Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 160. Признаю, я был слеп

Глава 160. Признаю, я был слеп

— Как насчет Техники Императорского ранга? — спокойно предложил Чжун Цин.

Разумеется, ценность подобного фолианта не могла в полной мере сравниться с истинным Наследием Тела Тирана, однако Чжун Цин руководствовался не жадностью, а трезвым расчетом. Как гласит старая мудрость: «Простолюдин невиновен, пока не найдет драгоценный нефрит». Учитывая нынешнее положение и силы клана Наньгун, вручи он им Технику Бессмертного Императора, они вряд ли смогли бы ее удержать. Скорее, такой дар стал бы для них проклятием, навлекая беду, способную стереть весь их род с лица земли. В конце концов, история с Наследием Тела Тирана уже послужила им горьким уроком.

В тот миг, когда Чжун Цин произнес эти слова, Наньгун Сяньтянь и его дочь застыли, словно громом пораженные. И вовсе не потому, что предложенная цена показалась им низкой — напротив, она превзошла их самые смелые ожидания.

Безусловно, Техника Императорского ранга уступала Наследию Тела Тирана в абсолютном могуществе, но для них это был предел мечтаний, лучшее, что они могли бы когда-либо получить или выторговать. Стоило помнить, что подобные техники — это сердце и душа сверхпервоклассных сил, их сокровенные тайны, охраняемые пуще зеницы ока. Появись хоть одна такая книга в свободном доступе, и за ней выстроится очередь из охотников, готовых пойти на любое преступление. Те же, кто уже владел подобным знанием, обычно были фигурами столь высокого полета, что клан Наньгун не посмел бы им даже перечить. Окажись на месте Чжун Цина кто-то другой, он бы не стал вести мирные переговоры, а просто забрал бы желаемое силой.

— Если господин и вправду готов отдать Технику Императорского ранга, — голос Наньгун Сяньтяня дрогнул от волнения, а дыхание сбилось, — старик лично поднесет вам Наследие Тела Тирана на вытянутых руках.

Хорошая техника культивации для любой силы — это не просто свиток, это фундамент, на котором зиждется величие. Имея возможность постигать столь глубокие истины, клан Наньгун в кратчайшие сроки мог бы взрастить мастеров Царства Небесной Ци. Если Наследие Тела Тирана было ставкой на кон всего будущего семьи ради одного-единственного гения, который мог погибнуть, не достигнув зрелости, то Техника Императорского ранга была живительным эликсиром. Она гарантировала стремительный рост общего могущества клана здесь и сейчас. В этом смысле для них она была куда более ценным приобретением.

Не теряя времени, стороны скрепили договор. Чжун Цин, не медля, извлек из своих запасов книгу, озаглавленную «Летопись Императорского Потрясения». Взамен он получил то, за чем пришел — Наследие Тела Тирана.

Это был нефритовый жетон, потемневший от времени и испещренный едва заметными трещинами. От него исходило тяжелое, первобытное дыхание веков, а внутри чувствовалось присутствие чьей-то древней и могучей воли. На поверхности жетона красовались четыре знака, выведенные властным, размашистым почерком: «Наследие Тела Тирана».

Оба участника сделки получили желаемое и теперь с нескрываемым жаром в глазах рассматривали свои приобретения. Убедившись в подлинности жетона, Чжун Цин тут же отправил его в свой Малый мир, после чего вновь обратился к Наньгун Сяньтяню.

— Если быть до конца честным, в этой сделке я остался в большем выигрыше, чем вы, — произнес он, и в его руках внезапно появились десять небольших деревянных фигурок. — Пусть это будет моим скромным подарком в придачу к основному уговору.

С этими защитниками, даже если весть о Технике Императорского ранга просочится наружу, клан Наньгун сможет постоять за себя. Однако Наньгун Сяньтянь лишь мельком взглянул на подношение. Все его мысли по-прежнему были поглощены драгоценным фолиантом.

— Господин, прошу, простите старика, — с подобострастной улыбкой ответил он. — Я человек грубый и приземленный, боюсь, мне не дано оценить изящество этих искусных безделушек. Техники вполне достаточно, так что позвольте вернуть вам эти дары.

Чжун Цин усмехнулся, глядя на него с легким прищуром:

— Ты уверен, что они тебе не нужны?

Наньгун Сяньтянь затряс головой так активно, что его седые волосы растрепались.

— Я вижу, что господин дорожит этими фигурками и постоянно носит их с собой. Как говорится, благородный муж не отнимает у другого то, что ему дорого. Эти деревяшки...

Он не успел договорить. Чжун Цин легким движением пальцев активировал одну из фигурок. В следующее мгновение воздух в комнате сгустился, и деревянная статуэтка с тихим щелчком превратилась в живого воина. Комнату затопила мощная, подавляющая аура, присущая лишь мастерам Царства Трех Инь.

Стоит заметить, что все предметы, полученные Чжун Цином через систему, росли в силе вместе с ним. И эти марионетки были лишь частью того богатства, что досталось ему после прорыва в Царство Трех Инь.

Глаза Наньгун Сяньтяня едва не вылезли из орбит. В его голове пронеслось лишь одно короткое и емкое ругательство, выражавшее крайнюю степень потрясения. Давление, исходившее от марионетки, было настолько чудовищным, что у главы клана подкосились ноги.

— Это... это... это... — он заикался, не в силах оторвать жадного взгляда от воина. — Господин... неужели это... и вправду мне?

Он судорожно сглотнул. В этот момент он напоминал измученного жаждой путника в пустыне, перед которым внезапно возник оазис с ледяной водой. Каждая клеточка его тела вопила о желании обладать этими сокровищами. Даже Наньгун Сяомань, стоявшая рядом, забыла о приличиях и застыла с широко открытым ртом, лишившись всякого подобия девичьей грации.

— Разве ты не говорил, что они тебе не нужны? — с иронией в голосе протянул Чжун Цин.

Наньгун Сяньтяню в этот миг хотелось лишь одного: надавать самому себе звонких пощечин, да так, чтобы лицо распухло. Марионетка Царства Трех Инь! И ему давали десять таких штук за раз! Невероятная, неслыханная щедрость! А он, старый дурак, собственноручно от нее отказался.

— Гос-господин! — взмолился он, глядя на Чжун Цина жалобными глазами. — Признаю, я был слеп, как крот, и не разглядел величие Тай-Суя! Можно мне... забрать свои слова назад?

В свои преклонные годы он выглядел сейчас до того нелепо и трогательно в своем отчаянии, что Чжун Цин не выдержал и рассмеялся.

— Забирай, — махнул он рукой. — Раз уж решил подарить, забирать обратно не в моих правилах. Запомни: при активации эти марионетки обладают силой Царства Трех Инь. Каждая действует в течение половины дня, после чего приходит в негодность. Так что используй их с умом и не трать по пустякам.

Услышав подтверждение силы марионеток из уст самого мастера, Наньгун Сяньтянь снова задышал тяжело и часто. Царство Трех Инь! Во всем Городе Ушуан не сыскать ни одного практика такого уровня. А теперь у него, у клана Наньгун, было целых десять... нет, уже девять таких защитников. Мысль о том, что из-за его собственной глупости одна марионетка была потрачена впустую, заставила его сердце обливаться кровью. Эти вещи при правильном использовании могли не просто спасти жизнь, а переписать судьбу всего их рода.

«Старый ты олух, — корил он себя мысленно, — ну какой же ты расточитель!»

Впрочем, горечь утраты быстро сменилась лихорадочным восторгом.

— Благодарю господина за бесценный дар! — он принял фигурки из рук Чжун Цина с такой осторожностью, словно это были хрупкие яйца божественного феникса, боясь, что гость передумает. В глубине души он понимал: сегодня их клан сорвал небывалый куш.

— Ну что ж, дело сделано, и мне пора в путь, — Чжун Цин поднялся, собираясь откланяться.

— Господин, почему бы вам не остаться в нашем поместье еще на какое-то время? — Наньгун Сяньтянь почувствовал искреннее огорчение. Ему не хотелось отпускать этого человека, который в его глазах теперь был не иначе как сошедшим с небес божеством.

Наньгун Сяомань тоже поспешила вмешаться:

— Прошу вас, господин, задержитесь хоть на несколько дней. Позвольте нашему клану проявить гостеприимство и отблагодарить вас как подобает.

— Нет, — мягко, но решительно отказался Чжун Цин. — В городе меня ждут спутники. Возможно, в другой раз.

Видя, что решение гостя окончательно, отец и дочь не посмели настаивать дальше. Им оставалось лишь лично проводить его до самых ворот, выражая глубочайшее почтение.

Когда Чжун Цин окончательно скрылся из виду, Наньгун Сяньтянь повернулся к дочери и с глубоким вздохом произнес:

— Сяомань, в этот раз ты сослужила клану великую службу. С такими козырями на руках мы не только минуем беду, но и вознесемся на недосягаемую прежде высоту.

Глядя на воодушевленного отца, Наньгун Сяомань сияла от счастья. Она радовалась не только спасению семьи, но и тому, что наконец заслужила признание и гордость в глазах самого близкого человека.

http://tl.rulate.ru/book/166312/11270487