На первом этаже, за массивным обеденным столом, залитым мягким утренним светом, Занго Тацуя и Роуз завтракали, сохраняя безупречную, почти аристократическую осанку. Каждое их движение было исполнено грации, словно они находились не в суровом Бастионе, а на званом приеме в самом сердце процветающей империи.
Заметив крошечную крошку, прилипшую к уголку губ Роуз, Тацуя нежно потянулся к ней. Его палец едва коснулся ее кожи, смахивая соринку, и, прежде чем раскрасневшаяся от смущения женщина успела что-то сказать, он непринужденно отправил эту крошку себе в рот. В его глазах, устремленных на нее, вспыхнул огонек искренней нежности и покровительственного обожания.
— Тацуя, — мягко начала Роуз, пытаясь скрыть волнение за чашкой ароматного напитка, — с тех пор как ты оказался здесь, под моей опекой, прошло уже полгода, не так ли?
Тацуя слегка склонил голову, его взгляд стал задумчивым, словно он перелистывал страницы невидимой книги памяти.
— С того самого дня, как ты привела меня в этот дом, и до нынешнего мгновения прошло ровно 172 дня, три часа и пятьдесят две минуты. Но знаешь... для меня все это пролетело как один миг. Мне кажется, будто это случилось лишь вчера.
— Да, — эхом отозвалась Роуз, и в ее голосе проскользнула тень светлой грусти. — Дни, проведенные с тобой, летят пугающе быстро. Мне постоянно кажется, что времени нам катастрофически не хватает.
— Не стоит печалиться об этом, — Тацуя накрыл ее ладонь своей. — Пусть мы потеряли первую половину жизни, не зная друг друга, у нас впереди целая вторая половина. Поверь, этого более чем достаточно.
— Хи-хи, а ты умеешь подбирать слова... — Роуз кокетливо улыбнулась, и на ее щеках проступил нежный румянец.
Когда завтрак был окончен и стол прибран, Роуз не спеша подошла к Тацуе и опустилась на стул рядом с ним. Она доверчиво прильнула к его плечу, обнимая мужчину с той мягкостью, которая свойственна лишь глубоко привязанной женщине.
— Тацуя, теперь, когда ты начал понимать ноксамурчский язык, не мог бы ты поведать мне свою историю? — ее голос звучал вкрадчиво, в нем сквозило жгучее любопытство. — Неужели ты и вправду потомок выживших из какого-то древнего, затерянного в веках поселения? И тот прекрасный, певучий язык, на котором ты говорил вначале... что это за наречие? Твоя одежда, ее странный крой и необычная ткань — неужели это наследие какой-то великой цивилизации прошлого?
Тацуя на мгновение замер, словно этот вопрос застал его врасплох. На его лице отразилась глубокая, почти осязаемая печаль, а в глазах померк свет.
— Ох, пожалуйста, не грусти! — Роуз тут же спохватилась, в ее голосе зазвучало раскаяние. — Если тебе больно вспоминать, не говори ничего. Я не хотела тебя ранить.
— Все в порядке, — Тацуя крепче прижал ее к себе, его голос дрожал от кажущейся искренности. — Моя жизнь принадлежит тебе, Роуз. Перед тобой у меня нет и не может быть тайн.
Он тяжело вздохнул, устремив взгляд в пустоту, словно пытаясь разглядеть там призраков прошлого.
— Возможно, я и вправду лишь осколок древности. Большая часть моих воспоминаний стерта, словно пыль ветром. Кроме моего имени и того великого языка, что запечатлен в самых глубинах моей души, я помню лишь бесконечные ледяные поля и ослепительную вспышку света. А в следующий миг я уже стоял на площади этого города. Я не знал никого, не понимал ни единого слова. На меня направляли копья, мир казался холодным, враждебным и погруженным во тьму... Пока в моей жизни не появилась ты.
Тронутая его словами, Роуз на мгновение застыла. Она почувствовала, как в груди разливается тепло, и начала нежно поглаживать его по спине, стараясь утешить.
— Ничего, — прошептала она. — Если приложить усилия, все утраченное можно вернуть. Рано или поздно память вернется... Но, Тацуя, я поняла, что уже не могу без тебя. Обещай мне, что бы ни случилось, мы встретим это вместе. Не покидай меня, хорошо?
На губах Тацуи заиграла едва заметная, загадочная улыбка. Он обнял ее еще крепче, вдыхая аромат ее волос.
— Глупая девочка, как я могу оставить тебя... Вот только господин Надальц...
— Он? — Роуз пренебрежительно фыркнула. — Он вечно занят своими войнами и походами. Скорее всего, он уже и думать забыл о твоем существовании. Когда он соизволит вспомнить, мы что-нибудь придумаем. Не волнуйся, я сама с ним разберусь.
— Роуз, ты так добра ко мне...
— Ты только сейчас это понял? — она лукаво прищурилась. — Кстати, Тацуя... мне вдруг пришло в голову, что я хочу обучить тебя ионийскому языку.
— Что ж, тогда пойдем наверх, — в голосе Тацуи послышались игривые нотки. — Я как раз настроился на учебу... Мы начнем так же, как с демасийским? Сначала выучим слова «о-ох», «а-ах» и «не надо»?
— Ах ты негодник! Вечно ты все сводишь к одному! — притворно возмутилась Роуз, увлекая его за собой.
* * *
В это же время в другой части города Мередит, верная служительница Организации «Черная Роза», стояла перед Надальцем, передавая ему послание от госпожи Роуз.
— Господин Надальц, — начала Мередит, склонив голову в почтительном поклоне, — госпожа Роуз просила передать, что этот недалекий дикарь из древних руин едва-едва освоил самые азы ноксамурчского языка. Его словарный запас ничтожен и совершенно не пригоден для полноценного общения. Все, на что он способен, — это издавать нечленораздельные звуки вроде «угу» или «ага», пытаясь сделать вид, что понимает суть разговора, хотя на самом деле он пребывает в полнейшем неведении.
Услышав это, Надальц не смог сдержать самодовольной ухмылки. Его лицо так и светилось гордостью за собственное превосходство.
— Что и требовалось доказать. Красивое лицо — еще не признак ума. С такими темпами он и к концу года не заговорит по-человечески. Помню, мне в детстве хватило всего четырех месяцев, чтобы полностью освоить употребление «угу» и «ага» под руководством матери. Этому жалкому пережитку прошлого далеко до моего величия.
— Безусловно, господин Надальц, — голос Мередит звучал предельно серьезно, скрывая за внешней покорностью истинные мысли. — Ваша мудрость и интеллект не знают равных.
* * *
Ноксамурчский календарь, 1-й год нашей эры.
Над землями вновь взвился дым войны. Хрупкий мир, который только начал приносить свои плоды, рухнул в одночасье.
Недовольство племенем Ноксиев, захватившим Бессмертный Бастион, достигло предела. Северные варварские племена Мостак объединились с дикарями Убол. Соблазненные обещаниями свободы грабежа, богатств и рабов Ноксамурча, они собрали под своими знаменами многочисленные банды мародеров, среди которых самой свирепой была «Банда Обезглавливателей».
Война началась внезапно и беспощадно. Пограничные деревни были разграблены и сожжены дотла в считанные часы. Головы мирных жителей и солдат ноксамурчских патрулей, насаженные на длинные деревянные колья, выстроились вдоль дорог жуткими лесами. Дома превращались в пепел, а женщины гибли в муках от рук захватчиков.
Почувствовав вкус легкой наживы, варвары Мостак продвигались вперед, сея смерть и разрушение. Они прошли через равнины Далмор к северо-западу от Бессмертного Бастиона и остановились лишь в 110 километрах от столицы, где их с огромным трудом сумел сдержать магический корпус «Черной Розы».
Используя естественные преграды — Тройные пики Пагруса на востоке и горы Гореал на западе, ноксамурчские воины возвели оборонительную линию вдоль деревни Нота, примыкающей к северному притоку реки Черного Железа. Благодаря магии земли, воздвигнутые за одну ночь каменные бастионы стали той самой костью в горле, о которую споткнулась волна варваров и разбойников.
Надальц, которого известие о прорыве застало в постели третьей жены, даже не успел накинуть рубаху. С голым торсом, тяжело дыша, он стремительно пересек квартал аристократов и ворвался в зал военных совещаний на верхнем уровне крепости.
Когда тяжелые двери распахнулись, за столом уже сидели госпожа Роуз, представляющая интересы «Черной Розы», и Станальда — лидер сторонников Ноксамурча из числа не-ноксийских кланов.
— Какова обстановка? — выдохнул Надальц.
Дорт, чье лицо было серым от усталости, вытащил из заплечной сумки пергаментный свиток и протянул его лидеру. Это было донесение, написанное рукой Брента Лайта, тысяцкого, командующего обороной деревни Нота.
«Великому лидеру Ноксамурча, господину Надальцу. В тот момент, когда я берусь за перо, кровожадные звери Мостака вновь начали штурм наших позиций.
Моим людям при поддержке магов "Черной Розы" удалось захватить в плен одного из сотников Мостака. Из уст этого трусливого предателя мы узнали ужасающую новость.
Два дня назад мародеры из "Банды Обезглавливателей" сумели обойти горы Гореал с западной стороны. Они движутся на юг, оставляя за собой лишь пепелища.
Основываясь на моем опыте, я полагаю, что их передовые конные отряды уже достигли центральной части гор Гореал.
Мой господин, эти разбойники не только жестоки, но и дьявольски хитры. У них есть кавалерийский отряд численностью около 100 всадников, чья единственная цель — перехватывать и убивать любых гонцов, пытающихся доставить вести в Бессмертный Бастион. Если до вас еще не дошли дурные вести с запада, заклинаю вас: немедленно готовьтесь к большой войне. Найдите способ уничтожить эту конницу, иначе последствия будут катастрофическими.
Мечи врагов уже занесены над нашими головами. Я клянусь своей жизнью, что буду защищать земли и рубежи Ноксамурча до последнего вздоха, удерживая основные силы Мостака здесь, к северу от деревни Нота.
Ноксамурч — стоять насмерть! Ноксамурч — до последнего вздоха!
— Брент Лайт».
Надальц медленно опустил письмо. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым, а кулаки непроизвольно сжались. Воздух в комнате, казалось, наэлектризовался от предчувствия грядущей бури.
http://tl.rulate.ru/book/166315/10946407
Готово:
