарная, не знает приличий и даже немного нахальная. Совсем другая.
Наньгун Лань смотрел на Су Шэна, который, рассказывая об Ийи, словно видел её перед глазами.
— Если теперь в ней одни недостатки, почему ты решил на ней жениться?
Наньгун Лань всё ещё надеялся, что Су Шэн шутит или делает ставку, а не всерьёз намерен связать с ней жизнь.
Но сам понимал: шансов почти нет.
Су Шэн вдруг улыбнулся:
— По твоим словам, конечно, так и есть. По сравнению с прежней, она, кажется, стала совершенно никудышной. Но нельзя сказать, что в ней одни недостатки. Теперь она прямолинейна, страстна, постоянно выдаёт неожиданные идеи — стоит оказаться рядом с ней, и невольно начинаешь смеяться.
В голове Су Шэна всплыл образ Ийи, которая только что тянула за уголки его рта, заставляя улыбаться, и даже не заметила, что полотенце упало на пол.
Глупышка.
— Наньгун, мне вдруг показалось, что за эти три года я вовсе не знал настоящую Бай Ийи. Все видели лишь её внешнюю оболочку, но никто — душу. Она заставляет меня по-новому взглянуть на вещи. Возможно, после свадьбы во дворце начнётся много хлопот, но и много веселья. Я не хочу упускать ни того, ни другого.
Жаль, что Ийи в этот момент рылась в спальне в поисках тигриного жетона. Иначе, услышав эти слова, она расплакалась бы от счастья и сама предложила бы ему руку и сердце.
— Третий принц… ты влюбился в Бай Ийи? — в груди Наньгуна Ланя будто сжали тиски. Он не знал, зачем задаёт этот вопрос, ведь ответ и так был очевиден.
http://tl.rulate.ru/book/167519/11368174
Готово:
