Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 162. И это всё?

Глава 162. И это всё?

Сердца Трех Предков Наньгун сжались от недоброго предчувствия. Тяжелая, удушающая аура заполнила зал, заставляя воздух вибрировать. Несмотря на то, что они заранее готовили себя к встрече с могущественным врагом, лишь оказавшись лицом к лицу с мастером Царства Небесной Ци, старики в полной мере осознали, насколько глубока была пропасть между ними.

Когда личная сила достигает определенного предела, само понятие «численного превосходства» теряет всякий смысл. Тысяча муравьев не загрызет дракона, а лишь станет для него легкой закуской.

Пока в головах троих старцев вихрем проносились мысли, а пальцы судорожно сжимались на рукоятях оружия в поисках хоть какого-то выхода из этой патовой ситуации, Наньгун Сяньтянь сделал шаг вперед. Он стоял гордо, расправив плечи, и его взгляд, лишенный и тени страха, впился прямо в лицо Ван Чэ.

— Ты? — голос главы Клана Наньгун прозвучал звонко и отчетливо, разрезая тишину, словно клинок. — Ты, ничтожество, посмел явиться в мой дом и чинить здесь бесчинства?

От этой фразы Три Предка Наньгун едва не лишились чувств.

«Твою же мать...» — пронеслось в голове у старшего из них. — «Этот мальчишка, Сяньтянь... он что, бессмертным себя возомнил? Откуда в нем столько безрассудной отваги?»

Это же мастер Царства Небесной Ци! Существо, перед которым даже они, прожившие не одну сотню лет, обязаны были сохранять предельную бдительность и почтение. Каким правом он, жалкий практик Царства Солнечной Ци, смеет так дерзко открывать рот перед истинным колоссом?

Ван Чэ, застывший в дверях величественного зала, на мгновение даже опешил. Его лицо, до этого хранившее маску ледяного высокомерия, исказилось от недоумения. Но уже в следующий миг в его груди вскипело яростное пламя, выжигающее остатки самообладания.

Кто он такой? Он — Предок клана Ван! Великий мастер, чей шаг заставляет дрожать землю! А эта букашка, этот жалкий червь посмел выставить свои шипы прямо перед его взором!

— Ищешь смерти! — прорычал Ван Чэ.

С этим коротким выдохом от него волной хлынула жажда крови. Казалось, сама реальность вокруг начала кристаллизоваться, а температура в зале рухнула на добрые десятки градусов, покрывая стены инеем.

— Ха-ха! Старый прохвост из клана Ван, неужели ты и впрямь решил, что Царство Небесной Ци дает тебе право творить всё, что вздумается? — внезапно выкрикнул один из старейшин, выходя вперед.

— Твои глаза ослепли от гордыни! Клан Наньгун — не то место, куда можно врываться безнаказанно, — подхватил другой, его голос дрожал не от страха, а от странного, почти безумного азарта. — Раз уж пришел, то и не надейся уйти живым. Встань на колени, отвесь три земных поклона, и, быть может, мы проявим милосердие и сохраним твою никчемную жизнь!

Три Предка Наньгун смотрели на эту сцену, и их глаза с каждым словом становились всё больше и больше. Они переглядывались, не в силах поверить в происходящее.

«Они что, все разом с ума сошли?» — думал Наньгун Сюаньхэнь, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот. — «Один заносчивее другого, один дерзее третьего... Откуда у них эта уверенность? Кто внушил им, что они могут так безрассудно бросаться словами? Они же просто парят в облаках собственной глупости!»

Ван Чэ же окончательно зашелся в ядовитом смехе. Кучка ничтожеств смеет разевать рты, требуя от него покаяния? Обещают сохранить ему жизнь?

— Жалкие клоуны... — Ван Чэ прищурился, и в его глазах блеснул холодный блеск стали. — Похоже, вы так и не поняли, в каком положении оказались. Что ж, позвольте мне преподать вам урок истинного благоговения!

Как только последнее слово сорвалось с его губ, небеса над залом, казалось, обрушились. Ван Чэ вскинул руку, и из пустоты соткалась исполинская призрачная ладонь. Огромная, в десятки чжанов длиной, она сияла переменчивым светом и несла в себе мощь, способную стирать горы в пыль. Эта печать ладони давила на всё живое, словно божественная вершина, решившая раздавить мир.

— Приготовиться к бою! — рявкнул Наньгун Сюаньхэнь. Лица троих предков стали мертвенно-бледными, они мгновенно пробудили свою внутреннюю энергию, заставляя Ци бурлить в жилах, готовясь к последней, отчаянной схватке.

Однако в этот критический момент Наньгун Сяньтянь лишь спокойно улыбнулся.

— Какое-то жалкое Царство Небесной Ци... — бросил он через плечо. — Зачем беспокоить уважаемых предков по таким пустякам? Просто стойте в сторонке и наслаждайтесь зрелищем.

С этими словами он легким движением извлек из складок одежды небольшую фигурку. Это была деревянная марионетка, на вид — простая игрушка. Но стоило Сяньтяню влить в неё каплю своей силы, как фигурка вспыхнула и в мгновение ока превратилась в призрачный силуэт человека.

Марионетка медленно подняла руку и указала пальцем прямо на летящую печать Ван Чэ.

Бум!

Этот жест нес в себе сокрушительную, первобытную мощь. Воздух завыл, пространство вокруг пальца начало идти трещинами, словно хрупкое стекло. В тот же миг аура, принадлежащая истинному мастеру Царства Трех Инь, взорвалась, заполняя собой каждый уголок поместья.

— Царство Трех Инь?! — зрачки Ван Чэ сузились до размеров игольного ушка. Вся его былая спесь и величие испарились в одно мгновение, оставив после себя лишь первобытный, леденящий душу ужас.

Если разница между Царством Земной Ци и Царством Небесной Ци была подобна глубокому оврагу, то пропасть между Небесной Ци и Царством Трех Инь была сродни бездонной пропасти между небом и землей.

«Откуда?! Откуда у второсортного клана взялась такая чудовищная сила?!» — в голове Ван Чэ бушевал шторм.

Он судорожно, почти на инстинктах, оборвал свою атаку, пытаясь отозвать уже наполовину сформированную печать ладони. В ту же секунду он свернул свой Домен и, не теряя ни мгновения, бросился наутек, на ходу выхватывая из-за пазухи свиток телепортации.

Как только деревянная марионетка явила свою истинную суть, вся воля к сражению у Ван Чэ была вырвана с корнем. Они находились в разных весовых категориях. Против того единственного пальца, который, казалось, был готов пронзить само мироздание, он чувствовал лишь дыхание неминуемой смерти.

Быстрее! Еще быстрее!

Куда делось то величие? Где тот надменный мастер, взиравший на всех свысока? Теперь перед ними был лишь перепуганный пес, скулящий от ужаса и пытающийся спасти свою шкуру. Его пальцы дрожали, когда он активировал свиток.

Однако в тот самый миг, когда сияние пространственной магии начало окутывать его тело, атака марионетки достигла цели.

Грохот!

Ужасающий удар прошил пространство. Тело Ван Чэ дернулось, и в его груди, прямо там, где мгновение назад билось полное злобы сердце, зияла страшная сквозная рана. Фонтан алой крови брызнул на каменные плиты, и в следующую секунду Ван Чэ исчез во вспышке телепортации, оставив после себя лишь запах гари и смерти.

Всё это произошло так быстро, что человеческий глаз едва успел бы уловить движение. Три Предка Наньгун застыли на месте, превратившись в соляные столпы. Когда Сяньтянь преградил им путь, они уже собирались отчитать его за глупость и неуместность его слов в такой час. Но теперь их горла словно перетянули невидимой удавкой. Лица стариков густо покраснели от невысказанных слов, а взгляды остекленели.

Великий мастер Царства Небесной Ци... и вот так просто... исчез?

— Он... он мертв? — спустя вечность хрипло выдавил Наньгун Сюаньхэнь, выглядя в этот момент на удивление растерянным.

— Должно быть, мертв... — Наньгун Шан шумно сглотнул, чувствуя, как его мысли путаются, словно нити на ветру.

— Даже если и не испустил дух на месте, — подал голос Наньгун Хун, — тот удар уничтожил девять десятых его жизненной силы. Вряд ли он переживет эту ночь.

Предки стояли, оглушенные произошедшим. Они уже приготовились к последнему вздоху, к тому, чтобы пасть вместе со своим кланом, защищая его до конца. И вдруг — враг повержен еще до того, как они успели обнажить мечи. Это казалось каким-то нелепым, фантастическим сном.

Они и понятия не имели, когда их клан успел стать настолько... могущественным.

— Как... как всё это понимать? — наконец, придя в себя, Сюаньхэнь сурово взглянул на Наньгун Сяньтяня. В его голосе всё еще слышалась дрожь, но любопытство и жажда ответов пересиливали всё остальное.

Наньгун Сяньтянь не посмел юлить. С глубоким почтением он поведал им всё: и о том, как три главы других кланов пришли к их порогу с угрозами, и о том безвыходном положении, в котором оказался Клан Наньгун, и, конечно же, о визите Чжун Цина, который предложил обмен за Наследие Тела Тирана.

Закончив свой рассказ, Сяньтянь склонил голову в глубоком поклоне:

— Обстоятельства требовали немедленных действий, а вы, уважаемые предки, находились в глубокой медитации. Я не посмел беспокоить вас и принял решение сам. Прошу вашего наказания.

— Ты... ты действительно заслуживаешь смерти! — дыхание Наньгун Сюаньхэня участилось, а глаза налились кровью.

Сердца присутствующих пропустили удар. Все решили, что старик пришел в ярость из-за того, что глава клана отдал семейную реликвию — Наследие Тела Тирана. Кто-то уже открыл рот, чтобы заступиться за Сяньтяня, но тут Сюаньхэнь взревел:

— Марионетка Царства Трех Инь! Ты, безмозглый щенок, из-за своей глупости впустую потратил такое сокровище на какого-то жалкого проходимца! Ты хоть понимаешь, какую ценность ты извел?! Ах ты, расточительное отродье, я прибью тебя на месте!

Зал погрузился в тишину. Те, кто собирался умолять о пощаде, так и застыли с открытыми ртами. Так вот оно что...

На самом деле, в глубине души каждый из них чувствовал то же самое. Марионетка такого уровня была козырем, способным перевернуть судьбу всего региона, а её использовали, чтобы прихлопнуть обычную «муху» из Царства Небесной Ци. Сердца обливались кровью от осознания этой потери. И то, что предок лично взялся за воспитание «непутевого» внука, принесло им странное, почти болезненное удовлетворение.

Наньгун Шан и Наньгун Хун с нескрываемым удовольствием наблюдали за тем, как старший из них гоняет главу клана по залу. Атмосфера в поместье, еще недавно пропитанная ужасом, внезапно стала живой и почти веселой.

Но даже в этом веселье многие невольно вспоминали о Чжун Цине. Если бы не этот таинственный человек, Клан Наньгун сегодня, скорее всего, прекратил бы свое существование под пятой Ван Чэ. И никакой радости, никакого смеха в этих стенах больше никогда бы не прозвучало.

http://tl.rulate.ru/book/166312/11270600