Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 66. Глава, а вы не слишком ли заважничали?

Глава 66. Глава, а вы не слишком ли заважничали?

Прибытие Лу Цинся не вызвало особого переполоха на пике Муфу. Лишь некоторые старейшины секты Сяньцзян, заметив, что Глава великих Святых Земель зачастила в обитель Чжун Цина, недоуменно переглядывались, гадая, что могло привлечь столь высокую гостью.

Когда один из них решился донести эту весть до Сюань Юаньхуна, тот лишь невозмутимо отмахнулся:

— Подумаешь, Глава Святых Земель... — Сюань Юаньхун даже бровью не повел. — Стоит ли поднимать такой шум из-за пустяка?

В его глазах Чжун Цин был не кем иным, как перерождением Бессмертного Императора. А кто такой Бессмертный Император? Это высшее существо, способное подавить целую эпоху, сокрушить небеса и землю, не зная себе равных. Само имя «Бессмертный Император» было синонимом абсолютной непобедимости. Сюань Юаньхун свято верил: под предводительством Чжун Цина секта Сяньцзян обречена на величие. И кто знает, быть может, его собственное имя со временем впишут в летописи рядом с названием возродившейся секты.

С такими мыслями в голове визит Главы Святых Земель Восточного Региона казался ему чем-то обыденным, не способным вызвать и тени волнения.

Третий Старейшина, наблюдая за столь вызывающей самоуверенностью своего лидера, несколько раз открывал рот, но слова застревали в горле. Ему казалось, что Глава не просто возгордился — его буквально несло на крыльях гордыни!

— Глава, — не выдержал наконец Третий Старейшина после долгого молчания. — Вам не кажется, что в последнее время... вас, скажем так, слишком сильно заносит?

Будучи рулевым всей секты Сяньцзян, Сюань Юаньхун задавал тон всему кораблю. Если его отношение к миру станет ошибочным, это ударит по каждому ученику. Третий Старейшина считал своим долгом напомнить ему: когда человек отрывается от земли, он легко может споткнуться. А падение с такой высоты обернется катастрофой для всех.

— Заносит? — Сюань Юаньхун искренне удивился, захлопав глазами.

Третий Старейшина решительно кивнул:

— Глава, Глава Святых Земель — это существо запредельного уровня! Раньше, узнай вы о её визите, вы бы по своей натуре устроили пир на весь мир и заставили бы всю секту выстроиться в приветственную шеренгу. А сейчас? Вы на неё и смотреть-то не хотите! Да, наш Чжун Цин — перерождение Бессмертного Императора, я не спорю. Но чтобы вырасти и обрести былую мощь, ему нужно время!

Сюань Юаньхун замер, погрузившись в раздумья. Действительно, не стал ли он в последнее время слишком заносчивым? Впрочем, винить его было трудно. У кого из глав сект хватило бы выдержки не хвастаться, если бы у него под боком рос будущий владыка небес? То, что он до сих пор хранил тайну личности Чжун Цина, уже было верхом скромности.

Однако теперь он осознал: его беспечность могла стать проблемой. В такие времена нужно действовать максимально скрытно. Если из-за его хвастовства тайна раскроется и Чжун Цин погибнет от рук врагов, не успев расцвести, то Сюань Юаньхуну и после смерти будет стыдно смотреть в глаза предкам. Особенно учитывая, что официальным наставником юноши считался даос Най.

Сюань Юаньхун и не подозревал, что по их вине уже объявился могущественный враг — Цан Юй, рыщущий в поисках Чжун Цина. Если бы Цан Юй знал, что из-за ошибки Сюань Юаньхуна он нажил себе столь страшного противника и теперь обречен на вечные муки без надежды на освобождение души, что бы он почувствовал? Наверное, попытался бы прогрызть себе путь из фонаря Пугала, чтобы лично придушить этого горе-стратега.

Но, увы, из этого плена возврата нет. Души, поглощенные Пугалом, будь то злобные демоны или божественные сущности, еще никогда не выбирались на свободу.

*

Тем временем сам Чжун Цин заперся на заднем дворе, увлеченно занимаясь алхимией.

Стоит сказать, что с тех пор, как он создал Пилюлю Косметического Очарования, его внешность становилась всё более ослепительной с каждым днем. Если раньше он был просто красив, то теперь его черты лица могли соперничать с величайшими красавцами былых времен из его прошлого мира в период их абсолютного расцвета. Казалось, превзойти их — лишь вопрос времени.

Это пробудило в нём нешуточный интерес к алхимии. Путь самосовершенствования тернист, а путь к долголетию полон одиночества. Для Чжун Цина «тернии» культивации были недоступны — спасибо [Системе Уз Посредственности], благодаря которой его сила росла сама собой за счет учеников. Но вот дыхание одиночества на пути бессмертия он уже начал ощущать. Чтобы наполнить свою жизнь смыслом, он решил обзавестись хобби, и алхимия подошла как нельзя лучше.

Вот только оставался вопрос: то ли его собственный талант был слишком «мусорным», то ли к алхимии у него не было ни малейших способностей. Девять из десяти котлов неизменно взрывались с грохотом, сотрясающим двор. Чжун Цин начал всерьез подозревать, что его первая удача с Пилюлей Косметического Очарования была лишь следствием «защиты новичка» — того самого мистического везения, что даруется небесами в начале пути.

Но неудачи его не пугали. Как говорится, поражение — мать успеха. Если не хватает таланта, возьмем числом! Он верил, что если приложит упорство безумного ученого и начнет фиксировать все данные, то рано или поздно поднимет процент успеха. И действительно, его неустанные изыскания принесли плоды: жалкие десять процентов успеха превратились в целых двадцать!

Он уже засучил рукава, готовясь совершить рывок к тридцати процентам, когда на задний двор вошел Су Е.

— Учитель, — юноша почтительно поклонился. Лицо его было бледным и осунувшимся, а в глазах читалась тяжелая дума.

Чжун Цин, обладая чутким восприятием, сразу всё понял. Он мягко спросил:

— Случилось что-то, в чем тебе нужна помощь наставника?

Су Е замер, несколько раз порываясь заговорить, но слова застревали у него в горле. Чжун Цин не торопил его, терпеливо ожидая, когда ученик созреет.

Судьба этого мальчика была горькой. Рано потеряв родителей, он надеялся, что Жетон Летящих Ножей, оставленный предками, позволит ему вступить в секту и переписать свою судьбу, навсегда забыв о нищете и лишениях. Кто же знал, что мир настолько прогнил? Он думал, что идет к вратам рая, а на деле едва не рухнул в бездну ада. Если бы не встреча с Чжун Цином, жизнь Су Е наверняка закончилась бы трагедией.

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем Су Е набрался храбрости:

— Учитель, я смиренно прошу вас... помогите мне убить Первого Старейшину Секты Летящих Ножей!

При упоминании этого человека в глазах Су Е вспыхнула яростная ненависть. Его родители погибли, спасая этого самого старейшину от врагов — они предпочли смерть предательству и не выдали его местонахождение. Кто бы мог подумать, что спасенный окажется столь черной душой? Когда Су Е пришел к нему с жетоном, Первый Старейшина просто вышвырнул его, сделав вид, что не знает никаких долгов чести.

Это предательство стало занозой в сердце мальчика. В каком-то смысле этот старейшина был для него в сто крат омерзительнее тех, кто непосредственно нанес смертельный удар его родителям. Сама мысль о том, что отец и мать отдали жизни за такое ничтожество, заставляла его кровь кипеть от ярости.

Услышав это, Чжун Цин вдруг рассмеялся.

— Я рад, что ты наконец попросил об этом, — весело отозвался он. — В конце концов, зачем откладывать на завтра месть, которую твой учитель может помочь тебе свершить уже сегодня?

Он подошел к ученику и положил руку ему на плечо:

— Раньше я молчал, потому что думал, что ты хочешь разобраться с этим сам, когда наберешься сил, чтобы закрыть этот узел в сердце. Но раз ты попросил... что ж, наставник прогуляется с тобой!

http://tl.rulate.ru/book/166312/10946150