— Будь ты человеком, десяти лет бы хватило, — ответил Кокичи. — Даже Годжо Сатору в десять лет вряд ли достиг твоего нынешнего уровня. А в пять лет он определенно был слабее. Будь ты человеком, ты был бы гением среди гениев, с которым сам Годжо едва мог бы стоять плечом к плечу. Но ты не человек.
Голос Кокичи стал предельно серьезным. — Ты – проклятый дух.
— Сила проклятий работает иначе. Ранг проклятия обычно фиксируется с момента рождения.
— Проклятие первого ранга остается таковым, как и особый ранг. Это не значит, что они не могут стать сильнее, – напротив, огромные сгустки проклятий всегда притягивают духов. Поглощая их, проклятие может переродиться в нечто более могущественное. Это не редкость.
— Но проблема в том, что у проклятий обычно нет способности к аналитическому мышлению.
— Они могут имитировать человеческую речь, но их интеллект зачастую ниже, чем у щенка. У них есть боевые инстинкты, но их тактическая гибкость уступает даже волчьей стае.
— Ты выпадаешь из этой концепции.
— Ты проклятие, обладающее выдающимся интеллектом.
— Ты учишься, ты тренируешься, у тебя даже есть собственная философия.
— Идеалы, цели, эмоции, соратники – у тебя есть всё. Ты растешь с невероятной скоростью…
— Пять лет. Я считаю, что за эти пять лет ты обрел силу, превосходящую обычного мага особого ранга. И ты продолжаешь расти. В будущем ты неизбежно станешь еще сильнее, выйдешь за пределы стандартных классификаций и достигнешь того уровня, на котором стоит Годжо Сатору.
— «Обычного мага особого ранга»? — Хакари Кинджи яростно цыкнул.
«Проклятье! С каких это пор маги особого ранга стали делиться на обычных и необычных? Я что, здесь для фона?!»
Махито восхищенно зааплодировал. — Потрясающе. Твои суждения великолепны. Мне всё больше хочется заполучить тебя в свои ряды.
Кокичи сухо ответил:
— Похоже, я не ошибся в оценках.
Хотя голос, исходящий от марионетки, был спокоен, в душе Кокичи был потрясен. Достичь силы особого ранга за пять лет с момента рождения… Одно это известие могло вызвать шок. Это же особый ранг! Неоспоримая мощь уровня «один человек – целая армия»!
Он говорил об «обычных магах особого ранга», но на деле любой, кто достигал этой вершины, переставал быть просто человеком. Каждый из них был гребаным монстром!
«Возможно, сильнейший проклятый дух в мире стоит прямо передо мной», – Мута Кокичи невольно вдохнул побольше воздуха. Но он поторопился с выдохом.
Уголки губ Махито поползли вверх в легкой усмешке.
— Полтора месяца, — произнес он. — С момента моего рождения и до сегодняшнего дня прошло всего полтора месяца. Сорок пять дней. По человеческим меркам я еще «младенец», которому едва исполнился месяц.
— Да ты издеваешься… — Кокичи на миг подумал, что это сказал он сам, но тут же понял – голос принадлежал не ему. Это был Хакари Кинджи.
«Обычный маг особого ранга» Хакари смотрел на Махито с полным недоверием в глазах.
Он едва ли не прорычал:
— Ты хочешь сказать, что за полтора месяца, включая период «младенческого тумана» после рождения, ты развился до такой степени, что можешь втаптывать меня в грязь, даже не раскрывая козырей?! Да ты, блядь, издеваешься надо мной!
Было очевидно: защита этого «обычного мага» была пробита вдребезги.
Это было чувство двоечника, который наскреб на тройку и решил спросить отличника об успехах. Когда отличник горестно вздыхает, что «сдал плохо», двоечник торжествует… пока не выясняет, что тот набрал 109 баллов из 100 возможных за счет бонусных задач, а «плохо» – это потому что не добрал один балл в доп-секции.
На месте Хакари любой бы сорвался!
Мута Кокичи мгновенно уловил суть фразы Кинджи, и его голос тоже дрогнул.
— «Победил тебя, не раскрывая козырей»? Что это значит? Король проклятий даже не сражался в полную силу?!
