Дыхание Кровавого Воя Разрывателя Хребтов перехватило.
Его алые глаза, в которых еще мгновение назад бушевали гнев и жажда убийства, намертво пригвоздили Карла к месту.
Человеческий юноша сидел перед ним, а те жуткие иссиня-черные узоры на его теле, словно живые существа, в последний раз лениво мигнули и окончательно ушли под кожу.
Воздух в комнате, казалось, стал вязким от этого недоброго света.
Это не было похоже на обычное заражение Бездной.
Кровавый Вой полжизни провел в битвах с тварями из Пустоты, он до боли в зубах знал этот запах чистого Хаоса, существующего только ради разрушения.
Но от этого человека исходило совсем иное чувство.
Это была Бездна… но прирученная, насильно заклейменная чьим-то Порядком.
— Ты… — Кровавый Вой, чья могучая туша загораживала выход, напряг мышцы под панцирем так, что металл заскрипел. Слова вырывались у него сквозь зубы. — …что ты за тварь такая?
Карл медленно поднялся. Из-за вывиха в левой ноге его движения были немного скованными, но стоял он твердо.
Он не стал отвечать на вопрос.
Благодаря «Резонансу Бездны» он отчетливо «чувствовал» эмоции орка.
Раздражение было лишь маской. Под ним скрывался глубочайший шок, недоумение и тщательно спрятанная… капля страха.
Кровавый Вой боялся. Он боялся силы, которую не мог ни понять, ни подчинить.
— Я тебе не враг, — произнес Карл. Его голос был ровным, лишенным всяких эмоций, но в тишине камеры он прозвучал предельно отчетливо. — Эту порчу… я взял под контроль.
— Под контроль? — Кровавый Вой издал грубый, лающий смешок, будто услышал самую нелепую шутку в мире. — Ты называешь это контролем? Да от тебя воняет Бездной так, что за десять миль можно саблезуба удушить! Ты сейчас – ходячая бомба, которая может рвануть в любую секунду!
Он сделал шаг вперед, и весь деревянный дом содрогнулся.
— По законам аванпоста любой носитель глубокого осквернения должен быть казнен. Только очищение пламенем!
Карл не отступил.
Он лишь спокойно смотрел в глаза орку, который был готов сорваться в яростную атаку.
— Какая тебе выгода от моей смерти? Станет ли на Аванпосте Зари больше годного оружия или, может, Бездный разлом сам собой закроется?
Его слова, точно скальпель хирурга, вскрыли яростную оболочку Кровавого Воя, ударив по самому важному – по целесообразности.
Орк замер.
Да, прикончить этого человека было проще простого.
Но что потом?
Тот оскверненный металл, что притащил следопыт Талин, по-прежнему оставался неразрешимой загадкой. Эйланна, эта сумасшедшая эльфийка, возилась с ним несколько дней, но, кроме кучи заумных фраз о том, что «энергетическая структура не поддается анализу», ничего не добилась.
Бездна оставалась дамокловым мечом, висящим над головами каждого в этом лагере.
— Та эльфийка… она может изучать заразу, но не способна ее искоренить, — Карл уловил мгновение сомнения и продолжил ровным тоном выкладывать козыри. — Для нее это болезнь, которую нужно вырезать. Для меня же это – всего лишь кусок некачественной руды.
— Кузнец не выбрасывает плохую сталь. Он перековывает ее, очищая от примесей.
Дыхание Кровавого Воя стало тяжелым. Он пытался осмыслить эту странную «кузнечную теорию».
— Что за чушь ты несешь?
— Отведи меня к той вещи, что была осквернена, — Карл не стал больше ничего объяснять, выдвинув прямое требование. — Дай мне шанс доказать, что мои слова – не пустой звук.
Он поднял голову, встречая подозрительный и настороженный взгляд алых глаз.
— Или убей меня прямо здесь. И посмотри, будет ли моя кровь иссиня-черной.
Тишина.
В камере слышалось только тяжелое сопение орка.
Этот человек ставил на кон свою жизнь. Он был либо безумцем, либо действительно знал, что делает.
Кровавый Вой Разрыватель Хребтов всю жизнь провел в седле и верил в простой закон джунглей: риск и выгода.
Риск: этот человек сойдет с ума у него на глазах и превратится в монстра. В таком случае орк был уверен на сто процентов – он успеет свернуть ему шею первым.
Выгода: если человек говорит правду… если он действительно умеет «обрабатывать» Бездну…
Это будет обладать колоссальной, неоценимой ценностью, способной переломить ход всей войны.
Такая ставка стоила риска.
— Хм-м.
Орк тяжело фыркнул, схватил Карла за шиворот и, словно беспомощного щенка, грубо вытащил из камеры.
— Иди за мной!
— Если вздумаешь хитрить – я лично переломаю тебе кости одну за другой и сожгу их в костре вместо дров!
***
Военный сектор аванпоста, открытая тренировочная площадка.
Атмосфера была напряжена до предела.
Отряд до зубов вооруженных гвардейцев-орков с заряженными тяжелыми арбалетами окружил центр площадки. Острые болты были нацелены в спину одинокой фигуре, стоявшей в кругу.
Кровавый Вой Разрыватель Хребтов возвышался рядом подобно железной башне. Скрестив руки на груди, он мрачно наблюдал за происходящим.
По его приказу стражники притащили свинцовый ящик, опутанный тяжелыми рунными цепями.
Крышку откинули, и по округе тут же распространился тошнотворный запах хаоса.
В ящике лежал боевой топор.
Типичное орочье оружие: топорище из крепкого железного дерева, широкое и массивное лезвие. Но сейчас больше половины металла покрывали иссиня-черные кристаллы. Они казались живыми – едва заметно шевелились, медленно пожирая уцелевшую сталь.
— Это топор Гекки «Крушителя Черепов», — голос орка звучал глухо и подавленно. — Он был моим лучшим десятником. В Черных топях они наткнулись на Скрытня Бездны. Гекка снес твари голову, но заразился сам и превратился в чудовище. Это единственное, что от него осталось.
Он посмотрел на Карла, и в его глазах вспыхнула жажда расправы.
— Вот твое испытание. Очисти его. Если не сможешь или если с ним случится что-то не то…
Он не договорил, но холодный блеск арбалетных наконечников вокруг сказал все за него.
Карл не обращал внимания на угрозы.
Все его внимание было приковано к топору.
Благодаря «Резонансу Бездны» он «видел», как искажается само существование этого оружия. Потоки хаотичных, злобных данных методично переписывали определение «боевого топора», превращая его в чистый «источник порчи».
Но под этим хаосом все еще теплилась слабая, едва различимая воля самого металла – непокорная и твердая.
Оно стенало.
Карл медленно шагнул вперед и под напряженными взглядами охраны протянул правую руку.
Он не стал касаться сразу.
Вместо этого он закрыл глаза.
[Горнило Бездны: Активировано.]
В-о-о-м.
Вибрация, ощутимая только для него самого, пробудилась в глубине логического ядра.
Тот самый контур из темно-фиолетовой энергии, который он только что «выковал» в себе, начал медленно разгораться в его правой руке.
Возникло небывалое чувство абсолютного контроля.
Он больше не был просто кузнецом, способным лишь пассивно анализировать данные.
Он сам стал Горнилом!
В следующее мгновение его ладонь опустилась на лезвие топора, покрытое кристаллами Бездны.
Ш-ш-ш-ш!
Звук был такой, будто раскаленное клеймо опустили в ледяную воду.
Все присутствующие увидели, как в месте касания жуткие кристаллы, словно встретив своего естественного врага, безумным потоком хлынули прямо в руку Карла, в его тело!
— Он поглощает порчу! — Вскрикнул один из гвардейцев.
Зрачки Кровавого Воя сузились, а его пальцы с такой силой впились в латы, что металл жалобно скрипнул.
Этот человек безумен!
Однако ожидаемого крика боли не последовало.
Карл просто стоял на месте, его тело лишь слегка подрагивало. На правой руке проступили глубокие иссиня-черные узоры, мерцающие потусторонним светом.
В мире его восприятия в этот момент шла невидимая, яростная ковка.
Хлынувшая в него энергия хаоса, подобно дикому зверю, металась в его «Горниле», пытаясь разорвать его изнутри.
Но воля Карла превратилась в тяжелейший молот.
Дзинь!
Удар!
Он намертво прижал безумную энергию к «наковальне», созданной из его собственного самосознания.
Потоки хаоса разлетались вдребезги, а самая грязная, самая злобная их часть насильно выбивалась наружу.
Тело Карла дернулось, и тонкая струйка сероватого тумана, пахнущего гнилью, вырвалась из его пор и растворилась в воздухе.
Дзинь! Дзинь! Дзинь!
В невидимом мире молот воли падал с невероятной частотой, за пределами человеческих возможностей.
Каждый удар отслаивал часть «примесей».
Каждая вибрация делала энергию чище.
Наконец, с последним ударом…
Вся поглощенная энергия была окончательно «очищена». Она плавно потекла по новому контуру в его руке и затихла, полностью подчинившись.
Карл медленно открыл глаза и убрал руку.
Клынг.
Звон металла, упавшего на камни, в наступившей тишине прозвучал необычайно громко.
Все взгляды скрестились на топоре.
Оружие мирно лежало на земле.
Все иссиня-черные кристаллы, все следы осквернения исчезли без следа.
Их место занял чистый, холодный блеск безупречной стали. Топор выглядел даже острее и прочнее, чем в тот день, когда он только вышел из кузницы.
Лицо Кровавого Воя Разрывателя Хребтов окаменело.
Он медленно шагнул вперед, словно ступая по раскаленным углям.
Орк присел и дрожащей рукой поднял топор.
Ощущение в ладони было тяжелым, надежным, полным мощи. Он медленно провел грубым большим пальцем по кромке лезвия.
Остро.
От оружия исходила леденящая жажда крови.
Он поднял топор к глазам, подставив его под солнечные лучи.
В полированной стали отразилось его собственное лицо, на котором застыл немой шок и неверие.
Очищено.
Нет, это нельзя было назвать просто очищением.
Это была… Перековка!
Он резко повернул голову и в упор уставился на бледного, но твердо стоящего человека.
В его взгляде больше не было места пленнику или потенциальной угрозе.
Теперь он смотрел на живое, наделенное безграничным потенциалом оружие, способное изменить весь ход войны.
Ярость и жажда убийства окончательно покинули Кровавого Воя, уступив место почти жадной, фанатичной решимости.
Он не сказал ни слова благодарности, не объявил о свободе Карла.
Он лишь обернулся к гвардейцам и хриплым, не терпящим возражений голосом выкрикнул приказ:
— Живо! Тащите его в кузнечный сектор!
— Возьмите самые толстые цепи, какие только есть на аванпосте, и прикуйте его к наковальне Грома! Пока он не научит меня повторять этот прием – ни крошки еды ему не давать!
http://tl.rulate.ru/book/166325/11287717
