Имея такого «союзника» под боком, как Махито мог позволить себе остановиться? Он не смел. Ему оставалось только бежать со всех ног, захлебываясь кровью от усталости, пока он не обретет истинное могущество.
— Покой, — Махито сложил руки домиком, его голос звучал медленно, но веско. — Знаешь, в «JoJo» Дио когда-то сказал: «Люди живут ради того, чтобы обрести душевный покой».
— Борются ли они за славу, доминируют над другими или копят деньги – всё ради покоя. Женитьба, поиск друзей – тоже ради него. Даже борьба за мир во всем мире – лишь оправдание для собственного успокоения.
— Мысль несколько предвзятая, но она бьет точно в цель, раскрывая психологию большинства живых существ. Это применимо ко всему живому: к цветам, птицам, зверям. К людям и к проклятым духам. Покой – это базовое стремление любого создания.
— То, чего я хочу сейчас, – это вечный покой. И сила, и влияние, и даже мой путь к божественности – всё это лишь средства для достижения абсолютного спокойствия.
Марионетка медленно повернула голову, обводя взглядом собравшихся. — В твоем распоряжении уже шесть боевых единиц уровня «особого ранга». Хоши Кирара, хоть и не дотягивает до этого уровня в лоб, благодаря своей специфической технике не проиграет в кратком бою, а в качестве поддержки – превосходит любые ранги. Неужели такой мощи недостаточно для твоего покоя?
Махито холодно парировал:
— Если бы Годжо Сатору внезапно напал на нас здесь и сейчас, как думаешь, сколько секунд мы бы прожили?
Не «как долго», а «сколько секунд». Одной этой фразы было достаточно, чтобы понять, насколько глубоко Махито осознавал угрозу в лице Годжо.
Кокичи вздохнул. — Меньше одной… Я понял твою мысль. Пока жив Годжо Сатору, тебе не видать покоя. Именно поэтому ты объединился с магами проклятий и собираешь сторонников.
Джого не выдержал:
— Я знаю, что Годжо силен, но чтобы все мы, вместе взятые, не продержались и секунды?! Махито, не слишком ли ты скромничаешь?
Марионетка Кокичи повернулась к нему с вопросом:
— У тебя что, есть способ противостоять его «Расширению территории»? Откуда такая уверенность?
— А что такого в его территории? — Проворчал Джого. — Почему мы должны погибнуть меньше чем за секунду, едва он её развернет?
Мута на мгновение лишился дара речи.
Махито тоже почувствовал укол стыда за союзника. Он снял солнцезащитные очки и протянул их Джого:
— Джого, подержи-ка мои очки.
Подразумевалось: «Замолчи и не лезь». Джого понял намек. Он едва сдержался, выхватил очки и с кислым мином уселся на стул, надувшись. Ханами тихо прошептала ему несколько утешительных слов.
— Теперь моя очередь спрашивать, — Махито поднялся с пластикового стула, выпрямился и посмотрел в глаза марионетке. — Кокичи, зачем ты специально собирал информацию о Рёмене Сукуне?
Мута не стал уклоняться. — Из-за тебя, Король проклятий.
— Из-за меня? — Переспросил Махито.
— «Проклятый дух, вступивший в союз с магами» – вот твой ярлык. Гето Сугуру пришел ко мне до того, как эта новость разлетелась. Когда же слухи дошли до меня, я окончательно убедился, что его партнером являешься именно ты. И тогда я начал размышлять: что же вы задумали?
Здесь рот марионетки издал сухой треск – подобие самоиронии.
— И размышлять долго не пришлось. У союза проклятий и магов-преступников может быть лишь одна цель – свержение нынешнего магического сообщества.
— Но на этом пути есть фигура, которую вам не обойти. Годжо Сатору.
— Вам необходимо устранить его, иначе ваш план неосуществим. Исходя из этого, я обратил внимание на Рёмена Сукуну. — Глаза марионетки совершили оборот, замирая на Махито. — Сукуна – историческая личность, оставившая после смерти проклятые предметы особого ранга – свои пальцы.
— Тысячу лет назад его называли сильнейшим. Даже спустя тысячелетие, когда родился Годжо Сатору, мощь Сукуны всё еще признана миром магии. Многие ученые полагают, что даже Годжо ему не ровня.
— Рёмен Сукуна – это подлинно «сильнейший маг в истории».
— Чтобы победить Годжо Сатору, нужно найти способ воскресить Сукуну. Таков был мой ход мыслей.
— Впечатляет, — искренне восхитился Махито.
Слова Кокичи заставили его пересмотреть свое отношение к тем консервативным стариканам из оригинального сюжета. Какими бы ни были их мотивы, теперь их реакция на Итадори Юджи казалась более чем логичной. Узнав о сосуде Сукуны, они первым же делом решили казнить парня, даже если у него внутри всего один палец. Это был акт отчаяния, продиктованный проницательностью.
Всё ради того, чтобы не допустить возвращения Сукуны в его расцвете. Даже призрачный шанс на воскрешение «сильнейшего в истории» был недопустим, ведь это поставило бы под удар «сильнейшего современности» – Годжо Сатору.
Стала ясна и причина абсолютной уверенности самого Годжо. Когда он говорил «Я побежу», он опирался на полное знание о Сукуне и трезвую оценку собственных сил. Он верил, что справится.
Жаль только, что Сукуна провернул трюк с «подменой» и разрубил Годжо пространственным разрезом, превратив всю его уверенность в клоунаду.
Кокичи продолжил:
— Моя очередь. Как именно вы планируете победить Годжо Сатору?
Махито выставил три пальца:
— У нас есть три пути, и мы реализуем их параллельно.
— Целых три? И параллельно? — Голос Кокичи исказился. Он словно хотел рассмеяться, но не мог; хотел отнестись серьезно, но чувствовал абсурдность происходящего.
Махито загнул один палец. — Первый – запечатывание.
— У нас есть способ запечатать Годжо Сатору в определенном месте и в определенное время минимум на сто лет. Это не окончательное решение, но этого века нам хватит, чтобы сделать всё задуманное, не опасаясь его вмешательства.
— Врата Тюрьмы! Вы хотите использовать Тюремное Царство! — Выпалил Кокичи. Махито дважды моргнул:
— Ты даже об этом догадался?
— Методов борьбы с Годжо не так много, и Тюремное Царство – самый очевидный. Неудивительно, что я о нем знаю. Но есть проблема: условия запечатывания в нем настолько суровы, что я сразу отбросил этот вариант, когда нашел информацию. Как вы заставите Годжо выполнить эти условия? — Спросил Мута.
Махито промолчал.
Кокичи понял, что кредита доверия пока не хватает, и отступил:
— Прошу прощения, сейчас не мое время спрашивать. Продолжай.
Махито выпрямил второй палец. — Второй путь – это, как ты и угадал, Рёмен Сукуна. У нас есть способ воскресить его и вернуть ему полную силу. Судя по характеру Сукуны, он не станет нам подчиняться, но само его возвращение создаст хаос. Годжо и Сукуна не потерпят существования друг друга. Этой схватки титанов нам будет достаточно.
Кокичи слегка качнул металлическим диском, словно кивая. Это он и сам предполагал, иначе не стал бы искать данные о Короле проклятий прошлого.
Махито поднял третий палец и улыбнулся:
— Третий вариант – это я.
— Ты? — Недоверчиво спросил Мута.
Махито убрал руку, сохраняя улыбку. — Мута-сан, угадай, сколько мне лет?
«Какая самоуверенная манера вопроса», – подумал Кокичи и погрузился в расчеты.
Первое появление Махито было зафиксировано совсем недавно, меньше месяца назад. Однако до этого он, должно быть, долгое время скрывался в человеческом обществе. Ведь при первом же известии о нем стало ясно: он обладает глубокими познаниями о проклятой энергии и традициях магии. Кто-то должен был обучать его долгое время.
Нет, учитывая его уровень понимания, этот «долгий срок» может оказаться короче, чем кажется.
Мута осторожно произнес:
— Пять лет. Я полагаю, ты родился около пяти лет назад.
Махито слегка опешил. — Какая осторожная оценка. Я думал, судя по моему уровню и знаниям, ты дашь мне не меньше десяти лет.
http://tl.rulate.ru/book/167321/11510278
Готово:
