— Проклятия – это даже не паразиты. Это настоящий мусор, причем самый трудноутилизируемый, неперерабатываемый хлам. — Кокичи замер, пораженный до глубины души.
— Вы… Вы хотите сказать, что проклятые духи – это мусор? — С трудом выдавил из себя Мута Кокичи. Эти слова действительно выбили у него почву из-под ног.
Улыбка Махито была исполнена безмятежности:
— А что не так? Разве это не факт? Или ты можешь назвать хоть одну пользу, которую проклятия приносят миру? Конечно, если очень постараться, можно сказать, что мы сокращаем численность людей… Это считается?
Мута не нашелся с ответом. Сидящий перед ним Король проклятий казался ему совершенно непостижимым существом.
Махито перестал улыбаться, и его лицо приняло торжественное выражение:
— Чтобы расти, в первую очередь нужно осознать свое «я». Если ты не способен признать собственную порочность, то любой твой рост будет лишь болезненным искажением. Осознать ошибку, исправить ее, преодолеть и в конечном итоге вырасти – только это можно назвать истинной честностью. Именно потому, что я – Король проклятий, я обязан отбросить предубеждения и смотреть правде в глаза. Только так можно достичь возвышения.
— Возвышения? — пробормотал Кокичи голосом тихим, словно шелест ивового листа. — Это твой вопрос? — Уточнил Махито.
Кокичи пришел в себя, и металлический диск в его руках резко вздрогнул.
На самом деле он уже собирался закончить расспросы. Ему казалось, что в ходе этой беседы он получил всю необходимую информацию и морально подготовился к сотрудничеству с проклятиями. И хотя союз с ними звучал как безумие, после этого диалога Кокичи осознал неординарность Короля проклятий. Его рациональность, эмоциональный интеллект, социальность и власть над подчиненными – всего этого было достаточно, чтобы Мута почувствовал себя в относительной безопасности.
Только неизвестность порождает предвзятость и страх. Теперь же Кокичи видел в Повелителе проклятий своего рода альтернативного мага – возможно, даже более доброжелательного и разумного, чем те безумцы, что встречались среди шаманов. Поэтому решение сотрудничать с ним больше не казалось Муте странным.
— По крайней мере, до этого самого момента.
Он перестал понимать. Точнее сказать, идеи Повелителя проклятий по-настоящему его заинтриговали. Ему захотелось глубже понять этого Короля проклятий, чей взор устремлен к божественности.
Мута Кокичи сделал глубокий вдох и торжественно спросил:
— Король проклятий, как, по-твоему, человечество должно относиться к проклятым духам?
Речь шла не о том, как сам Махито смотрит на людей. И не о том, как проклятиям следует поступать с человечеством. И даже не о том, какими люди видят проклятия на самом деле. Вопрос был в ином: «Как, по твоему мнению, людям надлежит смотреть на вас?»
Кендзяку, до этого наблюдавший со стороны, не удержался от смешка:
— Какой великолепный вопрос. Махито, тебе стоит ответить на него со всей серьезностью. Я полагаю, эта тема будет преследовать тебя всю жизнь. Даже если ты действительно достигнешь божественности, этот вопрос останется с тобой навсегда.
Махито слегка кивнул. Вопрос и впрямь был хорош – одно это уже выдавало незаурядный интеллект Муты Кокичи.
Теперь он по-настоящему понял, почему Кендзяку выбрал для сотрудничества именно его. Дело было не только в том, что Кокичи легко поддался искушению, желая обрести здоровое тело. Мута действительно обладал потенциалом, позволяющим ему стать центральной фигурой в планах Кендзяку.
— Истребление, — произнес Махито.
— Истребление? — Кокичи замер. — Ты хочешь сказать… что проклятия должны быть истреблены?
— Осознаешь ты это или нет, но люди – существа крайне жестокие, — неспешно заговорил Махито. — Человек может почувствовать жалость к бродячей собаке или кошке. Это происходит потому, что ни собака, ни кошка не представляют угрозы для его жизни. Тогда в человеке рождается милосердие: он подкармливает их, ласкает, даже забирает к себе домой, чтобы выходить.
— Но с проклятыми духами всё иначе.
— Я знаю, что многие магические кланы приручают некоторых проклятий. Обычно тех, что обладают уникальными способностями. Самые популярные, без сомнения, – это духи с пространственными техниками хранения. Приручение такого существа резко повышает возможности клана, поэтому на любом сайте магов объявления о поиске подобных проклятий висят годами.
— Это может создать у тебя иллюзию, будто сосуществование проклятий и людей действительно возможно.
— Но правда в том, что любой дальновидный человек должен обладать одной решимостью – решимостью стереть проклятия с лица земли. И сделать это как можно скорее. Полное уничтожение проклятий до того, как они массово обретут самосознание, – вот высшая справедливость для человечества.
— Потому что проклятые духи неизбежно станут высшей расой, превосходящей людей. В этом нет никаких сомнений.
Кокичи не выдержал:
— Что за чушь ты несешь?! С какой стати проклятия должны стать выше людей?!
— С того, что появился я, Мута-кун, — невозмутимо парировал Махито. — Тебе придется признать, что сама форма существования проклятий совершеннее человеческой.
— Людям нужен метаболизм – проклятиям нет. Человек после ампутации остается калекой – проклятие нет. Люди боятся смерти – проклятия живут вечно.
— Проклятые духи – это существа из чистой энергии. Нам нужна только проклятая сила, всё остальное излишне. Человек же – это одновременно точный и грубый механизм, требующий постоянного притока материи и энергии извне.
— У людей есть социальность, сотрудничество, передача знаний. До моего появления у проклятий этой способности не было. Но теперь я здесь.
Махито многозначительно добавил:
— Всё, что могут люди, могут и проклятия. То, что людям не под силу, проклятиям доступно. Более того, вещи, о которых люди лишь мечтают, для проклятых духов являются базовыми способностями.
— Я спрашиваю тебя: почему проклятия не могут стать высшей расой?
Мута Кокичи онемел. Его охватил ужас. В голове промелькнула возможность, о которой он никогда раньше не задумывался: в чем преимущество людей перед проклятиями?
Если бы его спросили раньше, он бы ответил, что у людей есть развитая социальная структура, традиции и непрерывный прогресс цивилизации… Но сейчас он не мог вымолвить ни слова.
Потому что прямо перед его глазами сидел разумный проклятый дух и рассуждал с ним на равных. Мута не мог найти ни одного аргумента для возражения.
Уголки губ Махито приподнялись. Он протянул палец и нежно коснулся металлического диска, словно хозяин, ласкающий кошку или собаку:
— Похоже, ты начал понимать.
— Нынешние проклятия еще не готовы. Большинство из них, словно неэволюционировавшие люди, – лишь обезьяны, дикие звери, низшие существа. Их можно называть паразитами, неперерабатываемым мусором или словами похлеще – в этом не будет ошибки.
— Но мое появление открыло для проклятий новые горизонты.
— Мы появляемся не просто как отдельные сущности, а как новая раса.
— Ответь мне, Мута-кун: столкнувшись с таким явлением, возникнет ли у тебя, как у человека, хоть какая-то мысль, кроме желания истребить нас под корень?
— Если возникнет, то это либо от невежества, либо от гордыни.
— Это будет такая же глупость, как если бы торговец продал веревку, на которой его же и повесят.
— К сожалению, я не могу отрицать, что такие люди существуют, — Махито не удержался и тихо рассмеялся.
Мута Кокичи начал тяжело дышать. Чувство удушья незаметно окутало его. Это был страх не за себя лично, а за всё человечество. Он ощутил ужас перед будущим, которое описывал Махито, и в его душе вспыхнула жажда убийства.
http://tl.rulate.ru/book/167321/11510280
Готово:
