— Му... — Она незаметно сжала кулаки и, когда заговорила, постаралась придать голосу радости. Но она даже не успела договорить «братец Му Юй», как её прервала Би У.
— Братец Му Юй, как ты здесь оказался?!
Она обернулась на голос и увидела Би У, которая стояла в трёх шагах от них с речным фонариком в руках.
Му Юй звонко рассмеялся, помахивая нефритовой шпилькой, и спросил:
— Сестрёнка Би У, я подобрал на берегу нефритовую шпильку. Взгляни, не ты ли её обронила?
— Это шпилька сестры, — Би У подошла ближе, посмотрела на Му Юя, затем на Мужун Сюэ и многозначительно улыбнулась. — Братец Му Юй, скорее верни её сестре! Это мама подарила ей на прошлый день рождения, сестра ею очень дорожит!
Мужун Сюэ притворно рассердилась на Би У и спросила:
— Ты исчезла в мгновение ока, куда ты уходила?
— Эх, я не успела загадать желание, как фонарик погас, пришлось идти покупать два новых, — Би У протянула фонарики Мужун Сюэ с расстроенным видом. — Сестра, это тебе, давай пойдём и запустим их ещё раз! На этот раз я обязательно загадаю хорошее желание.
Мужун Сюэ взяла фонарик, с улыбкой кивнула и согласилась. Обернувшись, она заметила, что Му Юй смотрит на неё изучающим взглядом. Сердце её затрепетало от страха — она боялась, что он заметит подвох, поэтому, пересилив себя, произнесла:
— Братец... Му Юй.
При этих словах брови Му Юя разгладились, а в его глубоких, как чернь, глазах засияла улыбка:
— И вправду сестрёнка Хунфу! С тех пор как в Поместье семьи Мужун случилась беда, дядя Шангуань говорил, что ты сильно испугалась и тяжело заболела, поэтому тебе нужно уехать в горы поправить здоровье. Кто бы мог подумать, что лечение затянется на шесть лет. Когда ты спустилась с гор, сестрёнка? Здоровье наладилось? Столько лет не виделись, неужто ты меня не узнала?
— Да нет же... — Мужун Сюэ слегка опустила голову, и Му Юй принял это за смущение.
Он не стал над ней подшучивать или донимать расспросами, лишь взял из её рук фонарик и с улыбкой направился к реке:
— Разве вы не собирались запускать фонарики? Я помогу вам и обещаю, что в этот раз они не погаснут!
* * *
Той ночью под пристальным взглядом Му Юя Мужун Сюэ молча повторила своё прежнее желание. С тех пор как Му Циньцан умер, она всегда загадывала только одно — поскорее убить Му Юя своими руками, чтобы отомстить за всё Поместье семьи Мужун.
Разумеется, Му Юй об этом не знал.
Той ночью, после того как фонарики были запущены, Мужун Сюэ и Му Юй долго беседовали на берегу Озера Сицзы. Желая воспонить годы разлуки, Му Юй рассказывал ей много историй из их детства. Она лишь молча слушала, иногда поддакивая или улыбаясь в ответ. Те детские истории были общим прошлым Му Юя и Шангуань Хунфу, в котором Мужун Сюэ никогда не участвовала.
Слушая его рассказы, Мужун Сюэ поняла, что роль Шангуань Хунфу была для неё настоящим благословением. Под этим именем завоевать доверие Му Юя и стать его постоянной спутницей было невероятно легко.
Перед расставанием Мужун Сюэ подняла голову, посмотрела в лицо Му Юю и с улыбкой сказала:
— Братец Му Юй, я только что спустилась с гор и совсем ничего не знаю. Отец слишком занят, у него нет времени учить меня или сопровождать. Могу ли я в будущем странствовать по миру боевых искусств вместе с тобой?
— Конечно, можно. Однако мир этот полон опасностей, дома всё же безопаснее.
— Ничего страшного, я тоже владею боевыми искусствами! За эти годы в горах мама научила меня многому, я очень сильна. Пусть я и не сравнюсь с тобой, но чтобы справиться с теми, кто в мире... — Мужун Сюэ замолчала, заметив заинтересованный взгляд Му Юя, и её лицо вспыхнуло от смущения. Когда она снова заговорила, её голос стал совсем тихим:
— К тому же, я... я хочу странствовать вместе с тобой...
Той ночью на небе сияла полная луна, и лишь несколько звёзд были разбросаны в вышине. Под ивами Му Юй слегка приподнял руку и заколол нефритовую шпильку в волосы Мужун Сюэ.
Дева в алом, с лицом, скрытым вуалью, и точкой киновари меж бровей, выглядела очаровательно.
Он пообещал взять её с собой, и с той ночи она окончательно превратилась из Мужун Сюэ в Шангуань Хунфу.
С тех пор Мужун Сюэ больше не существовало.
Чтобы по-настоящему обмануть человека, ложь должна быть неотличима от правды. Но если притворяться слишком долго, неизбежно наступит момент, когда и сам в неё поверишь.
В праздник фонарей, когда ей было четырнадцать, у Озера Сицзы, получив нефритовую шпильку, она вновь встретила Му Юя. В тот миг покойная Шангуань Хунфу предстала во всём блеске своей красоты, а живая Мужун Сюэ окончательно обратилась в прах.
Мужун Сюэ простилась с приёмными родителями и верхом на лошади последовала за Му Юем. С тех пор они были неразлучны, куда бы ни забросила их судьба.
Лишь начав странствовать, она поняла, кем на самом деле был Му Юй.
После уничтожения Поместья семьи Мужун, возглавлявшего четыре великих поместья, Поместье семьи Му получило звание «Первого поместья в поднебесной». После смерти Му Циньцана Му Юй стал его главой. Когда Му Циньцан только умер, люди в мире боевых искусств, видя, что поместье осталось без лидера, заволновались — каждый хотел отобрать у них звание «Первого поместья». Позже, когда Му Юй взял бразды правления в свои руки, многие презирали его, считая лишь юнцом, едва достигшим совершеннолетия, и раз за разом пытались уязвить его то открыто, то тайно. Но никто не ожидал, что Му Юй унаследовал все таланты отца: он не только мастерски владел мечом, но и был справедлив и милосерден, превосходя в благородстве даже своего родителя. Большинство тех, кто приходил бросить вызов Поместью семьи Му, были повержены его мечом и покорены его безупречным характером.
Этот шестнадцатилетний юноша был легендой в мире боевых искусств. Бесчисленные девушки мечтали быть с ним, а юноши — странствовать под его началом.
Но хотя у него было множество братьев, готовых делить с ним и горе, и радость, рядом с ним не было ни одной красавицы, способной сопровождать его в странствиях.
Всё изменилось, когда ему исполнилось семнадцать. Рядом с ним внезапно появилась дева в алом. Хотя её лицо всегда скрывала вуаль, все видели алую точку меж бровей, её изящную фигуру и прекрасные глаза.
Все думали, что под тонкой вуалью скрывается лик невероятной красоты.
Все знали, что деву в алом зовут Шангуань Хунфу, она — дочь нынешнего главы союза боевых искусств, одарённая небесной красотой, подруга детства главы Му, идеальная пара для него.
Все гадали: причина, по которой дева в алом день за днём носит вуаль, не желая показывать истинное лицо, в том, что глава Му боится, как бы её красоту не увидел кто-то другой. Испокон веков герои дорожили красавицами, и глава Му не был исключением.
Только Мужун Сюэ знала, зачем она носит вуаль.
Характер легко имитировать, но лицо изменить трудно. Мужун Сюэ притворялась Хунфу, лишь поставив точку киновари меж бровей. И хотя прошло много времени, а «девушка в восемнадцать лет меняется до неузнаваемости», её уникальные черты лица, какими бы прекрасными они ни были, всё же отличались от черт настоящей Хунфу. Если бы Му Юй заметил подвох, это обернулось бы бедой.
Мужун Сюэ рассчитывала, что вуаль поможет времени стереть старые воспоминания. Она хотела, чтобы Му Юй постепенно забыл образ маленькой Хунфу, пока воспоминания не сольются с её нынешним обликом, пока она не заполнит все его взоры и мысли. К тому же за вуалью было гораздо проще скрывать свои истинные чувства.
Каждый день она облачалась в алое, надевала вуаль и следовала за Му Юем тенью. Её характер, унаследованный от покойной матери, был спокойным и безмятежным, а после семейной трагедии стал ещё более глубоким и сдержанным. Но чтобы играть роль Хунфу, ей часто приходилось заставлять себя быть живой. Разговаривая, она вынуждена была подражать кокетливому тону Хунфу, заискивать, капризничать или проявлять присущий той нрав заносчивой госпожи — властный и неуступчивый. Раньше в горах было проще: не видя Му Юя, она могла под именем Шангуань Хунфу оставаться Мужун Сюэ. Теперь же, находясь рядом с ним каждый день, она была вынуждена ежесекундно притворяться весёлой и открытой, шутить, кокетничать и прикидываться дурочкой, чтобы не вызвать подозрений.
Со временем она сама начала забывать, кто она — Шангуань Хунфу или Мужун Сюэ. Время, проведённое с Му Юем, было самым тёплым, счастливым и в то же время самым мучительным периодом после гибели её семьи. Иногда, купаясь в его нежном взгляде, она была забывала о горестях и тревогах, забывала о мести, об ожиданиях приёмного отца и о клятвах, которые когда-то дала.
http://tl.rulate.ru/book/167166/11154642
Готово:
