Мэй Чанъань пренебрежительно взглянул на него, знаком велел замолчать и снова прислушался. Затем он бросил косой взгляд на слугу и направился в ту сторону, откуда доносился голос.
Так и произошла встреча Мэй Чанъаня и Му Си. Посреди густого леса и цветущих трав он увидел девушку в изумрудно-зелёном платье. Её голос был певучим, а танец — изящным, словно она была лесной феей.
Му Си не ожидала, что сюда забредут смертные. История этого леса насчитывала почти две тысячи лет; деревья здесь были густыми и пышными, а само место — глухим. Изредка сюда случайно забредали люди, но они обычно лишь недолго бродили по окраинам и поспешно уходили. Даже дровосеки никогда не заходили так глубоко в чащу.
Закончив танец, она ничуть не выглядела уставшей. С довольным видом Му Си закрыла глаза, купаясь в солнечных лучах и едва слышно дыша. В это время солнечная эссенция была самой чистой, и в сочетании с ароматом трав и утренним туманом её было легче всего впитывать.
Именно в этот момент до её ушей донеслись редкие хлопки. Поражённая, она открыла глаза и посмотрела на звук. Перед ней стоял мужчина, остолбенев от изумления. Она быстро осмотрела себя, решив, что выглядит не как человек и напугала его, и тут же хотела спрятаться за ближайшее дерево.
— Барышня, постойте! — поспешно крикнул мужчина. Его голос был звонким, не слишком солидным, но и не легкомысленным. Му Си обернулась и увидела его глубокий взгляд. Прошло несколько мгновений, но он всё так же молча смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова.
Му Си тоже оглядела его с ног до головы. Он был высоким, в светло-голубом халате с широкими рукавами. На воротнике и манжетах синими шелковыми нитями были вышиты облака, что придавало его облику особое величие. Иссиня-чёрные волосы были перехвачены синей лентой, а несколько прядей небрежно рассыпались по плечам, добавляя ему очарования. В руке он держал простой веер, на котором угадывался узор из орхидей. Синяя подвеска на веер гармонировала с лентой в волосах — он был поистине безупречно красив. Его миндалевидные глаза горели живым огнём, переносица была высокой, а на губах играла улыбка.
Видя, что он молча уставился на неё, Му Си почувствовала, как в сердце поднялось необъясмимое смятение. Раз он больше ничего не говорил, она не стала обращать на него внимания и просто развернулась, чтобы уйти.
Му Си подумала, что этот мужчина просто случайно забрел в лес и забудет о ней, как только выберется наружу. У смертных свои заботы, и такая мимолётная встреча быстро сотрётся из их памяти.
Но она была другой. Ей было слишком одиноко. За тысячи лет она лишь пару раз слышала человеческие голоса, а тем более слова, обращённые именно к ней. Простая фраза «Барышня, постойте» глубоко запечатлелась в её сознании, яркая и незабываемая.
«Ба-рыш-ня, по-стой-те... Ба-рыш-ня, по-стой-те...» — каждый день от нечего делать она сидела под деревом глицинии и повторяла эти простые слоги. Возможно, потому что она была духом, впитывающим эссенцию солнца и луны, она была очень сообразительной и обладала невероятной способностью к обучению и подражанию. Она понимала язык всех растений, знала, как общаться с птицами, и почти самостоятельно освоила человеческую речь. И хотя её произношение было не таким естественным, для обычного общения этого вполне хватало.
— Барышня, постойте, — она тихо рассмеялась, глядя сквозь ветви глицинии на звёзды. В её тёмных глазах отразилось два сияющих ночных неба. — Оказывается, в их мире людей меня называют «барышней».
Той ночью она уснула под этим самым деревом глицинии. Аромат цветов был нежным, и она впервые в жизни увидела сон. Во сне она в своём зелёном платье танцевала под глицинией, а в десяти шагах от неё стоял юноша в голубом. Он слегка покачивал веером, и подвеска сияла синим светом под лучами солнца. В его глазах светилась жизнь, а улыбка была теплее весеннего ветра. Стоило ей повернуться, чтобы уйти, как юноша поспешно воскликнул: «Барышня, постойте!»
Проснувшись на следующий день, она увидела, что солнечный свет уже залил всё вокруг. Потирая заспанные глаза, она с ужасом обнаружила, что никак не может вспомнить лицо того юноши. Она помнила его голубой халат, помнила, что он был необычайно красив, но его черты совершенно стерлись из памяти.
Остался только голос — спокойный, поспешный и звонкий, который говорил ей: «Барышня, постойте!»
С тех пор каждый день в это же время она приходила к дереву глицинии, чтобы петь и танцевать. В глубине души она понимала, что юноша попал в лес случайно и вряд ли вернётся в такую чащу снова. Но она не могла с собой совладать. Тот голос пустил корни в её сердце и отчаянно пытался вырасти в огромное дерево. Она решила ждать его здесь. Если он действительно вернётся, она больше не уйдёт так просто.
Даже если... даже если он никогда не вернётся, у неё хотя бы останется надежда. В эти дни, одинокие, как холодный снег, иметь хоть какую-то надежду уже было благом.
Период цветения глицинии короток. Когда они встретились впервые, ветви были усыпаны цветами, и пурпурные соцветия красиво свисали вниз.
Однако она ждала и ждала, ждала до тех пор, пока глициния не отцвела и пурпурный наряд не сменился зелёным лиственным, но юноша так и не появился.
И вот, когда она наконец решила сдаться, за её спиной внезапно раздался радостный, но немного робкий голос:
— Барышня!
Это был тот самый голос! Это он!
Она радостно обернулась, не в силах сдержать улыбку. Должно быть, её улыбка была слишком яркой, потому что юноша на мгновение замер. Лишь спустя время он, сложив руки и веер, отвесил ей поклон и громко рассмеялся:
— Я Мэй Чанъань, живу в трёх ли отсюда, в городке Чанхэ. Прошлый раз мне посчастливилось мельком увидеть ваше прекрасное лицо. Позвольте узнать, помните ли вы меня?
Му Си от волнения долго не могла вымолвить ни слова и лишь спустя время ответила:
— Помню.
Мэй Чанъань, видя, что она не выказывает неприязни, осмелился подойти на несколько шагов ближе и спросил:
— Встреча — это уже судьба. Не желает ли барышня стать моим другом?
Му Си замерла. Другом? Неужели она может дружить с человеком? За эти две тысячи лет она подружилась с каждым деревцем и травинкой, с каждым насекомым и птицей в лесу. Хотя она всегда мечтала когда-нибудь увидеть мир за пределами леса и подружиться с людьми, которые считались высшими существами, в этой глуши настоящая дружба со смертным казалась несбыточной мечтой. И неужели эта мечта так легко сбылась?
Мэй Чанъань, видя её замешательство, подумал, что проявил излишнюю поспешность и легкомыслие. Он тут же пожалел об этом, снова поклонился и извинился:
— Простите мою дерзость, барышня, не обижайтесь.
Му Си поспешно замахала руками и воскликнула:
— Я согласна!
Теперь настала очередь Мэй Чанъаня удивляться. Он потрясённо смотрел в её сияющие глаза, в которых, казалось, скрывался чистый родник с вечно бегущей водой.
Му Си словно не заметила его шока. Она босиком подбежала к нему, и в её голосе звучала неподдельная радость:
— Я древесный дух, все здесь зовут меня Му Лин. Я провела в этом лесу почти две тысячи лет и никогда не выходила за его пределы. Сюда редко заходят люди, так что... ты мой первый друг-человек! Я очень счастлива, ты...
В этот момент Му Си заметила ошеломлённый вид Мэй Чанъаня. В её сердце закралась тревога, и она неуверенно добавила:
— Ты... я всего лишь древесный дух, энергия, собранная из эссенции солнца, луны и природной красоты. Хотя я и приняла человеческий облик, я не человек... и мне уже две тысячи лет. Ты... ты боишься меня? Если ты не хочешь со мной дружить, ничего страшного. Но если тебе будет нечего делать, не мог бы ты иногда приходить в лес? Я провела здесь две тысячи лет, и мне было очень одиноко...
http://tl.rulate.ru/book/167166/11154695
Готово:
