— Убить его. Нужно убить его любой ценой.
Это не имело отношения к морали, выгоде или даже простому страху.
Это было священное призвание – миссия, заставляющая его желать смерти Махито, даже ценой собственной жизни.
Он пытался представить будущее, где Махито не существует, надеясь найти в этом утешение. Но тщетно. Безграничный ужас не покидал его, становясь лишь глубже. Именно потому, что Мута обладал блестящим умом, он быстрее всех просчитал то безрассветное будущее: даже если убить Махито, впереди останется лишь отчаяние.
Почему?
Потому что Махито не был единственным.
Помимо него, Джого, Ханами и Дагон также являлись разумными проклятыми духами. Они могли сыграть ту же роль, что и Махито. И если слова о том, что Махито родился меньше двух месяцев назад, были правдой, это доказывало: Джого, Ханами и Дагон появились гораздо раньше. Разумные проклятия уже начали рождаться, и после них их будет становиться всё больше и больше.
Пока проклятия не исчезнут в самом корне, рано или поздно они сформируют популяцию, способную сокрушить человеческое общество. В конце концов, точно так же, как люди современного типа вытеснили неандертальцев, проклятия заменят человечество, став новыми хозяевами этой планеты. — Решения не было.
— Что же ты собираешься делать, Король проклятий?! — Голос Муты Кокичи дрожал. В охватившем его ужасе он не выдержал и закричал. — Вопросы и ответы еще не закончены, Мута-кун, — невозмутимо произнес Махито. — Теперь мой черед спрашивать.
— После всего этого ты собираешься продолжать? — Дрожа, переспросил Мута. — А почему бы и нет? — Ответил вопросом на вопрос Махито. — Или ты собираешься нарушить небесный обет? — Я!
— Мута! — Ледяным тоном прервал его Хакари Кинджи, стоявший в стороне. — Обет абсолютен. Подумай хорошенько, прежде чем открывать рот. — Эти слова подействовали на Кокичи как ушат холодной воды. Он застыл.
Всё верно. В порыве эмоций он готов был на всё. Его единственной мыслью было – во что бы то ни стало, пусть даже ценой собственной жизни, передать эту информацию Годжо Сатору. Чтобы Годжо подготовился к войне за выживание видов.
Но он не мог этого сделать.
Даже ценой жизни. Из-за небесного обета.
Нарушение контракта с кем-то другим – это не то же самое, что личный обет. Никто не знал, какую цену потребует небо в качестве отката. Если Мута сейчас нарушит обет, он может умереть в любой момент передачи сообщения. И даже если он успеет передать весть ценой смерти, информация может исказиться в пути или быть перехваченной.
Множество вариантов фатальных последствий пронеслось в голове Кокичи, и в итоге он замолчал. Обет, который должен был защищать его, в критический момент стал цепью, сковавшей руки и ноги!
Кендзяку взглянул на Хакари Кинджи, пожал плечами и вздохнул:
— Похоже, на этом сессию вопросов стоит закончить. Может, поговорим в другой раз?
— У меня остался последний вопрос. Позволишь, Мута-кун? — Спросил Махито. Мута долго молчал, не давая ответа.
Махито, не обращая внимания на тишину, спросил как ни в чем не бывало:
— Мута-кун, у тебя есть интерес к тому, чтобы стать частью Нового Человечества? — Нового Человечества? — Переспиросил Кокичи.
— Мута-кун, как ты думаешь, в чем главное отличие проклятия от человека? — Неспешно заговорил Махито. — Я только что перечислил преимущества проклятий, доказав, что у нас есть потенциал править этой планетой как высший вид. Но это лишь потенциал. У людей есть барьер, через который проклятия на данном этапе не могут перешагнуть ни при каких обстоятельствах… Мой вопрос: знаешь ли ты, что это за барьер?
— Что это? — Машинально спросил Кокичи.
Он не заметил, как полностью попал под влияние Махито. В начале беседы они обменивались информацией на равных, но теперь Мута был ведомым. Он утратил способность трезво мыслить.
Сколько бы гениальным ни был подросток Мута Кокичи, в этот момент проявился его самый фатальный недостаток в общении с подобными личностями. Ему не хватало хладнокровия.
Слишком мало опыта. Стоило подбросить ему достаточно шокирующую тему, как он терял самообладание – в точности как сейчас.
Он окончательно упустил инициативу, превратившись в марионетку в этом диалоге. — Это плоть, — Махито посмотрел на металлический диск, и голос его прозвучал подобно гласу божества.
— Существам из проклятой энергии нужна плоть? Это ведь должно быть лишь обузой, — возразил Кокичи.
— Нет, плоть важна. Важна гораздо больше, чем ты можешь вообразить, — серьезно ответил Махито. — Только физическое тело способно вмещать положительную энергию. Чтобы проклятие стало полноценным живым существом, ему необходима положительная энергия. Это талант людей. Проклятия не могут вырабатывать ее самостоятельно.
И это было правдой. В мире магии не раз подтверждалось, что положительная энергия – это яд для проклятий. Они не то что производить ее не могут – само прикосновение к ней для них смертельно.
— Я… я не совсем понимаю, — признал Кокичи. Эта тема выходила за рамки его понимания. Если бы он не знал наверняка, что перед ним проклятие, он бы решил, что беседует с величайшим ученым магического мира.
— Ты когда-нибудь замечал, что чем сильнее маг, тем сильнее у него «проблемы с головой»? — Спросил Махито.
— «Нет!» – хотел решительно отрезать Кокичи, но слова застряли в горле. Если вдуматься, это было чистой правдой.
Все сильные маги, которых он знал, были в той или иной степени не в себе. Звучало грубо, но если бы не их сверхъестественные способности, всех шаманов, включая его самого, следовало бы упрятать в психиатрическую лечебницу.
— На первом же уроке по управлению проклятой энергией тебе говорят: эта сила рождается из самых глубин сердца, из негативных эмоций. Гнев, печаль, страх, боль, отчаяние. Эти переполняющие душу чувства, проходя через «фильтр» человеческого тела, превращаются в силу под названием проклятая энергия. Она дает тебе реальные сверхъестественные способности. Это основы основ, азы накопления энергии.
Махито слегка постучал пальцами по столу и продолжил:
— Одна из цен за использование проклятой энергии заключается в том, что ты обязан ежесекундно поддерживать в себе хотя бы минимальный уровень негативных эмоций. Иначе энергия просто рассеется. Поэтому для мага привычка жить в окружении негатива – обычное дело. Тот, кто способен это контролировать, становится магом. Тот, кто не справляется, превращается в проклятого мастера.
— Проклятые мастера находят удовольствие в сеянии отчаяния. Не потому, что все они маньяки от рождения – хотя и такие встречаются, – а потому, что проклятая энергия подталкивает их к этому ради получения еще большей силы.
Пальцы Махито внезапно замерли. Он произнес тоном, не терпящим возражений:
— Проклятая энергия уводит мага в крайность.
— В любую крайность, но всегда в абсолют.
— Крайняя справедливость, крайний консерватизм, крайний радикализм, крайние пристрастия, крайнее зло, жажда резни, разрушения или крайняя вера… Любой маг с мощной проклятой энергией неизбежно несет в себе такую крайность. Без исключений… Повторю еще раз: без. Ис. Клю. Че. Ний.
Мута Кокичи продолжал молчать. Ему нечего было возразить. Даже присутствующие здесь маги:
Кендзяку, Хакари Кинджи, Хоши Кирара, да и он сам – все они были такими.
Если расширить круг, то все знакомые ему шаманы, включая Годжо Сатору, подпадали под это правило. Не «более или менее», а абсолютно все они были во власти экстремальных эмоций. Как и сказал Махито…
Без. Ис. Клю. Че. Ний.
— Теоретически, раз уж все маги одержимы крайностями, они давно должны были утратить остатки рассудка и пойти на поводу у своих желаний. Но они этого не делают. Почему? — Спросил Махито.
http://tl.rulate.ru/book/167321/11510281
Готово:
