— Сестрица... сестрица, спаси меня! Мой дядя хочет меня съесть, он уже развёл в доме огонь, чтобы зажарить меня. Я... я невкусный, посмотри, на мне совсем нет мяса... — услышав слова Юнь Инь, маленький мальчик словно ухватился за спасительную соломинку. Он крепко вцепился в её рукав, его голос дрожал, а в глазах застыл смертельный ужас.
Чтобы доказать свою «невкусность», он намеренно засучил рукава и показал Юнь Инь свои руки. Вид этих выпирающих суставов и обтянутых кожей костей заставил сердце Юнь Инь содрогнуться.
— Не бойся, сестрица спасёт тебя, — Юнь Инь присела перед ним, поправила прядь волос, упавшую ему на лоб, и ласково утешила. Немного помедлив, она достала из висевшего на поясе мешочка свою любимую конфету из зелёных стеблей, развернула её и поднесла к губам мальчика, улыбнувшись:
— У меня есть только сладости. Хоть это и немного, но сил прибавит.
Едва увидев конфету, мальчик забыл обо всём на свете. Он выхватил её и засунул в рот, жадно жуя и не сводя глаз с мешочка Юнь Инь. Девушка неловко улыбнулась и взяла его за руку.
— У меня осталась только эта конфета. Но не волнуйся, я пришла сюда, чтобы помочь вам. Как только мы найдём вашего старосту, все проблемы будут решены. А пока пойдём со мной...
* * *
Белоснежные нефритовые стены, пол из изумрудного камня, мебель из красной яшмы. Стоило Юнь Инь войти в дом, как в глазах у неё прояснилось. Такое великолепное и благородное убранство — изысканное, но не вычурное, роскошное, но не вульгарное — было на несколько порядков выше того беспорядочного нагромождения золота и серебра, которое она видела, когда только прибыла в долину.
Юнь Инь внезапно вспомнила, что перед отъездом из Облачного двора, когда Император Сорок узнал о её намерении отправиться в Долину Юнъань, выражение его лица стало весьма странным. Только после того, как она торжественно и самоотверженно изложила свои доводы, Император Сорок холодно бросил ей в ответ:
— Раз так, ступай! Если не справишься, немедленно возвращайся, и тогда я, Император Сорок, пришлю кого-нибудь тебе на помощь.
В тот момент Юнь Инь лишь подумала, что Император недооценивает её. Однако, вспомнив свои прошлые «подвиги», она не посмела возражать. Лишь выпрямилась ещё сильнее и твердо произнесла:
— Будьте спокойны, Император, Юнь Инь на этот раз не подведёт!
Император Сорок насмешливо взглянул на неё и холодно добавил:
— Ладно, иди. Если бы другие Сороки-бессмертные не были заняты на службе, а староста Долины Юнъань не воскурил благовония в поисках радости именно сегодня, я бы ни за что не послал тебя...
Слова Императора звучали крайне неохотно, а сквозившее в них пренебрежение было слишком очевидным. Юнь Инь было обидно, но она не смела этого показать, лишь снова и снова заверяя его, что на этот раз благополучно доставит радостную весть и больше не допустит ни единой ошибки.
Однако по прибытии в Долину Юнъань её окутала разлившаяся повсюду атмосфера странности, и сердце её невольно затрепетало. В таком странном месте, среди таких странных людей — она, которая даже дело Мужун Сюэ и остальных превратила в полнейший хаос, как она сможет помочь им?
Пока Юнь Инь пребывала в глубоких раздумьях, нахмурив брови, к ней навстречу вышел старик с белой бородой. Юнь Инь в своём алом одеянии стояла грациозно и статно, её отражение на изумрудном полу напоминало красный лотос, безмолвно распустившийся в лазурных волнах. Белобородый старик на мгновение замер, а затем, сложив руки в приветствии, спросил:
— Позвольте узнать, госпожа — Сорока-бессмертная?
Юнь Инь взяла себя в руки и кивнула:
— Это вы устроили в долине Храм Сорок и молили нас, Сорок-бессмертных, прийти и помочь исполнить ваше желание?
Белобородый старик тяжело вздохнул и ответил:
— Именно я, старый слуга. О, Сорока-бессмертная, я оказался в безвыходном положении, поэтому и был вынужден побеспокоить ваше величество...
Юнь Инь подняла правую руку, давая знак, что много слов не нужно. Виски и волосы старика были белы как лунь, глаза казались мутными, а морщины в уголках глаз были глубокими, словно вырезанными ножом. Из-за крайней худобы кожа обвисла на скулах, что придавало ему довольно пугающий вид.
Юнь Инь откашлялась и холодным голосом произнесла:
— У каждого следствия есть причина. То, что долина пришла в такое состояние, неразрывно связано с вашими прошлыми поступками. Позвольте спросить: знаете ли вы, на каких условиях Сороки-бессмертные оказывают помощь?
Белобородый старик открыл рот, и, заметив мальчика рядом с Юнь Инь, на мгновение едва уловимо нахмурился. Он не ответил на вопрос Юнь Инь, а подозвал людей и велел им увести мальчика.
Видя испуганный вид ребёнка, Юнь Инь не выдержала и сказала:
— Он говорит, что дядя хотел его съесть. Вы, будучи старостой, как можете допускать подобное?!
Старик вздрогнул, но мгновение спустя вернул себе спокойствие. Он невозмутимо посмотрел на Юнь Инь, словно такие вещи уже стали обыденностью, и лишь дрожащей рукой указал на трон из красной яшмы на возвышении:
— Почтенная Юнь Инь, присаживайтесь. Это долгая история, прошу вас, садитесь поудобнее, и я всё подробно вам изложу...
Юнь Инь посмотрела на красный трон, и почему-то у неё возникло странное чувство необъяснимой тревоги. Оглядевшись, она указала на стоящие позади стол и стулья:
— Не стоит, присядем здесь. Хоть я и Сорока-бессмертная, я не намного выше вас, так что не нужно излишних церемоний. Говорите прямо. Только одно условие: вы должны изложить всё, от причин до последствий, до мельчайших подробностей. Смертные говорят, что лекарство подбирают по болезни, так и мы, Сороки-бессмертные — если вы что-то утаите и случится ошибка, будет худо.
Старик закивал и подобострастно улыбнулся:
— Будьте спокойны, о Сорока-бессмертная, я всё расскажу без утайки, как на духу.
Юнь Инь смотрела на обвисшее лицо старика, пытаясь разглядеть что-то в его глубоких морщинах, но тщетно. Она предвидела, что это путешествие будет трудным — чтобы исправить столь плачевное положение, потребуется немало усилий. К тому же её годы совершенствования были невелики, а жизненный опыт и того меньше. Что если её обманут, и она сделает только хуже?
Но сейчас у Юнь Инь не было иного выхода, кроме как поверить ему на слово...
Юнь Инь откашлялась и серьёзно сказала:
— В таком случае, давайте присядем и всё обсудим.
Старик склонился, приглашая Юнь Инь сесть, как вдруг в дверях показался юноша лет пятнадцати-шестнадцати. Судя по всему, он бежал изо всех сил — пот катился с его лба крупными каплями. Вытирая лицо рукавом, он тяжело дышал и кричал:
— Староста, беда... беда...
Лицо старика изменилось. Забыв о присутствии Юнь Инь, он вскочил и быстро подошёл к юноше:
— Сяо У, что случилось?
Юноша по имени Сяо У шумно выдохнул и, потянув старика за рукав к выходу, задыхаясь, проговорил:
— Староста... скорее... идите со мной. Мой второй дядя и отец... две семьи сцепились, до смертоубийства дойдёт...
— В такое время, и опять раздоры! — в гневе вскричал старик. С видом глубокого разочарования он обругал парня:
— И ты хорош! Раз сцепились, пошёл бы да разнял их, стоит ли из-за такой мелочи тревожить меня!
— Нет... не в том дело, — в спешке Сяо У заговорил четче. — С тех пор как умер третий дядя, Цуйсэн жил по очереди то у моего отца, то у второго дяди. Сегодня Цуйсэн внезапно исчез, и прошёл слух, будто семья второго дяди зажарила и съела его. Отец рассвирепел, вот и началось. Староста, пойдёмте скорее! Второй дядя совсем обезумел, он говорит, что завтра сварит и съест мою младшую сестрёнку...
— О грехи наши! Грехи! — старик был вне себя от ярости, его кулаки сжались, а вены на руках вздулись так сильно, словно кровь вот-вот прорвёт сосуды и брызнет наружу...
— Цуйсэн? — Юнь Инь шагнула вперёд и нахмурилась. — Это тот мальчик, которого я сегодня привела?
http://tl.rulate.ru/book/167166/11154672
Готово:
