Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 159. Цена обмена

Глава 159. Цена обмена

В полумраке тайной комнаты Наньгун Сяньтянь, нахмурившись, пристально смотрел на свою дочь. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом старой бумаги и холодного камня.

— Сяомань, — начал он, и его голос эхом отразился от стен. — Не стану отрицать: человек, способный вот так просто подарить божественное оружие Королевского ранга, определённо заслуживает внимания. Его щедрость граничит с безумием, но это лишь одна сторона медали.

Он сделал паузу, и его взгляд стал ещё более испытующим.

— Поведай мне всё же, что в нём такого особенного? Почему ты твердишь, что он непостижимо глубок и что вражда с ним станет для нас роковой?

Наньгун Сяомань сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в пальцах, и медленно произнесла:

— Отец, известно ли тебе что-нибудь о Пещере Фугуан?

Наньгун Сяньтянь на мгновение задумался. Разумеется, он слышал об этом месте. Хозяин Пещеры Фугуан был грозным практиком, достигшим поздней стадии Царства Солнечной Ци. Под его началом ходило немало сильных мастеров, и в своих краях они были полноправными тиранами. В последние годы они наделали немало шума, заставив многих содрогаться при одном упоминании своего имени.

— Какое отношение этот Чжун Цин имеет к Пещере Фугуан? — недоуменно спросил он.

— В Пещере Фугуан больше никого нет, — ответила Сяомань, и её голос прозвучал пугающе ровно. — Все мертвы. Он приказал своим людям не оставить в живых ни души.

Услышав это, Наньгун Сяньтянь лишь пренебрежительно хмыкнул. При всей силе обитателей Пещеры Фугуан, им было далеко до мощи Клана Наньгун. Если бы его семья решила искоренить подобную организацию, им пришлось бы приложить определённые усилия, но задача не была бы невыполнимой. В конце концов, в Клане Наньгун в креслах старейшин восседали несколько мастеров Царства Земной Ци!

Если этот юноша всего лишь разгромил шайку разбойников, пусть и сильных, это заслуживало уважения, но никак не трепета. Наньгун Сяньтянь не спешил с выводами, ожидая, что дочь скажет что-то ещё. Если бы за Чжун Цином числился только этот подвиг, Сяомань не стала бы так истово его превозносить. Должно быть, в нём скрывалось нечто большее.

— И всё же, — продолжала Наньгун Сяомань, видя сомнения отца, — тот, кто по его приказу стёр Пещеру Фугуан с лица земли, — истинный мастер Царства Небесной Ци!

При этих словах лицо Наньгун Сяньтяня едва заметно дрогнуло. Мастер Царства Небесной Ци… В Городе Ушуан лишь предки трёх великих первоклассных сил едва-едва достигли этой вершины. Именно благодаря их присутствию эти три клана могли невозмутимо возвышаться над Кланом Наньгун, словно вековые утёсы над бурным морем. Такой практик — это не просто сила, это «успокаивающая море игла», живой символ незыблемости тысячелетнего рода.

Но вскоре глава клана пришёл в себя и уточнил:

— Ты хочешь сказать, что он приказал уничтожить Пещеру Фугуан… и исполнителем был мастер Царства Небесной Ци?

— Именно так! — твёрдо подтвердила Сяомань.

Теперь Наньгун Сяньтянь уже не мог усидеть на месте. Он резко поднялся, и его плащ взметнулся, словно крыло огромной птицы.

— Какие у него отношения с этим мастером? — Его голос стал резким. — Даже предки трёх великих кланов не могут просто так отдавать приказы подобным личностям.

Наньгун Сяомань не стала томить отца и, чеканя каждое слово, произнесла:

— Этот мастер Царства Небесной Ци… всего лишь его слуга!

Бум...

Эта новость отозвалась в голове Наньгун Сяньтяня оглушительным раскатом грома. Великий практик, достигший небесных высот, — и обычный слуга? Это звучало дико, невероятно, почти святотатственно. Любой сильный мастер обладает непомерной гордостью. Чем выше уровень развития, тем больше человек дорожит своим лицом и достоинством. Мастер Царства Небесной Ци был тем, на кого сам Наньгун Сяньтянь взирал снизу вверх с благоговением. А теперь дочь утверждает, что такое существо — всего лишь раб?

Его грудь тяжело вздымалась, сердце бешено колотилось от осознания масштаба происходящего. Однако следующая фраза Сяомань и вовсе заставила его замереть, точно каменное изваяние.

— Но и это не всё, отец. Этот господин не только держит в слугах небесных мастеров, его собственная мощь достигла запредельных высот. Одним лишь ударом ладони он мгновенно сравнял с землёй две ледяные горы.

Она сделала паузу, глядя в расширенные от шока глаза отца.

— Скажи мне теперь, заслуживает ли такой человек того, чтобы Клан Наньгун относился к нему с предельной почтительностью?

Если известие о слуге-небожителе подняло в душе Наньгун Сяньтяня бурю, то новость о сокрушённых горах была подобна взрыву, выжигающему всё на своём пути. Рождённый за пределами Северного Региона, он слишком хорошо знал природу этих земель. Вечная мерзлота превращала горы в монолиты из тысячелетнего льда. По твёрдости этот лед не уступал лучшим металлам, используемым мастерами-кузнецами, а порой и превосходил их.

Сровнять две такие горы одним ударом? Наньгун Сяньтянь понимал: ни он сам, ни даже великий предок их клана не были способны на нечто подобное. Это означало, что сила гостя была как минимум… на уровне Царства Небесной Ци!

От этого вывода у главы клана по спине пробежал холодок. Он встречал небесных мастеров прежде, но, насколько ему было известно, самому юному из них было не меньше тысячи лет. А сколько лет Чжун Цину? Глядя на его костный возраст, можно было с уверенностью сказать: ему нет и двадцати.

Что такое мастер Царства Небесной Ци, которому нет и двадцати? Это не просто гений. Это чудовище, порождённое самой судьбой.

Теперь не оставалось сомнений: Чжун Цин — выходец из невероятно могущественного клана другого региона, благородный молодой господин, чьё происхождение теряется в облаках.

В душе Наньгун Сяньтяня бушевали волны противоречивых чувств. Неудивительно, что Сяомань твердила о недопустимости вражды! Такого человека Клан Наньгун не мог позволить себе даже обидеть случайным словом, не говоря уже о противостоянии.

Сяомань дала отцу время прийти в себя. В конце концов, когда она сама впервые осознала всё это, её потрясение было не меньшим. Спустя несколько минут она заговорила вновь:

— Отец, три великих клана смотрят на нас, как волки на раненую добычу. Сейчас Наследие Тела Тирана для нас — это скорее проклятие, чем благословение. Зная их подлую натуру, даже если мы добровольно отдадим им наследие, они не только не вознаградят нас, но и найдут повод, чтобы раздавить наш клан окончательно.

Она подошла ближе к отцу.

— И тут на пороге появляется таинственный мастер. Он предлагает сделку, а не забирает желаемое силой, хотя мог бы. Это доказывает его честные намерения. Так почему бы нам не выслушать его предложение, прежде чем принимать окончательное решение?

Наньгун Сяньтянь вынужден был признать: доводы дочери попали в самую цель. Вспоминая бесстыдные лица глав трёх кланов, он почувствовал, что появление Чжун Цина может стать для них спасением, а не бедой. В это мгновение он принял решение.

*

Тем временем Чжун Цин невозмутимо пил чай в главном зале. Ожидание не затянулось. Вскоре Наньгун Сяньтянь и его дочь вернулись.

— Господин, прошу прощения, что заставили вас ждать, — произнёс Наньгун Сяньтянь.

Его тон изменился до неузнаваемости. Теперь на его лице сияла широкая, подобострастная улыбка, от которой морщины на коже собрались в складки, напоминая лепестки увядшей хризантемы. Столь резкая перемена заставила Чжун Цина внутренне расслабиться. Он-то уже начал раздумывать: если ему откажут так же решительно, как в первый раз, стоит ли применять «особые методы»? Но, похоже, дело приняло благоприятный оборот.

Чжун Цин спокойно отставил чашку и сделал небольшой глоток, прежде чем спросить:

— Так что же вы решили по поводу нашего обмена?

— Прошу простить старика, господин. Я человек простой и не привык ходить вокруг да около, — Наньгун Сяньтянь слегка поклонился. — Мы готовы обсудить передачу Наследия Тела Тирана. Но хотелось бы узнать… какую цену вы готовы предложить за него?

Такая внезапная сговорчивость стала для Чжун Цина неожиданностью. Впрочем, раз лёд тронулся, остальное было лишь вопросом цены. У него было немало сокровищ, но стоило хорошенько обдумать, что именно станет достойной платой за такое древнее наследие.

Погрузившись на мгновение в раздумья, Чжун Цин, наконец, произнёс то, что собирался отдать взамен…

http://tl.rulate.ru/book/166312/11270480