— Именно поэтому я и должен с ним сразиться. Даже если я умру. — Логика казалась путаной; Махито признал про себя, что Джого окончательно его запутал.
— Махито, ты ведь с самого своего рождения ни разу не видел Годжо Сатору воочию? — Внезапно спросил Джого.
— Ни разу, — нахмурился Махито.
— Тогда почему ты так его боишься? — Продолжал допытываться Джого.
Махито начал терять терпение:
— Да потому что Годжо Сатору действительно настолько силен! Он – Сильнейший современности. Даже если сложить всех магов и проклятий мира, они не стоят его мизинца. Захоти он – и сотрет с лица земли все человечество, в одиночку взирая с вершины горы трупов.
— Вот поэтому я и обязан сразиться с ним, — отчеканил Джого. Махито уже собирался выругаться, но Джого опередил его, сорвавшись на крик:
— Махито! Ты – наш Король проклятий! Ты – прирожденный владыка, величайший с момента появления первого духа! Тебе суждено стать лидером, который выведет нас из диких пустошей невежества! Тебе предначертано взойти на божественный престол и взирать на мир свысока до самого конца времен! Это не мои пустые надежды – это путь, по которому ты обязан пройти! Без тени сомнения!
От этих слов Махито даже немного смутился. Но Джого еще не закончил.
Его единственный глаз широко распахнулся, впиваясь в Махито пронзительным взглядом.
— Ты, конечно, можешь избегать боя, — веско произнес он. — Ты еще не достиг своего предела. И если Годжо Сатору так велик, как о нем говорят, то уклонение от схватки – не трусость. В будущем никто не посмеет высмеять твой поступок… Но у всего этого должно быть одно условие: ты обязан лично познать мощь Годжо Сатору.
Махито пропустил мимо ушей пассаж о своем величии, его зацепил иной смысл слов Джого. Он погрузился в раздумья.
Джого не сводил с него взгляда, замедляя темп речи:
— Все вокруг трубят о силе Годжо Сатору. Каждый встреченный тобой маг превозносит его до небес. Даже этот новоприбывший со своей «бесконечной энергией» клянется, что Годжо непобедим. Эта очевидная истина заставила тебя поверить, что сейчас Годжо Сатору тебе не по зубам. Это породило в тебе страх… Махито, способен ли ты осознать страх в своем сердце?
«Способен», – пронеслось в мыслях у Махито.
Потому что Годжо Сатору действительно был настолько велик. Настолько, что любой, кто решался пойти против него, неизбежно испытывал трепет. Что там Махито – даже хитрый и расчетливый Со до смерти его боялся. Во всей истории магических битв лишь Рёмен Сукуна в своем полном обличье осмелился бросить Годжо прямой вызов.
А пока у Сукуны не было всех пальцев, даже имея девятнадцать, разве смел он вступить в бой с Годжо?
Можно сказать и так: если бы Сукуна не использовал адаптивность Махораги и в последний момент не расширил цель своей техники, применив Разрез Мира, то даже в полной форме он вряд ли одолел бы Сатору.
Фактически, в финале оригинальной истории Сукуна без Махораги и вовсе проиграл Оккоцу Юте, который мог использовать лишь часть потенциала Годжо. Эта битва в конце стала своего рода запоздалой данью уважения силе Сатору.
Как такой маг мог не внушать Махито страх? Как можно было его не бояться?
Но сейчас Джого яростно кричал:
— Да не смеши ты меня! Как ты можешь бояться того, о чем слышал лишь из чужих уст?!
— Ты – Король проклятий, которому суждено стать богом! Ты волен избегать сражения, но только после того, как сделаешь выводы своими собственными глазами!
— Ты должен узнать его на практике, войти в контакт, сравнить силы – ты обязан вынести суждение сам! Если ты будешь на каждом шагу слушаться чужих россказней и топтаться на месте, твой калибр на этом и закончится!
— Попробуй ощутить его на деле! — Прогремел Джого. Махито замер.
Он хотел было возразить, что «ощутить на деле» означает верную смерть, но слова застряли в горле. Джого ведь и сам понимал, что это самоубийство, и именно поэтому решил рискнуть своей жизнью, чтобы проверить слухи.
В мире проклятой энергии страх в сердце напрямую влияет на силу. Поэтому почти все маги преисполнены уверенности: даже если в душе живет ужас, они идут напролом. Стоит потерять веру в себя – и твой рост как мастера прекратится навсегда.
Когда Джого погиб, в коридоре душ Рёмен Сукуна сказал ему такие слова:
«Тебе следовало сжигать всё дотла, до чего мог дотянуться. Плевать на планы и расчеты – просто иди и жги. Отбрось мысли о будущем и своих корнях, пока не встретишься с Годжо Сатору».
Эти слова в равной степени относились и к Махито.
Махито имел право бояться, имел право уклоняться от боя, но это не должно было быть результатом чужого влияния. Простые слухи не должны лишать его решимости.
Он должен увидеть все сам!
Даже ценой жизни Джого твердо решил развеять морок, застилавший взор Махито.
Джого перевел взгляд на Хакари Кинджи. Тот уже отдал куртку в руки Кираре и остолбенело слушал тираду проклятия.
Слова Джого заставили Хакари пересмотреть свои предубеждения против этой группы духов.
Проклятия не способны на самопожертвование ради других. Но то, что делал сейчас Джого, в корне ломало привычный образ – его поступки выходили за рамки природы проклятого духа. Теперь Джого нельзя было назвать просто «проклятием».
Если стремление Махито к божественности еще хоть как-то укладывалось в рамки амбиций мощного духа, то желание Джого отдать жизнь, лишь бы расширить горизонты своего лидера…
Это полностью противоречило самой сути проклятий.
«Люди. Этот проклятый дух, этот разумный Джого особого ранга… он ведет себя как человек», – пришло осознание к Хакари Кинджи.
— Эй, ты, с «бесконечной энергией». Если ты схлестнешься с Годжо Сатору, сколько раундов выдержишь? — Спросил Джого.
— Все зависит от того, сможет ли моя бесконечная энергия адаптироваться к «Неограниченной Пустоте» господина Годжо, — серьезно ответил Хакари.
— Если не сможешь – будешь убит мгновенно. Я понял, — Джого медленно выдохнул, готовясь к бою. — А если сможешь?
— 4 минуты и 11 секунд, — произнес Хакари. — Пока я в состоянии бесконечной энергии, даже такой монстр, как господин Годжо, не сможет меня одолеть. Но как только этот режим исчезнет – в ту же секунду я буду мертв. Без вариантов.
Другой маг, возможно, и не сумел бы подловить этот момент, но не Годжо Сатору. Своими «Шестью глазами» он безошибочно определит время выхода Хакари из состояния бесконечной энергии и найдет способ мгновенно уничтожить его мозг и живот.
Мозг мага нужен для активации техник, а живот – для выработки проклятой энергии. Если уничтожить и то, и другое, даже Хакари не выживет.
Джого кивнул:
— Я все понял. Значит, я знаю, что мне делать.
Хакари и Джого одновременно двинулись навстречу друг другу.
С каждым их шагом на песке отпечатывались всплески проклятой энергии; казалось, два шторма сближаются, готовые в любой момент столкнуться, взорваться и разметать всё вокруг.
Руки Хакари уже начали складываться в ритуальный жест, Джого складывал печать одной рукой. Оба были полностью готовы к схватке.
— 4 минуты 11 секунд, — повторил Джого.
Он в упор смотрел на Хакари, и проклятая энергия его тела расходилась во все стороны раскаленными волнами, заставляя остальных попятиться, освобождая место для битвы.
— Если я продержусь против тебя 4 минуты и 11 секунд, это будет означать, что я тоже могу представлять угрозу для Годжо Сатору. Ведь так? — Спросил Джого.
«Вообще-то, в этом нет никакого смысла», – подумал Махито.
Даже если Джого выстоит это время, это лишь докажет, что он по силе близок к Хакари. Но пропасть между Хакари и Годжо Сатору невозможно описать словами. Думать, что стойкость против Кинджи сделает тебя опасным для Сатору – чистое безумие.
http://tl.rulate.ru/book/167321/11510283
Готово:
