Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 153. Ты еще пожалеешь

Глава 153. Ты еще пожалеешь

Несмотря на принятое решение, Чжун Цин не спешил покидать насиженное место. Он остался сидеть на промерзшей земле, погрузившись в глубокую медитацию, чтобы до мельчайших деталей прочувствовать и осознать все величие и тайны, которые открыл ему третий уровень Царства Трех Инь.

Время в этом безмолвном уединении текло незаметно, и так пролетел целый день. С небес повалил густой снег, огромные хлопья, похожие на гусиный пух, кружились в ледяном танце, укрывая мир толстым белым одеялом. Вскоре и сам Чжун Цин превратился в неподвижную снежную фигуру — сугроб, застывший в позе лотоса. Вокруг воцарилась абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь едва слышным шорохом падающего снега.

Но покой длился недолго. Внезапно издалека донеслись звуки, нарушившие гармонию зимы.

— Р-р-ра-а-а!.. — раскатистый рык нескольких зверей эхом отозвался среди ледяных скал.

Вскоре на заснеженной дороге, петляющей между ледниками, показалась группа могучих диковинных зверей. Эти создания, размером от трех до десяти метров, внушали трепет одной лишь своей статью. От каждого из них исходила аура свирепой мощи, свидетельствующая о силе, колеблющейся между Царством Лунной Ци и Царством Солнечной Ци. На спинах зверей восседали всадники — было очевидно, что этих грозных тварей удалось приручить и превратить в послушных скакунов.

Среди прочих особенно выделялся великолепный Белоснежный Драконий Конь. Его стройное, грациозное тело отливало мягким сиянием чистого нефрита. На голове красовались два изящных рога, под челюстью росла аккуратная бородка, а брюхо было покрыто прочной мерцающей чешуей. За собой этот зверь тянул не просто карету, а целые передвижные покои, выполненные в лазурных тонах. На бортах паланкина отчетливо виднелись символы клана Наньгун.

Окружавшие паланкин воины, восседавшие на менее величественных, но не менее опасных хищниках, были облачены в одинаковую лазурную форму. Каждый из них выглядел как закаленный в боях ветеран, а их сосредоточенные лица и выправка выдавали в них элитных гвардейцев с весьма высоким уровнем культивации.

Они двигались стремительно, словно сам ветер гнал их вперед, но когда до ледяной долины, над которой возвышался Чжун Цин, оставалось не более пары десятков метров, раздался властный голос:

— Стоять!

По команде крепкого мужчины средних лет вся кавалькада замерла как вкопанная. Идеальная дисциплина и мгновенная реакция говорили о том, что приказы здесь не обсуждаются.

— Фэн-шу, что случилось? — раздался из недр передвижных покоев мелодичный, чарующий голос.

Окно паланкина приоткрылось, и в проеме показалось лицо настолько прекрасное, что у любого случайного встречного могло перехватить дыхание. Это была Наньгун Сяомань, старшая молодая госпожа клана Наньгун.

Фэн Тяньсин — могучий воин с широкими плечами и длинным, пугающим шрамом через все лицо — направил своего зверя к окну и негромко, но серьезно произнес:

— Госпожа, там впереди, на вершине склона, кто-то есть. Его происхождение мне неизвестно, как и цели пребывания в столь глухом месте. Будет разумнее выяснить, друг это или враг, прежде чем мы продолжим путь.

Его осторожность была вполне оправдана. Наньгун Сяомань была истинным сокровищем своего клана, «золотой ветвью и яшмовым листом», и он не мог допустить даже малейшей угрозы её безопасности. К тому же, впереди лежала территория Пещеры Фугуан — логова печально известных бандитов, промышляющих грабежами и убийствами. Встретить одиночку на таком пути было более чем подозрительно.

Приняв решение, Фэн Тяньсин набрал в грудь воздуха и прокричал, обращаясь к заснеженной вершине:

— Эй, друг впереди! Не сочти за труд назваться. Кто ты и с какими намерениями здесь находишься?

Как только слова затихли, «сугроб» на вершине пришел в движение. Чжун Цин стряхнул с себя накопившийся слой снега, являя миру свой истинный облик. Он невозмутимо достал из-за пояса винную тыкву и сделал неспешный, глубокий глоток. Крепкий напиток огнем пролился внутрь, мгновенно прогоняя остатки холода. Хотя при его уровне развития мороз уже не мог причинить вреда телу, долгое пребывание под снегопадом все же вызывало легкое чувство дискомфорта в душе.

Он бросил мимолетный взгляд на людей внизу, но ничего не ответил. Вместо этого он просто снова закрыл глаза, возвращаясь к созерцанию тайных истин своего царства. Его жест был красноречивее любых слов: «Вы мне не интересны».

Видя такое пренебрежение, Фэн Тяньсин почувствовал, как в нем закипает ярость. Его шрам на лице зловеще дернулся, а в глазах вспыхнул недобрый огонь. Он уже готов был сорваться с места, чтобы проучить наглеца, но Наньгун Сяомань вовремя его остановила.

— Фэн-шу, спокойнее, — мягко произнесла она.

Девушка толкнула дверь своих покоев и легко спрыгнула на снег. Взглянув на Чжун Цина, она на мгновение замерла, в её глазах промелькнуло искреннее удивление, смешанное с восхищением. Будучи дочерью великого клана, она видела немало прославленных гениев и молодых господ. Среди них были и красавцы, и люди невероятной харизмы, но никто из них не мог сравниться с этим незнакомцем. Чжун Цин обладал не только безупречной внешностью, но и той неуловимой, возвышенной аурой, которая необъяснимым образом вызывала симпатию и доверие.

— Прошу вас, господин, не сердитесь, — звонко обратилась она к нему. Её голос напоминал пение иволги — нежный, как у благовоспитанной леди, но с искорками девичьего задора. — Мой дядя лишь печется о моей безопасности, у него и в мыслях не было оскорбить вас. Позвольте узнать, куда лежит ваш путь? Совсем рядом находится Пещера Фугуан, а обитающие там люди — сущие дьяволы. Они не знают пощады, грабят и убивают каждого встречного. Если вам не претит наше общество, быть может, вы присоединитесь к нам? Вместе нам будет гораздо безопаснее.

Она стояла на снегу, словно лесной эльф — изящная, с тонкими чертами лица, на которых невозможно было найти ни единого изъяна. Несмотря на юный возраст, её фигура уже обещала в будущем стать воплощением женственности, способной покорять города. Казалось, ни один мужчина в мире не сможет ответить отказом на такое приглашение.

Чжун Цин снова открыл глаза и посмотрел на Наньгун Сяомань.

— Благодарю за приглашение, — спокойно ответил он, — но в этом нет нужды.

Сказав это, он вновь погрузился в свои мысли, закрыв глаза. Наньгун Сяомань была ошарашена. Впервые в жизни мужчина так просто и буднично отверг её предложение. Впрочем, удивление быстро сменилось пониманием. Она пригласила его лишь потому, что он показался ей достойным человеком, и ей не хотелось, чтобы он погиб от рук разбойников. Кроме того, это был способ проверить, не затаил ли он зла. Теперь же стало ясно: их встреча — лишь случайность. Раз он не желает принимать помощь, навязываться она не станет.

— Что ж, в таком случае мы продолжим свой путь, — произнесла она с легкой улыбкой. — Раз судьба свела нас сегодня, надеюсь, когда-нибудь нам представится случай встретиться вновь.

Она вернулась в паланкин, и караван снова пришел в движение. Однако Фэн Тяньсин не мог так просто проглотить обиду.

— Хм, неблагодарный гордец! — проворчал он, проезжая мимо. — Строит из себя невесть что. Вот столкнешься с отребьем из Пещеры Фугуан, тогда и поймешь, как сильно ты ошибся. Будешь локти кусать, да поздно будет.

— Ну всё, Фэн-шу, довольно, — не выдержала Наньгун Сяомань. — Не стоит множить ссоры на пустом месте.

— Не беспокойтесь, госпожа, я не собираюсь сводить с ним счеты, — ответил воин. — Просто неприятно. Он хотя и слуга, но знал Сяомань с пеленок и любил её как родную дочь. Видеть, как какой-то бродяга пренебрегает её добротой, было для него невыносимо. — И все же, госпожа, вы поступили слишком опрометчиво. Мы не знаем, кто он такой. Если бы у него были дурные намерения, вы могли навлечь на себя беду.

Наньгун Сяомань лишь лучезарно улыбнулась:

— Фэн-шу, у него доброе лицо. Он совсем не похож на злодея. Я просто увидела, что он совсем один, и побоялась, что бандиты из Пещеры Фугуан могут причинить ему вред.

Фэн Тяньсин посмотрел на паланкин и хотел было что-то возразить, но промолчал. «Добро и зло разве по лицу определишь?» — подумал он. Его госпожа была слишком чиста и наивна для этого жестокого мира. Но именно эта доброта заставляла его сердце сжиматься от преданности. Он поклялся себе, что защитит это светлое создание любой ценой и доставит её к месту назначения в целости и сохранности.

С этой мыслью он сосредоточенно посмотрел вперед, в ту сторону, где должна была находиться Пещера Фугуан. Это место славилось на тысячи ли вокруг как гнездо самых отъявленных подонков и предателей мира самосовершенствования. Если они прознали о проезде госпожи, впереди их ждал тяжелый бой.

Однако стоило ему взглянуть на горизонт, как он буквально лишился дара речи. Его лицо вытянулось, а глаза округлились от немого шока. Он точно помнил: на этом самом месте, сколько он себя знал, высились две извилистые, величественные горные цепи.

Но теперь... гор не было. Не было даже жалких холмов.

Перед ним расстилалась абсолютно ровная, открытая всем ветрам равнина. Горизонт был чист, как выглаженный лист бумаги.

http://tl.rulate.ru/book/166312/11270447