— Он играл со мной, — Хакари успокоился и, прикрыв лоб ладонью, добавил:
— Я-то думал, что проиграл из-за неудобной техники противника. А теперь выясняется, что меня отделал «младенец». Просто позор какой-то.
Мута Кокичи был потрясен до глубины души. Ему нечего было возразить.
— Что ж, теперь вы понимаете, на чем зиждется моя уверенность, — с улыбкой произнес Махито. — С течением времени мой талант будет раскрываться всё больше. Я не знаю, стану ли я так же непобедим, как Годжо Сатору, но я уверен, что смогу стать для него силой сдерживания. Поэтому…
— Нам даже не обязательно запечатывать Годжо или выпускать Сукуну. Достаточно просто дождаться моего окончательного созревания, и план будет реализован.
«Три варианта, и каждый чертовски убедителен», – снова подумал Мута. Эта группа, вознамерившаяся свергнуть нынешний мир магии, была пугающе зрелой во всех отношениях.
— Раз так, вам вовсе не обязательно спешить со схваткой против Годжо Сатору. Вы могли бы затаиться и ждать, пока талант Короля проклятий расцветет. Почему же вы так торопитесь разрушить нынешний порядок? — Спросил Кокичи.
— Если ты согласишься стать моим подчиненным, я дам тебе ответ, — отрезал Махито.
Кокичи вздохнул. — Я превысил полномочия. Теперь твоя очередь спрашивать.
Махито с живым интересом подался вперед:
— Что ты думаешь о проклятых духах?
Вопрос не застал Муту врасплох. Махито уже давал понять, что хочет видеть его в своих рядах – причем не в качестве партнера, а именно в качестве подчиненного.
Кокичи был уверен в себе. Достичь уровня Годжо Сатору – задача почти невозможная, но он не сомневался, что сможет дорасти до планки «обычного» особого ранга. И его уверенность не была беспочвенной – в оригинальной истории, в его последнем бою, Кендзяку признал: пусть и временно, но по чистой выходной мощности Мута Кокичи достиг нижнего порога особого ранга.
И тогда он был всего лишь учеником Киотского техникума.
Без преувеличения можно сказать, что даже без смертельных битв, просто развиваясь, Мута рано или поздно занял бы место среди магов особого ранга.
— Не сочти за оскорбление, — Мута постарался выразиться как можно мягче. — Для меня проклятия – это паразиты на теле мира. Это нечто, не способное к нормальному взаимодействию с обществом и несущее лишь разрушение. Я не вижу в вашем существовании никакого смысла.
Не только Джого, но даже вечно спокойная Ханами при этих словах исказилась в ярости. Казалось, еще мгновение – и она сорвется, чтобы совершить убийство. Кендзяку не удержался от комментария:
— А ты довольно смел, раз решился такое озвучить.
— Смел? — Искренне переспросил Мута Кокичи. — Мне казалось, я выразился весьма деликатно.
— Ах ты, подонок! — Джого уже готов был вспыхнуть, но прямо перед его лицом возникла ладонь Махито. Тот жестом заставил его проглотить готовые сорваться ругательства. Джого пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем он смог снова откинуться на спинку стула и, помрачнев, приняться молча подавлять гнев.
Мута Кокичи невольно задумался. Этот Повелитель проклятий мастерски контролировал своих подчиненных. Это наводило на мысли, что подобные проклятия уже сформировали некое подобие общества и ни за что не пойдут против приказов своего лидера.
Лицо Махито осталось бесстрастным. Как ни в чем не бывало он произнес:
— Твоя очередь задавать вопрос. — Кокичи с любопытством спросил: — А ты разве не злишься?
— С чего бы? Ведь ты сказал правду, — буднично ответил Махито. — С точки зрения людей, в существовании проклятых духов действительно нет никакой необходимости… Да что там люди – даже для самого этого мира проклятия бесполезны, если не считать таких исключений, как Ханами. Даже у паразитов в этом мире есть своя задача, а у проклятий – нет. Проклятия умеют только убивать и причинять вред. Больше они не способны ни на что.
Махито подвел итог с самым обыкновенным видом:
http://tl.rulate.ru/book/167321/11510279
Готово:
