Боковым зрением он заметил какое-то движение на крышах окрестных домов.
— Кавалерия... нашей кавалерии конец... — прошептал он пересохшими губами. — На крышах! Там кто-то есть! Нет! Нужно уходить! Разворачивайся! Отступаем! Быстрее!
Не успел он закончить фразу, как с небес обрушились десятки тяжелых железных копий. Они с чудовищной силой пробивали щели в импровизированных щитах из дверей, пригвождая бандитов к земле.
Как только прикрытие было уничтожено, последовала вторая волна — на этот раз туча деревянных сулиц. Зак с нарастающим отчаянием смотрел, как его товарищи падают один за другим. В этот момент из домов с яростными криками выскочили люди в кожаных доспехах ноксиев. В их руках была сталь отличной закалки. Они профессионально и быстро добивали раненых, не зная жалости.
В тылу отряда внезапно выросла стена из ополченцев с длинными деревянными пиками. Они слаженно двинулись вперед, отрезая путь к отступлению и сжимая кольцо вокруг остатков банды.
— Это конец... — только и успел подумать Зак.
В следующий миг острая стрела со свистом пробила его левый глаз, уйдя глубоко в череп.
Его грязные дреды, которыми он так гордился, наконец смешались с дорожной пылью. Сверкнула холодная сталь меча, и голова отделилась от плеч. Маргарет, тяжело дыша, подхватила окровавленный трофей за волосы и рысцой направилась к Занго Тацуе.
— Господин, я добыла его голову, — доложила она, склонившись в поклоне.
— Хорошая работа. Отнеси её к остальным, — спокойно ответил Тацуя, окинув взглядом поле боя. — Только сначала сбрей эти уродливые косички. Лицо должно быть чистым, чтобы любой мог его опознать. Мы не хотим, чтобы возникли сомнения в его смерти.
— Слушаюсь!
Глядя на деревенские улицы, превратившиеся в реки крови, Тацуя произнес с легким оттенком сожаления в голосе:
— Жаль. Я так и не успел задействовать противокавалерийские рогатки... Что ж, разбирайте их. И готовьте веревки, нам нужно связать пленных.
Олтмэн, стоявший рядом, склонился в глубоком, почтительном поклоне.
— Будет исполнено, господин Занго Тацуя. Ваша мудрость не знает границ.
* * *
Выслушав сбивчивый рассказ прибежавших дезертиров, Дойл почувствовал, как внутри у него всё похолодело. Его лицо стало землистого цвета.
Столько людей... Столько верных бойцов исчезло в одно мгновение.
Он поднял взгляд на деревню Нора, которая снова погрузилась в обманчивое спокойствие. Теперь Дойлу казалось, что это не просто кучка домов, а огромная, невидимая сеть, которая медленно затягивается на его горле, и он может лишь бессильно ждать конца.
— Главарь, пойдем туда и вырежем их всех! Отомстим за брата Зака! — Большеголовый (Бигхед) размазывал по лицу бесконечные слезы, чем еще больше раздражал Дойла.
— Отступаем, — коротко бросил Дойл.
— Что?! Но как же так, босс! Мы же не можем просто...
— Я сказал: отступаем, мать твою! Ты что, оглох?! — Дойл с размаху влепил Большеголовому звонкую пощечину.
Ярость немного утихла, но в глазах главаря по-прежнему плескался мрачный ужас. Он заговорил тише, и в его голосе прорезались истерические нотки:
— Большеголовый... нет, Бигхед. Мы столкнулись с по-настоящему страшным врагом. Ты хоть понимаешь это? Страшным!
Он использовал крестьян, стариков и калек, чтобы уничтожить больше половины нашего отряда! Деревянные копья? Ты знаешь, почему они метали деревянные палки? Потому что у этого ублюдка нет оружия! У его армии даже нет нормальных клинков! И используя этот мусор и кучку навозников, он убил три сотни моих людей! Он уничтожил мою кавалерию!
Если бы у такого врага была настоящая ноксианская армия, он бы не сидел в обороне. Он бы вышел и вырезал нас до последнего человека! Понимаешь? До последнего! Так же, как ты убиваешь крестьян. Он бы отрубил твою башку и насадил её на кол! Как свинью в загоне, которая умеет только хрюкать! Ты это понимаешь, тупица?!
Бигхед, держась за горящую щеку, ошеломленно смотрел на своего вожака. Он никогда не видел Дойла в таком состоянии — на грани безумия и парализующего страха. Никогда.
Даже его скудный ум наконец осознал: человек, которого они еще не видели в лицо, но который превратил их поход в кровавую баню, — это истинный монстр.
— Тогда... босс... а как же те молодые пленники из деревни Нора?
— Убить их! Всех убить! — Дойл глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Его голос вернул себе подобие прежней твердости. — Убейте их, отрежьте головы и расставьте вдоль дороги лицом к деревне. Мы проиграли битву, но не должны терять лицо. Сделаем это и убираемся отсюда ко всем чертям.
— Но... босс... — Бигхед замялся. — А вдруг это его еще больше разозлит? Вдруг он запомнит вас и потом придет за вашей головой?
Дойл замер. Слова Большеголового попали в самую точку. Он представил себе холодный взгляд того неизвестного стратега и почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Он вытер лоб дрожащей рукой.
— Отпустить! Всех отпустить! — выкрикнул он. — Пусть эти крестьяне передадут ему мои слова: банда Обезглавливателей больше никогда не ступит на земли Ноксуса. Мы не желаем быть его врагами. Уходим! Немедленно!
Пятьдесят с лишним крепких молодых пленников, израненных и измученных, с пустотой в глазах слушали бессвязную и торопливую речь разбойников. Бандиты говорили быстро, словно оправдываясь, а затем побросали оружие и бросились наутек. В ушах парней всё еще эхом отдавались слова врагов, в которых сквозила неприкрытая слабость и страх.
— Мы... мы живы? — прошептал один из них, не веря своим глазам. — Но кто же этот «он», который заставил этих зверей дрожать от ужаса?
http://tl.rulate.ru/book/166315/10946433
Готово:
