Глава 22: «Учиха Мадара, вершащий правосудие!»
Фукаку нахмурился:
— Сейчас Итачи явно стоит на стороне «деревенского долга».
— Если он узнает правду… не побежит ли он тут же докладывать этому старому лису, Третьему?
Цинтянь усмехнулся:
— Если убеждать его пойдешь ты, как отец, то этот пацан, Итачи, и впрямь может вас заложить.
— В конце концов, он наверняка заметил, что ты потакал развитию фракции Ястребов. Твои нынешние объяснения он, скорее всего, сочтет ложью.
Лицо Фукаку потемнело, он тяжело кивнул. Действительно, учитывая подозрительный характер старшего сына, было неясно, насколько тот поверит отцовским словам.
Теперь, когда Фукаку видел в Цинтяне надежду клана Учиха, позволять Итачи, стоящему на стороне Третьего Хокаге, встретиться с ним было слишком рискованно.
Заметив замешательство на лице главы, Цинтянь подразнил его:
— Эх, до чего же сложные и тонкие у вас отношения отца и сына!
— Есть кандидат получше для этого дела. Тебе и сестре Микото нужно будет лишь подыграть в нужный момент.
Фукаку резко вскинул голову:
— Шисуи?!
Цинтянь подтвердил:
— Шисуи для Итачи и наставник, и друг. Он подходит куда больше, чем ты.
Услышав это, Фукаку с облегчением выдохнул. И впрямь, уровень доверия Итачи к Шисуи был гораздо выше, чем к родному отцу. Он огляделся по сторонам и спросил:
— А где он сам?
— Месяц назад я отправил его на задание, — Цинтянь отхлебнул горячего чая. — Он восстанавливался целый год, пора бы ему уже принести пользу.
— Задание? — Удивился Фукаку. — Какое задание вне деревни ты мог дать ему в такое время?
В Конохе повсюду рыскали ищейки АНБУ, да и Третий Хокаге в любой момент мог использовать «Технику Телескопа» в пределах барьера. Будь Шисуи хоть трижды гением Техники Мерцания Тела, он не смог бы целый месяц выполнять поручение под носом у Хокаге, не оставив ни единого следа.
Цинтянь поставил чашку и с воодушевлением, чеканя каждое слово, произнес:
— Грабь! Богатых! Помогай! Бедным!
Фукаку застыл. «Боже мой… грабь богатых, помогай бедным?»
У него задергался уголок рта. До него быстро дошло, чем на самом деле занят Шисуи. Отправить дзёнина на пике сил заниматься разбоем и грабежом… На такое мог сподобиться только этот тип, одержимый деньгами.
Впрочем, Фукаку не стал расспрашивать подробнее. В конце концов, не он позорится.
— И когда Шисуи вернется?
— На днях. Это долгосрочная миссия с ежемесячной отчетностью.
Фукаку окончательно лишился дара речи. Превратить разбой в «долгосрочную миссию»… Бедный парень Шисуи. Раз в месяц сдавать добычу – это напоминало скорее не службу ниндзя, а выплату дани или получение зарплаты по графику.
— Что ж, тогда подождем его возвращения, а потом найдем повод поговорить с Итачи, — подытожил Фукаку.
…
Закрыв этот вопрос, Фукаку продолжил:
— Из Отдела полиции мы почти всех вывели. Каков следующий шаг?
Заметив золотистый блеск в глазах Цинтяня, глава клана поспешно добавил:
— Кроме добычи денег! Что должен делать именно я?
Фукаку всерьез опасался, что этот делец отправит и его в пару к Шисуи – организовывать дуэт «Благородных разбойников».
— Эх, — Цинтянь разочарованно вздохнул, видя сопротивление Фукаку. — Слышал о случаях исчезновения людей в деревне?
Фукаку кивнул. Как бывший начальник Отдела полиции, он первым узнавал о заявлениях жителей. Хоть верхушка и приказала не распространяться об этом, слова Цинтяня освежили его память.
— Лично отправляйся к окраинам защитного барьера Конохи, — скомандовал Цинтянь. — Людей искать не нужно. Твоя цель – найти скрытый под землей эксперимент над людьми.
Благодаря прежним подсказкам, Фукаку и без лишних слов понял: эти запрещенные опыты – дело рук Данзо и Орочимару.
В глазах Фукаку вспыхнул азарт:
— Если я использую статус Отдела полиции и предам это огласке как расследование преступления… репутация верхушки деревни будет уничтожена!
Цинтянь покачал головой:
— Бесполезно. Если ты нагрянешь официально, даже если поднимется шум, Данзо просто выставит Орочимару козлом отпущения. Гнев жителей перекинется на него одного, верхушка объявит Орочимару предателем, и они почти не пострадают.
— И что тогда? — Озадаченно спросил Фукаку.
— Ищи скрытно, не привлекая внимания, — спокойно ответил Цинтянь. — Я не знаю точного количества подземных лабораторий. Найди столько, сколько сможешь. И главное – не попадись на глаза Орочимару или АНБУ.
Фукаку, уже начавший осознавать себя в роли «марионетки» в руках этого юноши, молча кивнул в знак согласия.
…
…
В небольшом селении в сотне миль от Конохи известный местный делец-вымогатель, Мицуки Унма, попал в большую беду.
В просторном дворе неподвижно стоял таинственный человек в маске и плаще с красными облаками. У его ног лежали ряды наемных бродячих ниндзя, которых Унма нанял для охраны – теперь они лишь жалобно постанывали.
Холодный пот катился по лбу Унмы, в его глазах застыл ужас. — Ты… ты кто такой?! — Задрожал он. — Мы… мы под защитой Конохи! Тут рядом могут быть ниндзя на задании! Не делай глупостей!
— Мое имя – Учиха Мадара!
Таинственный незнакомец, подавляя внутреннее унижение под взглядом Унмы, смотревшего на него как на сумасшедшего, торжественно провозгласил:
— Я, Учиха Мадара, явился сюда, дабы вершить правосудие во имя Неба!
— Мицуки Унма! Ты погряз в злодеяниях! Пользуясь силой наемников, ты принуждал соседей к сделкам и грабил их! Твои преступления непростительны!!
Этим человеком, извергающим пафосные речи, был Учиха Шисуи, отправленный Цинтянем на «задание». За этот месяц Шисуи натерпелся столько горечи, что и словами не описать…
По сравнению с миссиями в АНБУ или Корнях, это было безопасно и невероятно просто. Но Шисуи предпочел бы сражаться насмерть с шиноби других деревень, чем выносить эти насмешливые взгляды богачей, принимавших его за помешанного.
Это была тотальная «социальная смерть»! Слава богу, лучший друг заставил его надеть маску и запретил называть настоящее имя. Иначе Шисуи ни за что бы не согласился.
А вдохновение для этого плана Цинтянь почерпнул из старого мошеннического сообщения из прошлой жизни на Земле: «Я – император Цинь Шихуанди! Переведи мне денег!»
http://tl.rulate.ru/book/166649/11045581
Готово:
