Юнь Инь не поднимала головы, но от одного звука этого холодного голоса у неё мороз пробежал по коже. С опущенной головой она быстро сообразила, в чём проблема. Грациозно согнувшись ещё ниже, она поправилась:
— Юнь Инь знает, что её прегрешения тяжки, и просит Императора Сорок о наказании.
Император не велел ей встать и не говорил, какова будет кара. Юнь Инь не смела поднять глаз, послушно застыв в поклоне. Но император медлил, и постепенно её силы начали иссякать. Руки мелко дрожали, поясница затекла, а ноги стали ватными. В тишине она вдруг расслышала, как император чем-то хрустит. Судя по звуку, плод был невероятно сочным и сладким.
Юнь Инь мысленно запаниковала: «Дело плохо, на этот раз беда слишком велика, раз император даже поленился махнуть на меня рукавом. Сколько же он будет есть этот фрукт? Неужели мне стоять так, пока он не наестся? Или после еды мне тоже придётся так стоять...»
Тревога в её сердце нарастала, и, стиснув зубы, она резко выпрямилась. С заискивающим видом она подскочила к императору и с подобострастной улыбкой спросила:
— Что это за фрукт такой? Звучит очень вкусно! Если его не очистить от кожицы, вкус ведь совсем не тот! К тому же, это вредит вашему мудрому, величественному и прекрасному образу, не так ли? Позвольте мне искупить вину и почистить для вас фрукты...
Император Сорок лишь одарил её ледяным взглядом. Юнь Инь тут же замолкла и послушно отпрыгнула на три шага назад, лепеча:
— Продолжайте, пожалуйста. Если вам нравится есть с кожурой, я не смею мешать. Если захотите съесть вместе с косточками, я тоже не...
Император снова холодно взглянул на неё, и Юнь Инь затихла, словно цикада в зимнюю стужу.
В комнате воцарилась тишина, в которой послышались приглушённые смешки. Юнь Инь обернулась и увидела нескольких служанок, которые, прикрыв лица руками, подглядывали за ней. Несмотря на жесты, их злорадство было не скрыть. Однако Юнь Инь не почувствовала себя униженной. Она всегда отличалась беспечным нравом. Хотя она и не смела наглеть перед лицом императора, в Облачном дворе она всё равно считалась той ещё озорницей. Чужие взгляды её никогда не волновали — зачем позволять им портить себе настроение?
Но в этот раз... Юнь Инь взглянула на императора и смиренно опустила глаза. Погибли люди, и беда, которую она навлекла, действительно была огромной.
Император Сорок, закончив трапезу, вытер уголки рта тонким шелком и спросил:
— Дело Мужун Сюэ закончено. Куда ты отправишься теперь?
Юнь Инь обрадовалась тому, что император наконец заговорил с ней, но почему-то эти слова показались ей смутно знакомыми. Она не стала раздумывать, вежливо поклонилась и искренне ответила:
— Юнь Инь не может избежать вины. Я готова усердно размышлять над своими ошибками здесь, в Облачном дворе, и больше никогда не посмею тайно спускаться в мир смертных...
— Хм... — император холодно хмыкнул. Сердце Юнь Инь ёкнуло. Она подняла взгляд и увидела его ледяное лицо. Его взор выражал явное презрение. Едва она успела понуро опустить голову, как он насмешливо произнес:
— А я-то думал, на что ты способна. Оказывается, ты просто трусиха. Стоило один раз споткнуться, как ты уже боишься идти дальше!
— Юнь... Юнь Инь... — пробормотала она. Кажется, она поняла намёк императора, но боялась ошибиться, поэтому лишь невнятно лепетала, так и не договорив фразу.
Императору было неважно, что она скажет. Он лишь взглянул на неё и холодно спросил:
— Ты уже забыла те сцены, что видела в зеркале Люгуан?
Тело Юнь Инь вздрогнуло. Грязные, полные отчаяния и боли картины внезапно всплыли перед её глазами. Она ошеломленно посмотрела на императора и вдруг осознала его намерение.
Сглотнув слюну, она неуверенно спросила:
— Вы хотите сказать... что я могу снова спуститься в мир людей?
— И кто же говорил о том, что хочет искупить вину делом?
Юнь Инь посмотрела на его безупречно красивое лицо. В глубине его холодных глаз промелькнул едва заметный, необычайно мягкий свет. Она слегка покраснела и поклонилась:
— Благодарю, Император Сорок!
Лицо императора смягчилось:
— Сердца людей сложны, а ты ещё мало видела мир, поэтому неудивительно, что порой ты была неосмотрительна. Это не такая уж большая проблема. Если будешь прикладывать больше усилий и помнить о том, что нужно трижды подумать, прежде чем действовать, всё будет в порядке.
Юнь Инь закивала с видом прилежной ученицы. Довольный её поведением, император в завершение одарил её несколькими плодами.
Это были Снежные плоды Цаншань — прозрачные, как кристалл, кисло-сладкие и освежающие. И самое главное — в них не было ни кожицы, ни косточек...
* * *
Золото и великолепие, пышность и роскошь. Как только Юнь Инь приземлилась в долине и приняла человеческий облик, она почувствовала, что только эти слова могут описать представшую перед ней картину.
Невысокие стены и строения казались возведенными из золота и драгоценных камней. Золотой пол, лазурные крыши, изогнутые перила, украшенные разноцветным стеклом. Стояло раннее утро, но в долине не ощущалось утренней прохлады. Мягкий, нежный солнечный свет медленно ложился на золотые стены, заставляя их сиять нестерпимо ярко.
Но в этом ослепительном месте происходило нечто самое ужасающее и бесчеловечное.
Да, это и была Долина Юнъань. «Юнъань» — «Вечный покой», но на деле здесь давно уже не было ни покоя, ни мира.
Юнь Инь стояла на обочине, хмурясь и не понимая, как сочетаются эти роскошные здания с реальностью, как вдруг почувствовала боль в ноге. Она инстинктивно потянулась рукой к месту ушиба и, опустив голову, увидела ребенка лет пяти-шести. Его синяя одежда была такой грязной, что казалась почти чёрной. Спутанные волосы закрывали лицо, и Юнь Инь не видела его выражения, лишь слышала его непрекращающийся плач:
— Нет! Не ешьте меня! Не ешьте меня!
Юнь Инь вздрогнула и, присев, спросила:
— Кто хочет тебя съесть?
Мальчик, казалось, не слышал её вопроса, лишь отчаянно качал головой:
— Не ешьте меня! Не ешьте! Во мне совсем нет мяса, я не вкусный, не ешьте меня! — выкрикивая это, он попытался обежать её и броситься прочь. Но у него совсем не осталось сил — сделав всего пару шагов, он рухнул на землю. Юнь Инь поспешила к нему. Только сейчас, взяв его за руку, она поняла: его ручонки были тонкими, как сухие ветки, обтянутые кожей. Его лицо было желтушным и изможденным — он совсем не походил на пятилетнего ребенка, скорее на старика, стоящего на пороге смерти.
— Не бойся, тебя никто не съест... — Юнь Инь вспомнила видения из зеркала Люгуан, и её осенило. Перед тем как она спустилась сюда, Император Сорок спросил её, куда она хочет отправиться. Она вспомнила самые невыносимые сцены из зеркала и без колебаний выбрала это место. Спасение людей подобно тушению пожара — нужно идти туда, где труднее всего. Здесь царил зной, не росло ни травинки, люди иссохли и начали пожирать друг друга. Если бы она не пришла или опоздала хоть на шаг, долина превратилась бы в кладбище...
Она посмотрела на мальчика и с состраданием погладила его по спине, утешая:
— Не волнуйся, сестрица пришла спасти тебя. Никто не посмеет тебя съесть.
http://tl.rulate.ru/book/167166/11154671
Готово:
