— Годжо Сатору непрерывно растет, это неоспоримый факт. Через десять-пятнадцать лет он всё еще будет прогрессировать, но скорость неизбежно упадет. Человеческое тело в зрелом возрасте накладывает свои ограничения, и рост проклятой силы изменится.
— До этого момента он точно не будет беспокоиться о продолжительности своей жизни.
— Для мага с почти безграничным потенциалом постоянный рост сил позволит игнорировать возрастные проблемы. Но ровно до тех пор, пока он не начнет стареть. Внимание притупится, потенциал иссякнет, прогресс остановится, а физические навыки начнут необратимо угасать. И вот в этот самый миг… — Кендзяку чеканил каждое слово: — …он задумается о вечной жизни.
Махито не удержался от вопроса:
— И он сможет этого добиться? Или его врожденная техника как раз подходит для этого?
Махито отчетливо понимал, что теоретически Годжо на это не способен. Комбинация Шести глаз и Техники бесконечности делала его непобедимым воином, но это касалось лишь силы, а не долголетия.
В истории магического мира обладатели Шести глаз и Бесконечности уже появлялись, но ни у кого из них не было способов продлить жизнь – они умирали как обычные люди.
Неужели Годжо Сатору способен перешагнуть даже через саму смерть?
Махито всерьез обдумывал эту возможность, ведь это была слепая зона в его знаниях. В оригинальной истории не было и намека на подобное – Годжо просто погиб, так и не дождавшись своего «возрождения».
Кендзяку лишь пожал плечами и легко бросил:
— Всё зависит лишь от того, захочет он этого или нет.
Зрачки Махито сузились:
— Захочет… или нет?
Кендзяку спокойно пояснил:
— Ты думаешь, сколько лет развивается мир магии? Перед глазами есть живой пример вечного мага – Тенген. Неужели ты полагаешь, что никто из магов не занимался исследованиями бессмертия?
— И каковы результаты? — Спросил Джого. Он и сам не заметил, как его голос слегка дрогнул.
— Хотя побочные эффекты чудовищны, существует несколько способов продления жизни, — ответил Кендзяку. — Но насколько эти побочные эффекты подействуют на истинного силача – неизвестно. Разве что ты сам захочешь рискнуть и проверить. Кроме того, магические техники тоже развиваются. Нельзя рассчитывать на то, что такой гений, как Годжо Сатору, за свой век ничего не изобретет.
Эти слова окончательно разрушили все иллюзии проклятых духов о том, чтобы просто переждать Годжо Сатору. Махито уставился на Со:
— Например, как ты? Ведь у тебя в руках есть способ продлить жизнь, верно?
Кендзяку ничуть не удивился вопросу:
— Хм, я ожидал, что после стольких откровений ты начнешь во мне сомневаться. Похоже, ты уже догадался о моей особенности.
— Ты ведь не современный маг, так? — С притворным интересом спросил Махито. — И сколько же ты уже живешь?
Кендзяку расплылся в улыбке:
— Сколько же… Пожалуй, около тысячи лет.
Это признание заставило Джого и Ханами оцепенеть.
Зато Махито был к этому готов. Его лишь удивило, что Со решил быть настолько откровенным именно сейчас… Впрочем, логично. В глазах Кендзяку глаза Махито, способные видеть ложь, были крайне опасны. И в момент заключения обета Со явно не хотел лишних осложнений.
Разгадав мотивы Кендзяку, Махито заметно расслабился.
— Получается, на самом деле тебя зовут вовсе не Гето Сугуру? — Спросил Махито.
— Это тело действительно принадлежит Гето Сугуру, — уклончиво ответил Кендзяку.
Махито наконец представился случай произнести фразу, которую он давно готовил:
— В таком случае, древний маг-заклинатель, мне чертовски интересны техники, накопленные за тысячу лет. Обучишь меня? — Махито уставился на него своими сверкающими разноцветными глазами, полными предвкушения.
Со посмотрел в ответ. В этих глазах плескалось нечто злое и искаженное, способное, казалось, перекрутить саму душу. Точнее, он действительно мог это сделать. С точки зрения современного человека, Махито, с его легкостью ломающий чужие души и разум, идеально соответствовал титулу злого бога.
Кендзяку всерьез задумался и вдруг рассмеялся:
— Это часть нашего небесного обета?
— Раз уж мы собрались перевернуть нынешний мир магии, ты не можешь просто пользоваться нашей силой. Нужно и тебе что-то вложить, — Махито улыбнулся, копируя манеру Со. — Или у тебя есть сомнения на счет усиления моих способностей?
«Нет, не сомнения. А страх», – вздохнул про себя Кендзяку, не подав виду.
Стоит ли говорить, что Махито – истинное воплощение человеческого проклятия? Он был настолько уникален, что заставлял даже Кендзяку чувствовать явное беспокойство.
Поразмыслив, он осторожно произнес:
— Если ты заключишь со мной новый обет.
— Какой же?
— В период переворота магического мира ты должен будешь один раз оказать мне полную поддержку, — сказал Кендзяку.
Махито на мгновение замер, вспомнив слова Кендзяку из оригинала: он желал эволюции всего человечества, и ему было плевать, станут ли они магами, проклятиями или чем-то иным.
И чтобы достичь этого идеала, его Игра должна была состояться. Махито осознал: Кендзяку пытается встроить его в свою партию.
Пусть Махито еще не обрел полную силу, Кендзяку уже чувствовал, что тот ускользает из-под его контроля. А Махито, вышедший из-под контроля, не имел никаких причин помогать ему. Теоретически, та игра могла и не состояться.
Но Со не отказался от своих планов. Возможно, за тысячу лет он набрал столько обетов, что их груз стал невыносимым, и ему отчаянно нужна была эта Игра, чтобы их закрыть. А значит, ему нужно было гарантировать, что всё пройдет по плану. И раз Махито больше не был его марионеткой, оставался лишь один способ заставить его помочь.
Для мастера обетов не было средства лучше, чем новый магический контракт. Поняв это, Махито на секунду замялся.
Словно неверно истолковав его заминку, Кендзяку тут же добавил:
— Разумеется, в этом обете мы закрепим, что твоя помощь ни в коем случае не ударит по твоим интересам. Напротив, это даже поспособствует твоему вознесению. Это безусловная выгода для обоих.
«Это правда». Махито, глядя прямо в душу, подтвердил искренность Кендзяку. «В той игре действительно есть что-то, что поможет мне стать богом?»
Махито задумался и нашел ответ. Великое проклятие!
Сущность, о которой в оригинале до самого конца так и не рассказали толком. То, к чему стремился Кендзяку. Что такое Великое проклятие, по каким законам оно рождается и на что способно – всё это оставалось тайной.
Со был мастером в таких делах. Его уверенность означала, что Великое проклятие действительно поможет в вознесении. Более того, оно могло напрямую сделать Махито богом.
Кстати говоря, что вообще такое «Бог» в мире «Магической битвы»?
Ну, хоть он и твердил на каждом шагу о божественности, на данном этапе главной целью Махито оставалось выживание. А лозунг «стать богом» был необходим лишь как ориентир для восхождения.
Лозунг лозунгом, но как именно стать богом – Махито понятия не имел.
В оригинале ближе всех к божественности была Тенген, но и о ней не говорили прямо как о «боге». Официально её называли «существом более высокого порядка».
Эту высшую форму люди внутри произведения именовали богом, и даже Годжо Сатору не оспаривал это. Но в чем именно заключалась эта суть, так и не показали до самого финала.
Махито рассмеялся:
— Мне нужны все твои знания, древний маг.
Кендзяку наконец расслабился. — Если только сможешь их усвоить, — легко ответил он. — Магия только со стороны кажется чем-то чудесным, на деле же её изучение – довольно скучное занятие.
— У меня хватит терпения, — Махито слегка улыбнулся. — А теперь, тысячелетний маг, ты ведь можешь назвать мне свое имя?
http://tl.rulate.ru/book/167321/11504717
Готово:
