Не дожидаясь ответа, он сам закончил мысль:
— Из-за плоти.
— Тело способно вырабатывать положительную энергию, противоположную негативной. Эта энергия эффективно нейтрализует негатив, позволяя большинству магов остановиться до того, как они потеряют контроль. Она дает им возможность с помощью разума сдерживать инстинкты, поддерживать порядок в человеческом обществе и даже становиться его защитниками.
Махито резко сжал кулак и поднес его к глазам. Он впился в него взглядом, словно смотрел на саму небесную судьбу. — Но у проклятий нет плоти.
— Поэтому, когда проклятый дух впадает в крайность, нет никакой возможности вернуть его назад.
— Проклятия по своей природе – порождения крайностей! С момента рождения мы окутаны экстремальными эмоциями, и от них невозможно сбежать.
— Проклятие тонет в негативе и не может выбраться. Именно поэтому, за исключением нас, получивших избыток проклятой силы, возникновение разумных духов практически невозможно. Даже если я лично проведу трансформацию, проклятие всё равно не сможет подавить инстинкт причинения вреда. Да что там, даже мы, разумные духи, порой не можем его сдержать. Сейчас мы сдерживаемся лишь потому, что ждем катастрофы куда большего масштаба.
— Для простого проклятия этого достаточно. Но я не хочу быть просто проклятием.
— Потому что это глупо. Стыдно. Противно.
— С таким трудом обрести разум и логику лишь для того, чтобы сеять еще больше проклятий? Какая разница между этим и дикарем, который научился делать инструменты, но всё равно думает лишь о том, как загнать зверя покрупнее?
— Дикарь – это еще не человек. Это лишь более продвинутая обезьяна!
— Я ни за что не стану обезьяной. Я хочу стать человеком.
— Существом, которое не будет рабом своих крайностей, но и не утратит проклятую силу. «Новым Человечеством».
Кокичи был потрясен.
Это было уже второе потрясение за сегодня.
Первый раз он замер от того, что Король проклятий назвал своих сородичей негорючим мусором. Сейчас же его потрясло другое – он почувствовал, что его тянет к этому существу, обладающему столь возвышенными идеалами.
Махито разжал кулак и снова улыбнулся:
— Помоги мне, Кокичи.
— Я стану общим богом и для проклятий, и для людей.
— Я создам мир, где мы сможем сосуществовать.
— И я сделаю тебя по-настоящему… частью Нового Человечества.
В голове Муты воцарился хаос. Внезапно он вспомнил причину, по которой вообще согласился стать шпионом проклятий. Если это Махито, то его Небесное проклятие наверняка будет снято без труда, верно? Он подумал о своем желании встретиться с друзьями лицом к лицу. Если это Махито, то и эта мечта легко осуществится.
Нет, это не должен был быть вопрос. Это было утверждение. Если это Махито, он обязательно сможет.
И тогда, словно повинуясь какой-то чужой воле – а может, это был голос его собственной души, – в полном смятении разума он произнес вслух:
— Мои товарищи… они тоже смогут стать частью Нового Человечества? — Спросил он.
— Готово, — Махито негромко рассмеялся и согласно кивнул. — Разумеется. Если такова твоя просьба.
Раздался резкий хлопок: Кендзяку ударил в ладоши.
— Вопросы и ответы окончены, «небесный обет» исполнен, — с улыбкой проговорил он. — Похоже, обе стороны довольны. Вот это я понимаю – настоящий контракт.
14. Это были мои самые жаркие двадцать семь секунд!
После битвы на заброшенной многоуровневой парковке Джого определенно вырос.
Раньше он не раз сомневался в силе Годжо Сатору, позволяя себе колкие и бесцеремонные замечания в его адрес, и ни капли не трепетал перед титулом мага особого ранга.
Страха он не ведал и теперь, но научился собирать информацию. К примеру…
— Схлестнись со мной, Хакари Кинджи, — внезапно бросил вызов Джого.
Расспросы завершились, и Кендзяку уже собирался распорядиться насчет жилья для Хакари и Кирары. Это было его секретное убежище, о котором не знал никто; в целях безопасности все перемещения осуществлялись только через его порталы. Хотя профессиональный шпион и смог бы вычислить координаты по углу падения солнечных лучей и колебаниям температуры, здесь таких талантов не наблюдалось. Место было абсолютно безопасным.
Хакари Кинджи последовал за ними ради «Нового Человечества».
Потерпев поражение от Махито, он внезапно загорелся идеей стать частью этого Нового Человечества. Махито пообещал исполнить его желание, но не сразу: битва с Хакари изрядно истощила его запасы проклятой энергии, и ему требовался отдых. На это время Хакари решил остаться с Махито, и тот не стал возражать.
— С чего это вдруг ты захотел со мной драться? — Спросил Хакари. Он размял шею и скинул куртку.
Одного этого жеста было достаточно, чтобы понять: Хакари не собирается уклоняться от боя.
Кендзяку заинтересованно улыбнулся и остановился, забыв о размещении гостей. Он перевел взгляд с Джого на Хакари. Ханами обратилась к Махито:
— Ты не собираешься его остановить?
Махито задумался. Он и сам не до конца понимал, что сейчас творится в голове у Джого.
Характер этого проклятого духа всегда отличался склонностью третировать слабых и пасовать перед сильными. В оригинальной истории это проявлялось отчетливо: к магам слабее себя он относился свысока и с презрением, а перед теми, кто превосходил его в силе, становился чрезмерно осторожным, не желая рисковать. Но в то же время он был готов принести себя в жертву ради своих идеалов, даже если это означало смерть.
Ради своей мечты он мог броситься на противника, который был ему не по зубам, но без веской причины не стал бы растрачивать жизнь впустую, нападая на заведомо сильнейшего оппонента.
И все же сейчас он без всякого повода решил атаковать Хакари, что шло вразрез с его привычками.
— У Хакари Кинджи «бесконечная проклятая энергия». Даже мне пришлось полагаться на преимущество в совместимости техник, чтобы одолеть его. Я думал, ты это прекрасно понимаешь, — сказал Махито. — Тебе его не победить, Джого. О чем ты думаешь?
— Я это прекрасно осознаю, — глухо отозвался Джого. — Нам, проклятым духам, лучше кого бы то ни было известно, насколько ужасна такая вещь, как бесконечная энергия. Ведь мы сами – существа, рожденные из нее. Мы чувствуем это кожей.
— Что за ерунда? Ты разве не собирался проучить меня? — Хакари, только что снявший рубашку, скривился от скуки. — Значит, просто спарринг? Честно говоря, мне и самому любопытно, на что ты способен. Хотелось бы посмотреть на силу, которая так прижала Кирару, но разве сейчас подходящее время?
Действительно, время было неподходящее. Конфликт между «новичком» и «старожилом» сразу после вступления в ряды – плохой знак.
— Мой бой с тобой – это не выпад в твой адрес, — Джого произнес нечто поразительное.
— Что? — Хакари опешил.
— Мой выпад… направлен на Годжо Сатору, — чеканя слова, произнес Джого.
Это застало Махито врасплох. До этого Джого хоть и сомневался в могуществе Годжо, Махито всегда удавалось его осадить. Он был уверен, что Джого уже составил примерное представление о силе Сатору и, несмотря на скепсис, не полезет на рожон.
Под влиянием Махито Джого не должен был и помышлять о нападении на Годжо Сатору, но, судя по всему, он вознамерился сделать именно это.
Махито не удержался от вопроса:
— Джого, ты вообще в своем уме?
Кирара же отрезала:
— Да ты просто свихнулся.
— Я в полном рассудке, — холодно ответил Джого. — Я знаю, что мне не ровня Годжо Сатору. Только что, слушая твой разговор с этим человеком, я окончательно убедился: если я нападу без подготовки – нет, даже если я подготовлюсь – если Годжо Сатору будет серьезен, я не выдержу и одного его удара. Даже побег станет несбыточной мечтой.
— Тогда зачем? — спросил Махито.
Джого серьезно ответил:
http://tl.rulate.ru/book/167321/11510282
Готово:
