Со пристально посмотрел на Махито, подозревая, что способности того могут быть завязаны на знании истинного имени. Он хотел отказаться, но понимал: это единственный шанс сделать это хлопотное проклятие послушным.
Уже сейчас он был невероятно сложным противником, а в будущем станет и вовсе непредсказуемым.
«Потенциал этого проклятия не уступает Годжо Сатору… нет, скорее само появление Сатору заставило мир породить Махито для равновесия. Он изначально должен был стать ровней сильнейшему».
Придя к этому выводу, Кендзяку слегка кивнул:
— Я – Кендзяку. Маг-заклинатель из прошлого.
Махито протянул руку:
— В таком случае, до тех пор, пока нынешний магический мир не будет повержен… рассчитываю на тебя, учитель Со.
— Взаимно. Рассчитываю на тебя, Махито-сан, — Кендзяку помедлил, но все же пожал протянутую ладонь. В этот миг обет вступил в силу.
Но одновременно с этим Махито – по-настоящему, рукой – коснулся души Кендзяку.
Он не стал ничего менять, просто прикоснулся к самой сути. Проклятая защита Кендзяку даже не сработала. До контакта с Харутой Шигемо он никогда бы не смог провернуть подобное, но теперь это далось ему с легкостью.
Если выражаться современным языком, раньше Махито был третьесортным хирургом со скальпелем: чтобы коснуться души, ему нужно было аккуратно вскрыть магическую защиту. Но теперь он понял, что если не пытаться ничего менять, а просто наблюдать и фиксировать, то рентген куда точнее скальпеля, и его невозможно заметить.
В этом мире, пожалуй, даже Сукуна не был на такое способен. Это было чудо, доступное лишь Махито. И, конечно же, Кендзяку попался в ловушку.
Со действительно не почувствовал вреда – ведь простой взгляд не считается атакой.
Но душа Кендзяку уже была полностью запечатлена в памяти. Махито широко улыбнулся.
— А теперь давай обсудим, как нам разделаться с Годжо Сатору и не дать Тенген стать «богом». — Он выдержал паузу, не переставая улыбаться:
— Я с нетерпением жду твоего плана, Кендзяку-сенсей.
9. Начало.
Девушка по имени Мию сидела с застывшим лицом. В её душе не осталось ничего, кроме пепла.
Она с мольбой посмотрела на врача и прошептала:
— Скажите мне, доктор, что это неправда. — Иэири Шоко, штатный медик Токийского магического техникума.
Говорили, что она – лучший врач во всей Японии. Шоко была настоящей красавицей: каштановые волосы до плеч, глаза того же оттенка, смотрящие на гостью с ленцой. На ней был накинут белый халат поверх синей блузки, который ничуть не скрывал изгибы её точеной фигуры.
Единственное, что слегка портило её прекрасное лицо – темные круги под глазами, которые не могла полностью скрыть даже косметика.
Она бросила взгляд на девушку и вздохнула:
— Это менструация.
— Не-е-ет! — Вскрикнула та.
Сердце Мию окончательно разбилось.
Стоявший у двери Годжо Сатору тут же разразился оглушительным хохотом.
— А-ха-ха-ха! Ну надо же! — Заливался он. — Даже месячные есть! Твоя смена пола просто идеальна, Мию-чан. Ты теперь даже рожать сможешь!
Да, всё верно: этой девушкой был Ёшино Джунпей.
Она провела в Магическом техникуме уже две недели. За это время она успела принять свою участь мага и изо всех сил впитывала любые знания о проклятиях, какие только могла достать. До нынешнего момента всё шло вполне нормально.
Ненормальное началось, когда она впервые за выходные вернулась домой и Годжо Сатору встретился с её матерью.
Мама посмотрела на своего ребенка и произнесла слова, которые ни в коем случае не должна была говорить:
— Джунпей, а ты не хочешь, чтобы у тебя появился папа?
Она словно попала под чьи-то чары. Собственное дитя отсутствовало неделю, превратилось из юноши в девушку, а мать даже глазом не повела. Всё её внимание было приковано к Годжо Сатору. Если бы не остатки приличия, она бы, наверное, уже вцепилась в его руку.
Ёшино Джунпей и представить не могла, что её мать может вести себя подобным образом!
Из-за законов Японии Джунпей официально считалась пропавшей без вести. Пока она не вернет себе мужское тело, Ёшино Джунпей не может существовать в обществе. На всякий случай ей запретили использовать даже фамилию.
Она превратилась в «невидимку» без документов.
Поэтому ей понадобилось новое имя.
Мама немного подумала и назвала её Мию.
Имя «Мию» отсылало к японскому свадебному обычаю осыпать молодоженов рисом, что символизировало пожелание счастья всем вокруг.
Никакой фамилии, просто Мию. С этого момента, хоть она и могла навещать мать, юридически она больше не имела отношения к семье Ёшино.
Лишь это новое имя, наполненное благословением, дарило Джунпей хоть какое-то утешение. В противном случае она бы решила, что мать при виде Годжо Сатору напрочь забыла о существовании дочери.
К слову, когда Годжо Сатору забирал подавленную Мию обратно в Магический техникум, он многозначительно бросил:
— Твоя мать очень умна. И она очень тебя любит. — Мию в душе лишь выругалась: «Бред собачий».
Так или иначе, возвращаться домой ей сейчас совсем не хотелось. Куда лучше оставаться в техникуме и учиться. Разве учеба – это плохо? «Я обожаю учиться! А дом? Дом – это просто помойка!»
Последние две недели она прилежно занималась в надежде найти способ отменить технику смены пола, примененную Махито. Она должна была вернуть себе мужское тело. Обязана! Она не собиралась становиться жрицей. Ни за что!
Но все старания пошли прахом, стоило начаться менструации. Иэири Шоко чувствовала жалость к ней, но всё же вынесла окончательный приговор:
— Мне жаль, Мию, но тебе стоит приготовиться к тому, что ты останешься девушкой навсегда. Твоя трансформация идеальна. Будь это просто магическое искажение, надежда бы оставалась. Но твой случай – не просто вопрос проклятой техники. Твоё тело было перестроено на физическом уровне. Физиологически ты теперь полноценная женщина. И как бы грубо ни звучали слова Сатору, это правда… — Она вздохнула и тихо добавила:
— Ты даже… сможешь нормально родить ребенка.
На дворе стоял 2018 год. Операции по смене пола в Таиланде давно перестали быть новостью, но даже самые продвинутые методы не могли гарантировать отсутствие последствий. О детях и речи не шло, ведь у бывших мужчин попросту отсутствуют матка и яичники.
Но случай Мию был совершенно иным.
Трансформация была безупречной. Скелет, мышцы, каналы энергии, внутренние органы и даже мозг, который для современной медицины всё еще остается «черным ящиком» – всё безвозвратно стало женским.
Можно сказать, что её тело теперь могло служить эталоном «женственности».
Это было слишком совершенно. Настолько, что Иэири Шоко становилось не по себе.
Обычно Мию, услышав такое, закатила бы истерику. Гнев заставил бы её выплеснуть огромный запас скрытой проклятой энергии, распространяя вокруг мощное проклятие. Но сейчас Мию была сломлена. Она лишь тихо всхлипывала, слезы катились градом. Она походила на брошенного щенка. Даже её проклятая энергия затихла, и в рассеянных эманациях негатива чувствовалась лишь беспросветная печаль.
Даже этот жалкий плач казался пугающе девичьим и вызывал сочувствие.
Иэири Шоко снова вздохнула и посмотрела на Годжо Сатору, который всё еще едва сдерживал смех.
Многие испытывали перед силой или статусом Годжо Сатору благоговейный трепет, но Иэири Шоко к ним не относилась. Она с размаху хлопнула его по спине, не скрывая раздражения.
— Эй, следи за атмосферой, — сказала она.
— Виноват, виноват… — Годжо сделал несколько глубоких вдохов, возвращая себе привычное лицо. — Ну что, есть какие-то находки?
Иэири Шоко бросила взгляд на тихо плачущую на краю кровати Мию и вполголоса ответила:
— Пойдем, поговорим снаружи.
http://tl.rulate.ru/book/167321/11504718
Готово:
